Возмездие

Изучение кинематографического наследия битвы за Сталинград я начал с «Возмездия» Столпера по роману Симонова «Живые и мертвые», точнее по его продолжению «Солдатами не рождаются». Начал с него потому, что почему-то не смог вспомнить, видел я его раньше или нет. Получается, что не видел, ни одна сцена не вызвала дребезжания струн детской памяти. И понятно, почему. По всей видимости, фильм не был популярен среди советского кино и теленачальства. Там поднимается немало тем, которые в позднем СССР тревожить не любили. Тема репрессий комсостава, тема пьянства и безответственности командиров, приводящих к бессмысленным атакам и гибели солдат, тема «бывших», так и не принявших советскую власть, тема женщин на войне именно сточки зрения облико морале, тема поволжских немцев и несправедливого к ним от ношения и т.п. При этом, упаси Боже, никакого очернительства или хайпа, все это отражено исключительно как детали реальности, от которых никуда не деться. Скорее всего, среди зрителей фильм так же вряд ли смог бы похвастаться всенародной любовью. Ведь, по большому счету, это не совсем художественный фильм в том понимании, что обычно в него вкладывается. Он очень камерный, портретный, философский, разговорный. Кино тем и отличается от литературы, что в нем используется главное изобразительное средство - визуал. Кино не рассказывает, а показывает. А львиная доля информации в «Возмездии» до зрителя доходит именно через слово. И одной только актерской игры для этого недостаточно, для этого есть театр. В «Возмездии» же в основном используются два средства - слово и игра. Постановки, как таковой, в фильме практически нет. Никаких батальных сцен, вся война где-то за кадром. О том, что с кем-то случилось и что где происходит, герои друг другу исключительно рассказывают. И все же мощь литературной основы, невероятная точность в деталях, характерах, выверенность каждого диалога, каждой сцены поднимают даже эту постановку на высоту, ныне практически недостижимую. Казалось бы, незначительные для всей истории, проходные фигуры старухи из «бывших», которая ненавидит советскую власть и перебивается печатанием на машинке, но отправила в ополчение своего почти слепого сына, или рабочего литейного цеха в Ташкенте и его жены, потерявших на войне обоих сыновей, короткими мазками превращаются в глыбы, достойные шекспировских трагедий. А генерал Кузьмич, фигура комичная внешне, но героическая и трагическая одновременно по сути?! Да, я умом понимаю, что как предмет кинематографии фильм слаб чисто в постановочной и визуальной части. Но вот драматической части, в актерской, и в части показа портретов маленьких и больших людей той эпохи, он великолепен. 8 из 10

Произведения Константина Симонова настолько живые, что кажутся идеальными для экранизации. Их наверное просто невозможно снять плохо. Даже явные изъяны ретушируются психологически выверенными ситуациями и переживаниями людей, оказавшихся на грани жизни и смерти... Эти слова допустимы и к «Возмездию» Алексея Столпера. Тут не будет боев и перестрелок. Даже взрывы будут минимальны. Действие будет происходить тогда, когда всем уже стало ясно, кто побеждает в Сталинградской битве. В центре внимания оказываются судьбы нескольких человек... И вправду... Все уходит на второй план, когда мы знакомимся с <b>судьбой генерала Серпилина</b>. Военачальник, который перед самой войной оказался в тюрьме... Сын которого так переживал, что сменил свою фамилию... Оказывается, что и в шестидесятых с экранов могли вполне откровенно рассказывать о репрессиях. Но дело не в этом. Каждое появление в кадре Папанова показывает мудрость и здравомыслие его героя. Он уважает отвагу, ненавидит ложь. Как ценна его встреча со взрослым сыном. Мужчина даже не желает размениваться на объяснения. Все и так понятно. Но вот после того, как сын признается, что он никогда не верил, что его отец враг народа происходит срыв.. <i>… - В глубине души пытался оправдать тебя. Думал — запутали, заморочили голову, запугали в конце концов. Поверил. Поверил и поэтому отказался. А ты оказывается просто сменил фамилию, словно сбежал с боя переодетым.</i> Так авторы дарят нам гениальную по своему накалу сцену, где Анатолий Папанов и Михаил Матвеев выжигают искры в ходе непростой семейной беседы. В ленте она получит свои печальные последствия. Однако, зрителю может быть не совсем понятно на какую именно фамилию сменил свою сын Серпилина. Тут следует обратить внимание на первоисточник — дело в том, речь идет как раз не о сыне, а о пасынке Серпилина. В ленте этот момент прояснять не стали. Вторым полюсом притяжения становится к<b>омандир батальона Иван Петрович Синцов — Кирилл Лавров</b>. Он тут вроде на втором плане, но всегда поблизости с самыми острыми событиями. И несмотря на внешнюю легкость также скрывает тяжелое потрясение — гибель жены... Все эти психологические моменты настолько убедительны и точны, что кажется и не нужно никаких фиксаций ратных подвигов. Не нужен и антивоенный пафос. Не нужны глубокомысленные размышления. Только землянка и живые люди с их судьбами. Вышло просто, но неимоверно выразительно. На мой вкус нужно было представить более последовательной сюжетную часть, или наоборот, намеренно подчеркнуть обрывистость повествования. Но и в заданных Столпером координатах многие моменты сложно позабыть, пусть и в целом лента не очаровывает своей изысканностью 7 из 10

Литературная основа сильнее экранного воплощения. Выяснилось, поскольку ещё на День Победы всей семьёй решили смотреть киноклассику. «Живые и мёртвые» и «Солдатами не рождаются» смотрели, не отрываясь. На «Возмездии» атмосфера ушла, начались споры. Эти три фильма сняты с небольшим перерывом, но о «Возмездии», как выяснилось, не зря писали, что фильм загрызла цензура. Старшее поколение вспомнило, что в кинопрокате начала семидесятых такого фильма не помнят, с трудом припомнили, что видели его по телевизору очень давно. И все удивились, заметив Высоцкого в эпизодической роли. В статьях и воспоминаниях современников упоминается глумление цензуры над полемическими фрагментами фильма. Это вызвало такое ожесточение, что Симонов отказался оставить свою фамилию в титрах, а ведь роман в окончательном виде был дописан и опубликован Симоновым только через одиннадцать лет после первой книги, вроде бы. И автор, как теперь известно, выдержал настоящий бой с цензорами и литературными «генералами». В целом, похоже, всем фильмам, которые теперь правильнее не делить на серии, надо было бы присвоить имя «Живые и мёртвые». Есть причины полагать, что и Симонов бы с этим согласился, если бы финал трилогии не был так изуродован идеологическими вождями, помыкавшими мастерами киноискусства. В «Возмездии» всё слабее, только несколько ярких эпизодов, как показалось, дотягиваются до уровня первых частей прекрасного фильма. Несколько ошарашил эпизод участием Визбора, посвящённый удалению с линии фронта поволжского немца, заслужившего третью медаль «За отвагу». Его тоже почему-то никто из наших стариков не помнит. Не исключено, что уже в поздние времена удалось хотя бы частично восстановить авторскую версию фильма. Если бы Симонов (годы жизни: 1915-1979) мог бы в нашем веке провести экспертизу финальной части фильма, у нас была бы авторская версия событий. Но мы видели фильм, который производил, увы, не такое впечатление, как первые два. Учтём, что трилогия писателя об участниках войны («Живые и мёртвые», «Солдатами не рождаются», «Последнее лето»), в виде книг выходила в 1959, 1964 и в 1970 году. А режиссёр Столпер не зря заинтересовался темой маккартизма. Есть ощущение, что он охотно снял бы кино о московской «охоте на ведьм», а не о страхах американцев перед бесчинствами комиссий, расследовавших антиамериканскую деятельность. И натурально Высоцкий стал главным героем фильма, снятого об этом Столпером в 1972 году, по ясной причине: нужно было демонстрировать лояльность и отбиваться от лютой сокодавки сусловских идеологов. Печально, но карьера мастера закончилась в 1977 году совсем уж никаким «Отклонением — ноль». И до конца жизни уже фильмов Столпер не ставил. Есть причины огорчаться, так как он был автором нескольких киношедевров. Надо бы ещё сказать о фильме. «Возмездие» явно спасали от цензуры. Просто ощущается перед экраном, что фильм был намного острее и правдивее, чем то, что мы увидели, обратившись на сайт «Мосфильма». Папанов был так же хорош, как и первых частях, только стал несколько холоднее. Лавров показал своего Синцова уже окрепшим, точно попав в мотив «солдатами не рождаются, а становятся». Отлично удалась роль выходца из кузницы Гражданской войны генерала Кузьмича (роль Плотникова). В итоге ясно, что пытаться написать рецензию на недобитый цензурой фильм не получится. Оценить можно только зрительское ощущение. 6 из 10

Этим и отличается произведение писателя от творчества лейтенантов, сержантов и даже генералов с маршалами. и не сказать о том, что автор не знаком с 'реалиями' - ведь написано всё с 'натуры' если и не с 'передка', то со второй линии уж точно - по горячим следам отгремевших боёв и неостывших впечатлений. А взгляд и память писательская вполне сохраняет то что для остальных прошло мимо - без яркой эмоциональной 'подсветки'. И не вовлечённость в конфликты и некий взгляд со стороны позволяет быть менее пристрастным в передачи многочисленных отражений фронтовой жизни, да и сама не 'привязанность' к определённой гео. точке или конкретному учреждению позволяют иметь большее количество впечатлений как вглубь - от штабов, до окопов, так и вширь - по всем родам войск и ширине же доступности для передвижения. Вот такой литературный подход и личные наблюдения позволяют Симонову описывать происходящее красивым художественным языком и с литературными же диалогами. И не зря режиссёр допустил в картине закадровый голос 'от автора' - ведь многое из сложно и красиво описанного в книге просто невозможно или очень сложно отразить в фильме. А без этого пояснения за кадром картина будет не полной и может из худ. произведения запросто предстать в виде пересказа действия персонажей. Взгляд писателя не позволяет персонажам вываливаться из характеров строго держа их существование и особенно диалоги в рамках созданных образов. Диалоги и монологи не только литературно и художественно обработаны, но и служат выражению мыслей 'от автора', которые неизменно глубже чем демонстрируемый сюжет. И поэтому разговоры теряя в натуралистичности, приобретают смысловое наполнение для передачи идей заложенных писателем в произведение. Через диалоги также великолепно поданы характеры персонажей - их слова и действия находятся в художественной цельности оставляя особый, литературный 'привкус' после просмотра фильма. 8 из 10

Изначально я не собирался смотреть эту экранизацию книги Константина Симонова 'Солдатами не рождаются', второй части трилогии 'Живые и мертвые'. Но уж слишком понравилась картина по первой части (так она и называется - 'Живые и мертвые'). Понравилась именно в плане исполнения - режиссер Александр Столпер проделал отличную работу. Однако 'Возмездие' не удержало ее уровень. С драматургией проблем нет - актерский ансамбль знает свое дело (да и могут ли такие мастера как Кирилл Лавров и Анатолий Папанов сыграть плохо?). Но сам Столпер снимает скорее вымученно, чем вдохновенно. Впрочем, дело не только в нем. Жаль, что нет информации по бюджетам советских фильмов, но, по ощущениям, финансовое довольствие 'Возмездия' было на порядок ниже, чем у 'Живых и мертвых'. Соответственно, картинка вышла на порядок скуднее. Местами она настолько камерна, будто это телеспектакль. Бросается в глаза, что эпические сцены (вроде горы трупов в лагере военнопленных) вычитываются закадровым голосом, а не показываются. Но и это не главное. Если уж на то пошло, проблема в первоисточнике. Две экранизации соотносятся друг с другом, как соответствующие им части симоновской эпопеи: 'Живые и мертвые' - вещь выдающаяся, 'Возмездие' - просто хорошая. Пожалуй, Симонов не справился с тем, чтобы логично, последовательно и увлекательно связать судьбы той массы персонажей, которую он ввел в начале трилогии. Во многом сюжет страдает от того, что номинальный протагонист Иван Синцов в 'Солдатами не рождаются' перестал быть центральной фигурой и получил равный статус с двумя-тремя другими героями. Наконец, свои коррективы внес ход истории. Если описываемый в первой части 1941-й год шокирующе и бесповоротно ломает людские судьбы, что располагает к экзистенциальным размышлениям, то в 1942-1943 годы, в разгар кампании, ситуация устаканивается, и настроение сменяется на рабоче-будничное. Так или иначе, в 'Возмездии' пропал эпопейный монументализм в толстовском духе - лишь мельком проскакивают обобщения насчет цели и смысла войны (и то не всегда по делу). Подводя итоги: советую 'Возмездие' всем, кому полюбились герои картины 'Живые и мертвые' (из новичков второй части по колоритности с ними может соперничать только генерал Кузьмич, отлично сыгранный Александром Плотниковым). Но как самостоятельное произведение 'Возмездие' не выделяется из общего ряда военных фильмов. P.S. Перечитал написанное - слишком много критики. Справедливости ради надо сказать, что Симонов, а вслед за ним Столпер, задают очень верную тональность в плане постижения военной психологии. Она отражена в заглавии: живой ты или мертвый - вот единственный вопрос, имеющий смысл на фронте. Показательны следующие фразы: <i>- Знаете, почему я вспомнил про свою жену? Сегодня, когда Паулюса взяли, я впервые подумал о своей жизни после войны. *** - Чему улыбаешься? - Просто рад, что дожили до сегодняшнего дня.</i> Это может выглядеть тысячу раз скучно, но, по-моему, здорово, что появление в кадре женщины не означает автоматически, что с ней крутит роман половина полка. Нет, семейные и лирические моменты в трилогии тоже есть, но они не выглядят пошлыми и неуместными. Казалось бы, такая мелочь - но почему-то авторам современных лент о ВОВ это, как правило, не под силу. <b>7 из 10</b>