Быть Джоном Малковичем

Некий кукольник-неудачник Швартц вынужден искать себе нормальную работу и попадает в офис на 7-м с половиной этаже, где ходят в наклонку и работают странноватые люди, а ещё он находит дверцу, ведущую в голову Джона Малковича, пытаясь решить с ее помощью финансовые и личные проблемы... Но, естественно, что только их усугубляет. Спайк Джонз и Мишель Гондри, конечно, замечательные режиссёры, но их слава оказалась заслоненной сценаристом Чарли Кауфманом, придумавшим для них шизофренические истории о сознании и подсознании. Наверное, это в чем-то и справедливо - замес сюжета, не говоря о его развитии, уже вызывает кривую усмешку своей сумасшедшинкой. Хотя, если присмотреться, то в истории куда как больше рационального, чем иррационального. Например, иррациональный ход с дверцей фактически сводит все инстинкты, желания, комплексы человека, телесные в том числе, к нашему сознанию и головному мозгу - уже ничего не значат ни красота, ни тело, ни внешние признаки благополучия, а значимо лишь то, что происходит в нашей голове... Такой вот экзистенциальный выверт. Хотя фрейдизма - иррационального вроде бы концепта - тут тоже много, даже избыточно. При этом Кауфман будто бы предрекает (а фильм вышел аж в 1999 году) споры об однополой... кхе-кхе... любви, выдавая такой финал, что если крыша ваша была на месте, то непременно после него начнет протекать... Тело вообще перестает иметь значение для самооценки и самовосприятия и не только их. Герои перемещают своё 'я' в разные оболочки, но собой быть не перестают. Есть и забавная интерпретация, что если проникнуть в мозг ребёнка, то можно остаться в нем заложником. Она ещё и проиллюстрированна двумя реминисценциями в мозгу самого Малковича с его детскими страхами, комплексами и эго. Получается, что ребенок живёт страхами и переживаниями, а взрослые добавляют к ним сознание... Или... Нет, так недолго и заплутать. Впрочем, в этом весь интерес. Поэтому для такой чокнутой темы про сознание потребовались не просто режиссёры, а клипмейкеры, которые в визуальном плане способны воплотить как правило куда больше, чем большие постановщики. Вот и Спайк Джонз постарался. При сравнительно небольшом бюджете и почти кукольных спецэффектах всё это нехило впечатляет. Наконец, Кьюсак и Диас сыграли здесь свои лучшие роли, Кэтрин Кинер - одну из лучших, а Джон Малкович - самую неожиданную и смелую. Не каждый ведь пойдет на трепанацию своего подсознания и предсознания. P.s. Жаль, что Кауфман при этом больше не совершал кульбитов в своих сценарных темах, а Спайк Джонз, напротив, стал одним из лидеров американского независимого кино, сняв шедевр о виртуальной реальности с названием Her. P.p.s. набирая 'Быть Джоном Малковичем' в поисковиках, вряд ли вы удивитесь, когда увидите в строке подсказки 'смысл'

Одна из основных задач, которую ставит перед собой современный обыватель – это кем-то время от времени быть. Нет, не стать кем-то по настоящему, не состояться в жизни – совсем другое. Быть кем-то, кто не ты сам. Телесериалы, блокбастеры, компьютерные игры, бульварное чтиво, глянцевые журналы, светские хроники, ток-шоу – все это служит единой цели: дать человеку побыть кем-то другим. Нью-Йоркским копом или питерским ментом, романтической героиней или крутым сыщиком, Бэтменом, Аллой Пугачевой, Джонни Деппом, Джастином Бибером… Джон Малкович тоже сгодится. Примерить на себя чужую маску, чужую жизнь; поужасаться реальным или вымышленным, но чужим (ЧУЖДЫМ!) проблемам. Придумать самооправдание: дескать, вот у знаменитостей тоже проблемы, как и у нас. Но прикол в том, что это все равно НЕ НАШИ проблемы. А наши – вот они, рядом, нерешенные. Дети, семья, карьера, страна. Но страшно. Потому что здесь – реальная жизнь. И слова, и поступки, и последствия – все реально. Нет кнопки «пауза», нет сохранения, нельзя выключить шоу. Некуда выходить из этой игры, некуда переключиться с этого канала. Поэтому – уж лучше побыть кем-то еще. Эльфом 80-го уровня, доктором Хаусом или вон той одинокой матерью с пятью детьми из ток-шоу. Мы не бессердечные, нет, мы разделяем не только радости роскошной жизни, мы не ищем легких путей, не бежим от драмы и трагедии – ведь это не наши драмы и трагедии. Все эти люди, реальные и вымышленные, будут жить, страдать, радоваться, умирать там – на фотографиях и экранах, далеко-далеко или вообще нигде. Эту боль так легко выключить. Главное – не быть собой. Вот на такие мысли навел меня просмотр данного фильма, который, хоть и содержит такой мощный философский и социальный посыл, не так уж хорош. Начинается он как отличная кафкианская сатира, сюрреалистическая черная комедия, пропитанная мизантропией, отдаленно напоминающая <b>«Город Зеро»</b> Шахназарова. Но потом, увы появляется любовная линия – чистый стеб, конечно, но весь это нетрадиционный любовный треугольник с дикими страстями и превратившийся в ревнивого идиота главный герой очень утомительны. Появившийся в конце уклон в мистический триллер и вовсе показался неуместным. Впрочем, потом до меня дошло – это же Спайк Джонс, создатель НФ-драмы <b>«Она»</b>, обласканной критиками, но безбожно унылой, на мой взгляд, картины. Что же, <b>«Быть Джоном Малковичем»</b> – фильм куда более интересный. <i><b>Итог: фильм, безусловно, достоин просмотра, и, в отличие от более современного творения режиссера, тошноты не вызывает. Отличная притча и сатира, сомнительная псевдо-мелодрама и неуместный элемент мистического триллера – вот такая мешанина ждет зрителя, отважившегося посмотреть «Быть Джоном Малковичем». Для любителей «кина не для всех». 7 из 10</b></i>

С первых минут фильма полагаешь, что данная картина будет сумбурной, глядя на главного героя и его жизнь. Человек, работающий кукольником, со внешностью программиста. У него дома живёт шимпанзе, да и вместе с женой они создают странное впечатление. Дальнейшее течение фильма предполагается точно не типичным. И это верно. Уж, точно такой кинематограф не для банального восприятия. Смотря дальше развитие событий, сюжет напоминает бредовую задумку: видно, что не комедия, где акцент делался бы на юмор, а драма всё-таки, читая описание. И поэтому в голове возникает вопрос: 'Что это за кино такое?'. В нём как будто поведение актёров похоже на наркотический абсурд. По сценарию этот кукольник Крейг Шварц идёт устраиваться на работу в офис в связи с тем, что его делом на жизнь много и не заработаешь. Ничего не обычного. Но ни тут-то было! <i>Новое место работы находится в здании на 7-ом с половиной этаже, в котором потолки очень низкие. По прибытию туда помочь выйти из лифта Шварцу помогает чернокожая дамочка специфическим методом. Всё это создаёт впечатление выносящего мозг кино.</i> Дальше развитие действий набирает ещё больший оборот в таком незаурядном виде. 'Быть Джоном Малковичем' - фильм, явно выглядящий отлично от типичных комедий, драм, триллеров. В моём понимании он отображает экспериментальный подход в раскрытии смысла, задуманного автором. Не смотря на крайне абстрактный темперамент фильма, задумка в нём есть. Наверное, каждый зритель поймёт её по-своему, потому что такой вид кино не может оставить однозначное впечатление. <b>Нужно всегда быть самим собой!</b> Именно это мне хотелось подчеркнуть после просмотра. <b>Все люди индивидуальны, у каждого свои возможности в жизни.</b> Наверное, много кто задумывался о том, что если бы я родился другим человеком или побывал бы на чужом месте. Тогда смог жить иначе, ведь у меня были бы совсем отличные обстоятельства от тех, что есть на самом деле. Об этом не нужно думать! <b>Есть у каждого своё тело и голова на плечах, личный потенциал к какому-либо делу. Нужно искать задатки в себе для своего развития.</b> Не могу сказать, что фильм мне понравился. Слишком он, уж, местами для меня бредовый. Но и полнейшим ужасом я его не назову. <b>Устали от стандартного кинематографа?</b> Можете посмотреть. Вдруг кому-то понравиться. От меня слова, ассоциирующие этот фильм: <i>наркотический эффект, неординарность, абстрактность, сумасшествие, бред, нелепость, экспериментал</i>. 'Быть Джоном Малковичем' вызвал у меня такие впечатления. Оценка соответствующая и тип рецензии тоже. <b>5 из 10</b>

Спайк Джонс и Чарли Кауфман являются современными, не побоюсь этого слова кино-философами. За 112 минут, они смогли не только напугать, удивить, вызвать ненависть, отвращение или сочувствие, но раскрыть ряд этически-философских проблем. Единственное что им не удалось, так это оставить зрителя равнодушным. Фильм <i>«Быть Джоном Малковичем»</i> на первый взгляд, не подготовленному зрителю может показаться как «что-то с чем-то», синтезом похотливых сцен, неоднозначных персонажей и отсутствующего полноценного норратива. Если же глянуть глубже, то за интересной визуальной формой раскрываются актуальные в современном мире проблемы самоидентификации. Одна из центральных проблем фильма - непринятие собственного «Я». Актёр-кукольник <b>Крейг Шварц (Джон Кьюсак)</b> не может своим искусством прокормить семью и вынужден устраиваться на новую работу. Новое место работы Крейга — весьма странное, оно находится на 7 1/2 этаже и там нельзя даже выпрямиться в полный рост. То есть социальные условия не позволяют Крейгу быть полноценным человеком и заявлять о своем «Я». Он должен постоянно находиться в полусогнутом состоянии и забыть о своем истинном призвании величайшего кукольника. Самый близкий его человек - жена <b>Лотти (Камерон Диас)</b> также не разделяет его увлечения кукольным театром, он — же в ответ не разделяет её увлечение животными. В такой ситуации отсутствия взаимопонимания и взаимной поддержки невозможно нормально существовать и быть полноценным человеком. На работе Крейг по иронии судьбы находит маленькую дверцу, ведущую в тело известного актёра <b>Джона Малковича</b>, одного из лучших американских актёров. Крейг и его предприимчивая коллега <b>Максин (Кэтрин Кинер)</b> организовывают экскурсии в голову знаменитости: всего за 200$ каждый желающий может оказаться на 15 минут в теле самого Малковича. После 15 минут пребывания в Малковиче, созерцания мира его глазами, погружения в его быт, некая сила исторгает любопытного пришельца, и он оказывается в канаве за городом. И все бы вроде ничего, но сам Крэг начинает понимать что ему нравится быть Джоном Малковичем, что когда он –Джон, то он становится «собой» больше чем в собственном теле. Проблема самоидентификации начинает набирать обороты, если в начале Крэг – это человек, которому не дают раскрыться, то обретая власть быть кем-то Другим он буквально сходит с ума. В фильме прослеживается идея о том, как разные герои реагируют на возможность побыть на месте кого-то Другого. Лотти к примеру, использует тела Малковича, в целях любовных. Она влюбляется в Максин, и та отвечает ей взаимностью, но лишь при одном маленьком условии, Лотти что бы быть вместе с Максин должна находится в теле Малковича, потому что Максин хочет Джона Малковича, особенно если в нём в данный момент кто-то ещё. И теперь для Лотти главной целью становится стать Малковичем, отказать от своего «Я» ради любви. Проблема Другого раскрыта в полной мере. Мы видим жизнь и самих себя через призму Другого, мы сами хотим стать Другими, потому что быть собой порой бывает просто невыносимо. Действительность всегда маркируется как «не то», а Другой – как «именно то что нужно». Главный герой раньше реализовывал это свое желание только с помощью марионеток теперь может стать Другим по-настоящему и раскрыть все свое мастерство и наконец начать жить, а не существовать. Лотти же став Другим обретает возможность жизни рядом с любимой женщиной. Однако, Крэг став Другим не изменят своей природы, он все такой же кукольник, только теперь его кукла побольше и пореальнее. Сама стилистика фильма абсолютно абсурдная, голова известного киноактера превращается в современную «Страну чудес» Алисы. Кульминационной является сцена, когда сам разъярённый Малкович, которому надоело чувствовать себя марионеткой в чьих-то руках посещает свою голову и обнаруживает что кроме него там никого нет. Только множество его клонов, которые все скандируют одно: «Малкович? Малкович, Малкович». Такое киновоплощение тезиса Жана Бодрийяра о том, что «Другой — это то, что позволяет мне не повторяться до бесконечности». Иллюстрируется дословно в весьма эксцентричной форме, бесконечное множество Джонов Малковичей заполняют голову бедного актера, там уже невозможно отделить кто есть, кто и, кто кем был до попадания в голову актера. Помимо проблем идентификации и проблемы Другого, поднимается вопрос и о этическом портрете персонажей. Ведь обретя власть и возможность быть Джоном, никто больше не относился к нему, как к человеку – он становится лишь средством. В его сознании и вовсе образовывается группа людей, цель которой – вечная жизнь путем переселения в его тело. Этот эгоизм крайней степени, кажется настолько абсурдным, что его трудно вычленить из полуфантастического сюжета. Но ясно прослеживается проблема самоидентификации, в следствии которой человеку становится чуждо человеческое. Он больше не смотрит на человека, как на субъект – для него это теперь лишь объект, сравнимый с театральной куклой. Вообщем смотрите фильм, насаждайтесь и думайте, фантазируйте и удивляйтесь! <b>10 из 10</b>

Это совершенно непредсказуемый и безбашенный фильм. Он и начинается с этого. Чего ожидает зритель от фильма? Вряд ли театральной сцены. А фильм начинается с поднимающегося занавеса, музыки, образа танцора. Но мы приглядываемся и понимаем, это не человек, это кукла, марионетка. Звучит музыка, перед нами сцена, где марионетка исполняет надломанный, но прекрасный танец, полный отчаяния и боли. Мы слышим аплодисменты, но камера отъезжает назад, и зрители понимают: это была не сцена, марионетка не с человеческий рост, а маленькая куколка, а аплодисменты скорее всего звучали лишь у главного героя в голове. Мы слышим женский голос, который говорит, что главному герою пора спать. Затемнение. Голос говорит, что герою пора вставать, и вот мы видим, что голос принадлежит не девушке, а попугаю, сидящему на голове у героя. И так далее. Это всего лишь вступление. Самое начало. Чем дальше, тем больше фильм удивляет, завораживает, шокирует. То же и с жанрами. Фильм начинается как простая история о неудачнике, стремящемся воплотить свою мечту в жизнь. Спокойная повседневка, мелодрама. А потом в картине появляются элементы юмора, постепенно переходящие в фарс и фантасмагорию. Потом внезапно и совершенно неожиданно появляется фантастика-фэнтези. И это завораживает. Кажется, что всё, теперь ты понимаешь, какой фильм ты смотришь, но нет, фильм продолжает набирать обороты, и вот появляются элементы триллера, ощущается напряжение, саспенс, даже становится жутко от всего происходящего. А ещё после зритель вдруг ловит себя на мысли, что смотрит очень сильную драму. Этот фильм полон неожиданностей, но при этом в нём нету лишних элементов. Фильм воспринимается, как единое целое. Вот кажется, что одна из сцен вначале нужна была лишь для раскрытия персонажа, но нет, она ещё сыграет свою роль во второй половине фильма, сыграет свою роль и преобразиться. Для меня в этом фильме лишь один недостаток: персонажи. Главные герои этого фильма оказываются эгоистичными подонками. Я не мог им сопереживать, они были мне неприятны. При этом их характеры, образы во многом и создают безумную, но завораживающую атмосферу картины. Я был очень впечатлён актёрской игрой Джона Малковича. Мне очень любопытно, какая атмосфера была на съёмочной площадке, что он ощущал, когда играл в этом фильме самого себя. Я заворожён этой картиной, хоть она и оставила после себя несколько неприятный осадок. Мне очень сильно не хватило хоть какой-то душевности. Этот фильм смог напугать меня, но напугать, не как фильм ужасов, а на совершенно другом уровне.

Весьма и весьма оригинальное кино. Его даже не с чем сравнить. Ненужно про него рассказывать, а просто взять и обязательно посмотреть. История у этой картины крайне необычная, она и смешит, и удивляет. Зрителя ждет интересная и ни на что непохожая история. Досмотрев это комедийное фэнтези до конца, я знал, что со временем его еще раз обязательно посмотрю. Перед нами история человека с редкой профессией – кукловода, который никак не может найти работу. По велению судьбы или случайности он устраивается работать в офис на одном таинственном этаже. Здесь он находит загадочную дверь, открыв которую, попадаешь на 15 минут в голову известного актера Джона Малковича. Отсюда и начинается эта удивительная история… Режиссер и сценарист <i>Спайк Джонс и Чарли Кауфман</i> создали по-настоящему смешной, а главное интересный проект, который с первых же минут затягивает зрителя в свой комичный хаос, и от него уже нельзя оторваться. Я с удовольствием смотрел весь этот фильм, и очень хотелось узнать, чем все закончится. Состав актеров приятный, поэтому и по этой причине фильм также притягивает к себе внимание. Роль, которую сыграл <i>Джон Малкович,</i> очень прикольная, и ни у одного актера не было больше такой альтернативы. Трио из <i>Джона Кьюсака, Кэмерон Диаз и Кэтрин Киннер</i> завораживает, они все просто зажгли на экране, и было по-настоящему смешно. Вся история фильма настолько нелепа, настолько же невероятно комична. Об этом фильме долгое время еще думаешь, и он остается в памяти навсегда. Данная комедия будет по вкусу не всем, но настоящие киноманы обязательно ее оценят. У фильма несколько номинаций на Оскар и Золотой Глобус, поэтому он свою ценность однозначно имеет. «<b>Быть Джоном Малковичем</b>» - необычная, яркая комедия с привкусом фэнтези 1999 года. Я этот фильм особенно люблю и выделяю его. Говорю ему «да», и знаю, что со временем его снова пересмотрю. Спасибо! <i>— Малкович? — Малкович Малкович.</i> <b>9 из 10</b>

В наше время всем синефилам планеты уже прекрасно известен факт, что у Чарли Кауфмана и Спайка Джонса (урождённый Адам Шпигель) тараканов в голове чуть больше, чем у среднестатистического кинодеятеля. Последние проекты обоих – анимация “Аномализа” с занимающимися в кадре сексом куклами и роль придурковатой пожилой женщины, норовящей нацедить молока из собственной груди, в фильме с недвусмысленным названием “Несносная бабуля” – уже говорят о многом. Однако в конце девяностых одиозная парочка только начинала свои первые шаги в большом кино. Джонс к тому времени хорошо набил руку на короткометражках (его музыкальные клипы навечно засели в ротациях американских каналов), а Кауфман – в сериалах и театральных постановках. Идея снять полнометражный фильм пришла спонтанно – шутка коллеги Кауфмана о том, что “пятнадцать человек должны сыграть одного” приняла серьёзный оборот. Сценарий не раз переписывался, а Том Круз выбыл и из заглавия, и из каста. Конечный продукт до сих пор вызывает споры, и как следствие смех у главных действующих лиц проекта, ибо с таким позитивом снимать серьёзное кино могут немногие. Мораль о том, что каждый обычный человек хочет заполучить свою “минуту славы”, обернувшись мировой звездой хотя бы на четверть часа, в то время как звёзды – те же самые обычные люди, которые помимо красных дорожек и лимузинов видят пустые квартиры и такси с вечными приставаниями от водителей наподобие “где-то я тебя уже видел, но не помню, где”, утонула в массе художественных приёмов, которыми Джонс наделил свой дебютный фильм. Внешность актёров – это первое, что бросается в глаза. Уже порядком возмужавший после завоевания тысяч женских сердец в “Скажи что-нибудь” Джон Кьюсак и поразившая весь мир в “Маске” Кэмерон Диаз не похожи сами на себя – усталые, отречённые, погружённые в себя и будто ждущие чего-то, чтобы расцвести. Профессии им подобраны подходящие – кукловод и ветеринар. Кэтрин Кинер же, наоборот, потрясает изящностью и грацией в роли роковой женщины. Там, где её встречает герой Кьюсака, люди ведут себя крайне необычно, что заставляет задуматься о мистическом контексте картины – а не офис ли, расположенный на сумасбродном седьмом с половиной этаже меняет людей? Но не успевает семейный “отрезок” превратиться в равнобедренный любовный треугольник по велению тайного тоннеля, ведущего прямо в голову американской звезды, как два еврейских социопата начинают развлекаться. Острый как финский нож юмор пронизывает каждую сцену фильма, со временем начиная затмевать всё остальное. Причём шутки не носят ситуационного характера – всё прописано в сценарии, вплоть до поведения массовки и мизансцен. У фильма несколько основ. Первая – самая очевидная: неприязнь ко всему человеческому, разговор о пороках, отторжение людьми своего собственного “я”. Вторая – едко-ироничная: высмеивание быта, жизненных устоев, мироздания. Третья, еле уловимая (потому что видеть такой уровень троллинга от дебютантов – невидаль): полное отсутствие потайных трактовок и нежелание угодить большинству. Совместить эти основы на протяжение всего хронометража, не выпячивая каждую чересчур в лоб зрителю, было главной задачей Джонса и, быть может, единственной, за которую он отвечал сам. При этом фильм был создан не для того, чтобы поделить честной народ на снобов и плебеев, а для того, чтобы доказать самим себе, что в полном формате сумасшедшие идеи могут смотреться выгодно. В итоге выгорело по обоим пунктам. Повествование перестаёт быть скучным ровно в тот момент, когда зритель подхватывает хотя бы один из базисов, заложенных аки кирпичик в огромную сюжетную стену. Если вам жалко семью, которая вот-вот будет разрушена – так и должно быть. Если вам смешно от того, как Кэмерон Диаз целует обезьяну, а 105-летний старик шутит о сексе – так и должно быть. Если вы согнулись в фейспалме и задумались о том, какие же они все идиоты – так и должно быть. Но вы определённо у самой цели, если просто расслабились и осознали, что ни один из героев фильма не заслуживает сострадания, а все фантасмагорические элементы – не более чем фон. Фильм с подобным посылом мог простилаться в разных жанровых измерениях, но Кауфману легче творить в ауре фэнтези, а для Джонса является вызовом снять в одном ресторане гору людей с одинаковым лицом или эпизод в подсознании – бесчисленное количество окон и дверей при минимальном числе монтажных склеек. Уже в девяностых они оба были кудесниками своего дела, и главная причина успеха фильма кроется не в том, что человечество вывели на чистую воду, а в том, как это сделали. Зарождённый ещё в XVIII веке в качестве европейских театральных представлений жанр вдруг зажил новыми красками, хотя, читая его определение, подспудно понимаешь, что классической фантасмагорией тут и не пахнет. Людям по имени Спайк и Чарли было бы просто скучно во всём, что имеет строгие рамки. Хотя спроси их в интервью – сто процентов ответят, что все их фильмы – самые обычные представители жанрового кино. Такие уж они, великовозрастные тролли.

Странное, тысячу лет назад смотренное кино. В антитоповой десятке личного рейтинга. Поясню: бывает просто муть; бывает муть, не лишенная смысла; бывает - бессмысленно и беспощадно выносящая мозг и ничего взамен не дающая. Этот фильм пятнадцать лет воспринимала, как последнюю. Попыталась сейчас разобраться, что сподвигло на просмотр. Да Кэми же. К тому времени в активе моем были две ее актерские работы. Ни 'Свадьба лучшего друга', ни, тем более, 'Все без ума от Мэри' не обещали того, во что вылился 'Быть Джоном Малковичем'. Ах, ну да, там же еще рядышком по времени 'Ангелы Чарли', массированная реклама по ТВ, ролик каждые полчаса. Что-то в ней есть совершенно неотразимое. Сочетание наивной нежности Цветика Лазоревого с изощренным цинизмом Лощенной Стервы, изрядно приправленное Своим Парнем и с дураковатой сумасшедшинкой: 'Гы' - поверх. А совсем 'за', на дистанции - холодный жесткий дисциплинированный ум. О Джоне Малковиче к тому времени не знала совершенно ничего. И ни одного фильма с ним не видела. Как такое могло случиться? Сейчас просмотрела фильмографию, уйма вещей, о которых хотелось бы иметь представление. И совсем своих, как 'Опасные связи' или 'О мышах и людях'. Но не судьба ему была озарить мой небосклон этими ролями. А судьба - влюбить в себя ролью Марвина Богса в дурацких 'РЭД' и 'РЭД-2' позапрошлым летом посмотренных (первый перед походом в кино на второй, чтобы иметь представление). Даже и затрудняюсь определить, в нем или в дублировавшем эти роли на русский Леониде Белозоровиче больше привлекательности. Аудиал, мир воспринимаю на слух, здесь звук идеально наложился на картинку. Но то тринадцать лет спустя. А в год миллениума была насчет знаменитого актера, под которого специально написали сценарий и вынесли имя в титул, табула раса. И такой чудовищной чушью показалось абсолютно все в этом кино. Неудачник актер-кукольник, нанимающийся на работу в странную компанию после отчетливо припахивающего кафкианским абсурдом интервью. Сама работа на 7,1/2 этаже. Где ходить можно только нагнувшись из-за низкого потолка. Каморка, обнаруженная героем, из которой, внимание - есть проход через ухо в голову Джона Малковича. И это только начало. Дальше будет только множиться, громоздя одну невыносимую бессмыслицу на другую, доводя градус абсурда до точки кипения, возводя его в абсолют. Потому что предприимчивый Крейг в преступном сговоре с ушлой коллегой Максин затевает сделать из посещения головы бедного Малковича аттракцион. $200 и вы в голове Звезды. 15 минут, после выброшены на обочину одной из трасс. Мало того, он влюбляется в Максин. А та в него нет. Зато отвечает взаимностью жене незадачливого ухажера (которая тоже неровно дышит к партнерше мужа). Но только тогда, когда Лотти находится в теле Малковича. 'Навалял-нахундил и забудь страдания' - говорила о таком моя любимая подруга. А вот и нет, потому что это еще далеко не все сюрпризы фильма. Он предвосхитил во многом реалии времени. Это еще называется трендсеттерством. Стали реальностью многие вещи, странным образом поместившиеся на пересечении двух прожекторных лучей: фильма и пелевинского Generation П. Роман в том же году вышел по совпадению, которое лишь неосознанная закономерность. Личности, тиражирующие себя до бесконечности; заготовки людей, 'бобки', которые лишь подсветить и подкрасить и готов персонаж, в которого верят; странные отношения с людьми, за тридевять земель от тебя находящимися, но загадочным образом проникающими в твою голову. И времени совсем немного потребовалось, чтобы вошло в жизнь. Так занятно. Пересмотрела кусочками, смеялась на сей раз до слез. Просто время понимать пришло. Сценарист Чарли Кауфман, кстати, тот человек, который написал 'Вечное сияние чистого разума'. Одновременно чудовищно абсурдную и пронзительно нежную вещь о любви. С потрясающими Джимом Керри и Кейт Уинслетт. О людях, раз за разом находящих друг друга снова, несмотря на стертые воспоминания. И всякий раз падающих в любовь друг к другу. Потому что иначе не могут они.

<i>'В будущем каждому будет положено 15 минут славы.” Энди Уорхол</i> Быть Джоном Малковичем» (1999), режиссерский дебют Спайкa Джонза, поставленный по оригинальному, во всех смыслах этого слова, сценарию Чарли Кауфмана, получился странным, смешным и серьёзным, с абсурдно немыслимыми поворотами и заворотами сюжета. Начинается он с истории трагических средневековых любовников, Абеляра и Элоизы, обречённых на вечную непреодолимую тягу и невозможность соединиться, превращённую в кукольное представление талантливым, но потерявшим работу в условиях сурового экономического климата бородатым и взлохмаченным кукловодом Крейгом Шварцем. После изгнания с улиц Манхэттана за откровенную, хотя и трогательную эротичность своего шоу, он находит скучную архивную работу в непонятно чем занимающейся сюрреалистической фирме, расположенной на седьмом с половиной этаже (это не опечатка) и с высотой потолков в полтора метра в многоэтажном здании, где лифт останавливается или на седьмом или на восьмом этаже. С первого же взгляда Крейг влюбляется в практичную и прагматичную, насмешливую коллегу Максин, которой будет дано испытать уникальное ощущение того, что два человека смотрят на нее взглядом, полным страсти и преданности, сквозь одни и те же глаза в одно и то же время. Вторым человеком станет не устоявшая перед циничным шармом Максин, жена Крейга, Лотти, которую сыграла неузнаваемая за буйной курчавой рыжей гривой Кэмрон Диаз. Ну а глаза принадлежат ничего не подозревающему... Джону Малковичу, известному актёру театра и кино, лысому, обаятельному, убедительному в ролях умных злодеев и по-детски наивных гигантов. Крейг случайно обнаружит на работе портал, ведущий прямиком в сознание Малковича, куда причудливое воображение Спайка Джонза и Чарли Кауфмана направит героев фильма, чтобы они увидели то, что видит Малкович и почувствовали то, что он чувствует в течении 15 минут, после чего мозго-путешественник выбрасывается на обочину широкого и шумного Нью-Джерси Тёрнпайка. Это всего лишь первые 20 или 30 минут фильма, в котором последние полчаса так же непредсказуемы, как и многообещающее начало. А ведь даже не упомянут шимпанзе Элайжа, страдающий от психологических проблем, уходящих корнями в его детство, или заскочивший на минутку состарившийся и облысевший Чарли Шин в роли состарившегося и облысевшего Чарли Шина. Каким-то образом, Джонз и Кауфман смешивают вместе все эти разрозненные элементы, и 'Быть Джоном Малковичем' бурлит и кипит, как тот котёл, в который три ведьмы бросали всё, «чтоб чары вышли посильней». A пока в модный аттракцион, превратившийся в доходный бизнес, вовлекаются всё новые желающие расстаться с парой сотен баксов, чтобы побыть в голове звезды 15 минут, зритель лихорадочно пытается найти ответы на жгучие вопросы, роящиеся как пчёлы в улье в его собственной голове. Что же чувствует Джон Малкович со всеми нежданными посетителями в его мозгу? Что, если он решит сaм сигануть в портал, ведущий в глубины его же сознания? Кого он там встретит? Чарли Кауфман вспоминает, что сценарий с самого начал назывался «Быть Джоном Малковичем» и он не представлял никого другого в этой роли ещё до того, как мог надеяться на то, что Малкович заинтересуется eю. Кауфману нравилaсь некая загадочность, отстранённость в манере игры Малковича, а также звучание его имени при многократном повторении: «Малкович, Малкович, Малкович, Малкович». Когда сценарий попал, наконец, актёру в руки, он был заинтригован и шокирован, но согласился сыграть самого себя. Не в себе. Здесь подступает и самый жгучий вопрос: «Что курил, глотал или колол Чарли Кауфман в процессе написания немыслимо закрученного, сумасшедшего и смешного сценария»? О Кауфмане хотелось бы добавить пару слов. Он — достойный член эксклюзивного клуба неординарных, генерирующих блестящие идеи сценаристов, куда можно отнести Вуди Аллена и братьев Коэнов, которым Кауфман вполне мог бы стать третьим братом. С каждым следующим фильмом, для которого он писал сценарий, планка эксцентричности и оригинальности поднималась выше и выше, пока не достигла заоблачного сияния чистого разума в его режиссёрском дебюте Synecdoche, New York (2008), настолько непостижимoм, что многие находки Кауфмана не имели названия и на них приходилось показывать пальцем. Но случится это через несколько лет после выхода на экраны 'Быть Джоном Малковичем', ставшего для его создателей настоящим прорывом в мир кино. В отличие от большинства современных комедий, 'Быть Джоном Малковичем' предлагает не только уморительно смешные сцены, но и гору информацию к размышлению. Он поднимает вопросы уникальности и неповторимости личности, всматриваясь в то, как некоторые из нас чувствуют себя свободными только тогда, когда наша истинная сущность скрыта за маской. Картина обращается и к теме звёздного блеска, излучаемого знаменитостями и кумирами толпы, ослепляющего и призывно манящего возможностью любому стать звездой, пусть на 15 минут. Некоторые из желающих заплатить за путешествие в мозг Джона Малковича, рассматривают его как захватывающий аттракцион, другие же, одержимы желанием захватить личность звезды изнутри, присвоить её, что наводит на мысли о зависимости, возникающей от постоянного ухода в виртуальную реальность. В фильме, где главный герой - кукловод, отчаянно влюбившийся в циничную и пробивную женщину, которая из него верёвки вьёт, вопросы манипулирования неизбежно становятся центром и движущей силой сюжета. Его можно воспринимать как комментарий к процессу кинопроизводства, включающего актёрскую игру, то есть, погружение в альтернативную идентичность, и работу режиссёра, которая есть не что иное, как манипуирование этими новыми идентичностями. Задавая вопрос, дозволено ли всё выставлять на продажу, Кауфамн и Джонз, всматриваются в неравный брак между этикой и коммерциализацией. Пессимистам, во всём ищущим тёмную сторону, фильм даёт возможность мрачно пророчествовать о гибели идентичности, как истинной цены бессмертия. Оптимисты же, любители странного и оригинального кино, просто восхитятся полётом фантазии и умопомрачительной непредсказуемостью 'Быть Джоном Малковичем', несмотря на то, что герои его малоприятные эгоисты, циники и манипуляторы.

Меня (как и наверно 90% людей на земле) всегда мучила мысль примерно такого направления: «что бы было если бы … ?» Иногда она не дает покоя. Особенно этими бессонными ночами, под светом бледного мерцания небесного прожектора в мое окно. И даже нет смысла закрываться простыней: я все равно буду знать, что он светит, подмигивает мне и говорит, что знает, о чем я думаю. А думаю я о том, что бы было, если бы: я не поступал в этот институт, на эту специальность; если бы я был отдан не в спорт, будучи пятилетним мальчишкой, а, скажем, в музыкальную школу; если я бы не занимался тем, чем сейчас занимаюсь, а делал бы что-то другое, возможно, пошел бы в актерскую школу и, кто знает, может … хотя нет, не может! Я, АКТЕР! Бред. Но как же иногда хочется чего-то … иного. Как хочется оказаться по ту сторону экрана. Увидеть другую жизнь. Ту недосягаемую, недоступную и бесконечно манящую, мозолящую глаза своей роскошью жизнь современных небожителей. Как бы хотелось хоть чуть-чуть побыть в шкуре кого-то из них. Увидеть, что же они скрывают за занавесом кулис, почувствовать это, понять это, вдыхать, трогать, осязать всеми органами чувств. Но как же это глупо с другой стороны. Как я жалок в своих желаниях. После всех этих мыслей ощущаю себя просто букашкой, жалким ничтожным организмом в свете звезд, этих поистине многогранных личностей. И каждая грань отшлифована безупречно, ярка в своем неотразимом блеске, озаряющем небосвод. А мне придется стоять на земле, смотреть вверх и любоваться прекрасной картиной, и лишь иногда мечтать, что, быть может, в следующей жизни и я попаду туда. А может и сотни жизней мне не хватит, чтобы дотянуться до звезды. Боже, что я за бред несу иногда (а может и постоянно, кому как). Ведь все эти знаменитости такие же люди, и не с неба они на холмы Голливуда упали! Конечно, можно долго сидеть и причитать, как все трудно и тяжело. Фантазировать, что ты Джон Малкович, или кто еще по круче, скажем Том Круз. Да, Круз, точно. Нужно мыслить масштабней, а то Малкович я даже не особо то и помню, где вообще снимался … но не суть. Это сейчас он *КРУЗ*. А наверняка, когда-то он был просто круз. Хочется сразу взять, перепрыгнуть все, и от круз, стать сразу *КРУЗ*. Жалкие потуги. Нет, я не такой! Иногда у меня ощущение, что в голове сидит какой-то другой Я, желающий по ныть и по причитать, есть неуверенный в себе Я, есть лентяй и дармоед. А есть Я-дирижер, пинающий весь этот не особо дружный оркестр и заставляющий его быть мало-мальски слаженным единым механизмом. Ну просто Билли Миллиган какой-то. Да, бардак в голове бывает страшный, и как фигово, когда еще и где-то запропастился Я-уборщик, чтобы навести в ней порядок. Думаю, именно для нас, 90% людей, картина Спайка и Чарли явилась зеркалом, прямиком отражая душу. Посмотри же на себя маленького или большого, или совсем крошечного, обитающего где-то в подсознании. Эдакого мини Шварца, хиппового кукольника-неудачника, желающего быть успешным и желанным для несравненной Максин. И да, образ Кьюсак создал великолепный. Или Лотти, его хипповую жену, любительницу животных, желающую стать обладательницей мужского тела и, заодно, женского: несравненной Максин. И да, Диаз сыграла все как надо. А может в тебе живет Максин, готовая полюбить тебя таким, какой ты есть. Но только в Малковиче. И да, Кинер в этой роли была хороша. В общем, это вообще были не Диаз, Кьюсак и Кинер, а Шварц, Лотти, Максин, и я верю в это. Они просто освободили этих маленьких людей из своего подсознания на время съемки (ни это ли имел в виду Кауфман?) Маленьких людей, желающих чего-то большего, или просто другого. Воспринимающих избитую поговорку о траве в чужом огороде слишком близко к сердцу, слишком буквально и даже фанатично. И Кауфман с Джонзом дают им возможность проверить, так ли это. Вот она сюрреалистическая дверь, аллегория, ведущая в новую, чужую, трудом заработанную жизнь. И Шварц даже в какой-то степени показал свою правоту: будучи собой, он не преуспевал, но завладев известным именем добился всего. Но ведь это все равно был он, Шварц! Просто с несколько видоизмененной внешностью. Так что же переменилось? Может, появилась уверенность в себе? Сыграло роль имя, зарабатываемое годами? Да, создатели могут заставить задуматься. Собственно и не удивительно, ведь если видишь фамилии Джонз и Кауфман, готовься удивляться (прошу прощения за тавтологию). Прекрасный фантасмагорический кавардак, наполненный аллегориями, невероятными происшествиями, тонкой сатирой, хорошо подмечающей нюансы человеческой психологии, чудачествами Джонза и неповторимой оригинальностью Кауфмана, не оставит равнодушным. Подобный беспорядок будет хотеться посещать еще и еще, копаться в нем, находя для себя что-то новое. И пусть он сразу вас не пугает своей нагрузкой на мозг. Здесь будет скорее как с алкоголем: первая рюмка идет с трудом, второй становится много, а третьей уже мало. И очередной бессонной ночью, под светом бледного мерцания небесного прожектора, теперь определенно есть чем заняться. P.S. Ах, и как можно было забыть о виновнике торжества, Джоне «не Горацио» Малковиче?! Малкович в картине «быть Джоном Малковичем», гораздо больше похож на Малковича, чем даже реальный Малкович! Хорошо, что Кауфман написал сценарий именно с Малковичем, Кополла уговорил Малковича сыграть Малковича, а Джонз снял Малковича. В общем, всем Малковича, спасибо за внималкович!