Фейерверк
- Рейтинги:
- IMDb: 7.7 (35,000) · Кинопоиск: 7.90 (14,426)
- Дата выхода:
- 1997
- Страна:
- Япония
- Режиссер:
- Такеши Китано
- Жанр:
- триллер, драма, криминал, мелодрама
- Время:
- 103 мин.
- Возраст:
- age18
- В ролях актеры:
- Такеши Китано, Каёко Кисимото, Рэн Осуги, Сусуму Тэрадзима, Тэцу Ватанабэ, Хакурю, Ясуэй Якусидзи, Таро Ицуми, Кэнъити Ядзима, Макото Асикава, Юуко Дайкэ, Эдамамэ Цумами, Юрэи Янаги, Судзитаро Тамабукуро, Токио Сэки и другие
Про что фильм «Фейерверк»:
Фейерверк — смотреть онлайн
Похожие фильмы (3)
Связанные фильмы (6)
Показано 5 из 6
Рецензии зрителей (26)
Положительных: 22 · Отрицательных: 2 · Нейтральных: 2
Жизнь состоит из цветов и огня
Название фильма «Фейерверк» (Hana-bi) в переводе с японского состоит из двух иероглифов: «hana» — «цветы» и «bi» — «огонь». Фильм повествует о двойственности человеческого бытия. В картине это отражается в жизненном пути главного героя — бывшего полицейского Ниси. Пережив в своей жизни много тяжёлого, главный герой бросается во все тяжкие, совершая ужасные поступки ради друзей и жены, страдающей от рака. Казалось бы, сюжет не самый оригинальный, но фильм получился по-японски красивым. Отдельно стоит отметить монтаж: историю прошлого Ниси мы узнаём из флешбеков, поданных не в хронологическом порядке, и чтобы понять сюжет, нужно распутать этот клубок. Монтаж также работает на смысловую составляющую: кадры с цветами, деревьями и фейерверком, растворяясь, переходят в картины бывшего напарника Ниси (кстати, все они принадлежат Китано — да-да, он ещё и художник). Но и негативные моменты жизни тоже превращаются в художественные образы. Режиссёр намеренно делает последней склейкой выстрел из пистолета, переходящий во всплеск красок. Так Китано рассуждает о природе искусства: в творчестве отражаются не только прекрасные, но и самые тёмные стороны жизни. Этим он описывает свой стиль — сочетание прекрасного, смешного и жестокого. Режиссёр чередует красивые пейзажи, юмористические сцены и кровавые эпизоды. В фильме есть отсылки к предыдущим работам Китано: например, сцена с бейсболистами отсылает к «Точке кипения», причём герой там тот же. При первом просмотре этот фильм не вызвал у меня такого восхищения, как сейчас, но теперь я считаю его лучшим у Китано и одним из лучших в мировом кино. Простая мысль, но как поэтично она подана! А концовка — отдельный восторг!
Кинопоэзия Китано
В словах к таким картинам всегда многое теряется, не находится нужных. Мужская лирика, брутальная романтика... какие-то несуразные словосочетания лезут в голову. История двух отставных детективов. Один, помогая другу оказался в инвалидном кресле, получив пулю. Другой, после того как разрядил весь барабан в стрелявшего, остался с долгами перед якудза и умирающей от рака женой на руках. Первый, чтобы не сойти с ума от безделья, решил стать художником. 'Первым делом куплю берет' (фраза вызывает гомерический хохот). Второй рассчитаться со всеми долгами и провести время с женой (до того как-то всё было недосуг). Перед зрителем настоящая кинопоэзия. Слово hanabi («фейерверк» в переводе с японского) состоит из двух иероглифов: hana - «цветы», символ жизни и любви, и bi - «огонь», символ жестокости и насильственной смерти. Это совершенно поэтический образ цельного мужчины. Жестокого и бескомпромиссного и одновременно верного, преданного, необычайно чуткого и даже нежного (без тени соплей). То как Китано миксует криминальную жесть с кровью и трупами с трогательной до слёз мелодрамой, перемежая этот дуализм абсолютно комичными эпизодами вызывает восхищение. Под стать ему и женщина, в блестящем исполнении Каёко Кисимото. Автору и актёрам практически без слов и без единого мелодраматического клише удалось показать любовь и полную гармонию между мужчиной и женщиной. Поэтому центральной фразой являются слова жены: Спасибо тебе... за всё. Очень японское кино, наполненное образами и символизмом. И одновременно предельно понятное европейцу. Огромную роль здесь играет музыка Дзё Хисаси, создающая совершенно неповторимую атмосферу. Коллекционная картина. С каждым просмотром кажется становится даже лучше.
Олдскульные рецензии Zombiona!
<b>Фейерверк</b> Перед нами седьмой фильм культового японского режиссера Такеши Китано. В этом фильме он играет полицейского Ниши, который однажды вместе с напарниками вступает в перестрелку с преступником. Один напарник умирает, один ранен, а еще один садится в инвалидное кресло. Сам Ниши остается целым, но у него есть жена, которая скоро должна умереть. Он крадет деньги из банка и отправляется в последнее путешествие со своей женой… Я хотел бы сразу сказать, что это далеко не самый любимый мой фильм у старика Китано, потому что я больше всего люблю его картины – “Сонатина”, “Сцены у моря” и “Такешиз”. Но фильм “Фейерверк” произвел фурор в свое время, потому что зрители никогда еще не видели таких отрешенных драм. В этом фильме все очень плохо с самого начала и поэтому когда фильм приближается к концу, становится невыносимо грустно. Этим фильмом Китано заглаживал свои ошибки перед критиками, после того как он снял свой самый плохой фильм “Снял кого-нибудь” и потом после съемок в пьяном угаре влетел в стену на мотоцикле. Поэтому фильм “Фейерверк” стал очень личным для Такеши. В этом фильме даже будут его рисунки, которые он рисовал после аварии. Кстати в этом фильме один герой будет рисовать, и тем самым он будет поддерживать связь между собой и героем Китано. Он, можно сказать, показывает через свои рисунки его жизненный путь. В этом фильме опять Китано обратился к своей любимой теме, а именно к якудза. Хотя я честно сомневаюсь, что это его самая любимая тема в кинематографе. Да и в этом фильме якудза отходит на второй план, когда герой Китано начинает ухаживать за своей женой. Эти ухаживания нужно видеть своими собственными глазами. Вроде фильм грустный, а смешные моменты тут будут. Просто Китано постоянно играет в своих фильмах в разные игры. А в этом фильме практически все его игры проваливаются, вспоминайте, как он не мог зажечь фейерверк или как потом у него порвался воздушный змей. Для многих это пустяки, а для меня это знак, что фильм закончится очень печально. Как мне кажется, режиссера Такеши Китано должны знать обязательно все люди, которые интересуются великим кинематографом. Такеши Китано – это живая легенда кинематографа и поэтому я рекомендую познакомиться всем с данным фильмом. Перед нами очень сильный фильм, в котором очень редко говорят, потому что слова тут не нужны, как и во всех шедеврах Китано.
Красота и Смерть
Два вечных и неоднозначных понятия. Контраст между ними удалось передать великому Такеши Китано в своей картине «Фейерверк». Жизнь молчаливого полицейского Ниши и его коллег, а затем трагедия, изменившая их жизни заявлены максимально просто и честно. Последствия трагедии — то, что зрителю предстоит пережить вместе с этими людьми (не получается сказать персонажами). Более не вдаваясь в подробности сюжета, вернусь к тому с чего начал: Красота в этом фильме обретает самые разные формы, и не всегда материальные. Я же остановлюсь на самых простых примерах: картины и цветы. Яркая, по-детски наивная живопись вылезает на экран в буквальном смысле этого слова в самом начале фильма. Далее, в жизни людей живопись приходит сама, иногда как фон. Иногда как единственный оставшийся в жизни смысл. Так друг детства Ниши, Хорибе, после трагедии остается один на один с набором для рисования и беретом — живопись его все. Фоном же служат, призванные поднимать моральный дух больных, милые картины, висящие в коридоре больницы, куда Ниши приходи проведать свою больную жену. Внезапно, зрителю может явиться разноцветный дракон, висящий на стене в узком баре, и на визуальном уровне задающий тон сцене еще до ее начала. Красок в японские мегаполисы и загородные пейзажи, добавляют цветы, часто, молчаливые свидетели происходящего. Обычно, розы или гибискусы. Всегда на фоне, но всегда заставляющие обратить на себя внимание. Букет завядших, полевых цветов, которые жена Ниши пытается оживить водой — тщетная попытка спасти прекрасное, которая не находит отклика у обывателя, ставшего свидетелем этого. Момент, когда цветы и картины соединяются единое целое, заслуживает отдельно благодарности для Китано, как автора этих полотен. Жестокость, насилие и их апофеоз — смерть, прекрасно существуют по соседству с красотой. Смерть — вечный спутник Ниши, окружающий его со всех сторон, но никак не приближающийся к нему самому. В этом заключается его сила, и одновременно, трагедия. Жизнь жены и дочери Ниши не зависит об обстоятельств трагедии или чего-либо еще. Смерть уже выбрала их. Наделенному «жанровыми» способностями Ниши, ничего не стоит разобраться с ростовщиками, якудзой или ограбить банк без единого слова и выстрела. Для чего это все? Помочь тем, кому еще суждено жить, но о которых уже некому позаботиться. Смерть подобна тьме, которая неизбежно наступает после взрыва фейерверка. Человек бессилен перед ней. Все что он может — наслаждаться красотой взрыва в моменте. Последнее путешествие супружеской пары по Японии, наполненное одновременно трогательными и смешными моментами и есть «Фейерверк» жизни. В конце, я хочу поблагодарить Такеши Китано, так же, как жена Ниши благодарит своего мужа в конце их путешествия. Поблагодарить за все. Но отдельно за то, что он напоминает нам о том, что кино бывает таким — бесконечно красивым и бесконечно задающим вопросы.
Один из лучших фильмов Китано. Это всё та же криминальная драма связанная с якудза, традиционно для творчества режиссёра и всё в той же медитативно-меланхоличной манере, с неким фаталичным мироощущением, но криминальный мир тут выглядит скорее фоном к социальной составляющей. Эклектика из психологической и семейной трагидрамы. Герой Китано (он все так же традиционно играет главную роль) всё такой же жестокий и жёсткий человек, но тут ярко открывается его внутренний мир и через это показывается важность отношений между людьми. При этом не делается каких-то нравоучительных толкований, заставляющих зрителя принимать решения. Просто говорится о том, что даже если человек избрал путь война, ничто не мешает ему быть добрым и участливым к тем, кто этого заслуживает. Эта доброта во вселенной Китано вряд ли сделает человека счастливым (счастье слишком мимолётно и ненадёжно, что бы за него держаться), но по крайней мере поможет справиться с какими-то внутренними разногласиями и оставит ту человечность, которая не даст превратиться в животное. А по мнению Китано, похоже что это главное отличие того, кого можно убивать, а о ком надо заботиться. Всё же философия Такеши довольно жестокая. Ещё в фильме есть много картин самого Такеши, которые по сюжету принадлежат пострадавшему в перестрелке коллеге главного героя. Эти картины создают некий сюрреалистичный переход между эпизодома, при этом периодически посылая какие-то атмосферные знаки и создавая как бы параллельную, тут уже жизнеутверждающую линию, о том что творчество это сублимация не только для условно здоровых людей, но и возможность заполнить пустоту душевных ран. Картины сами по себе очень интересные и необычные и эти вставки создают уникальное ощущение. Сюжет у фильма, в общем-то всё так же довольно простой, хотя и поизощреннее в деталях и более насыщенный, чем у предыдущего якудзосплотейшена режиссёра. Тут уже меньше чёткости и больше отсылочного материала, и интуитивного восприятия в деталях. Главный герой - бывший полицейский, который терпит череду трагичных жизненных ударов, но при этом пытается помочь близким ему людям. В итоге попадает в зависимость от якудза и становится преступником в глазах закона. Он (без отчаяния!) пытается помочь жене погибшего коллеги, пострадавшему в перестрелке полицейскому и смертельно больной собственной жене. При этом, как бы ломая статичный ход событий для других, он находит самое кардинальное решение для себя. Очень грустный и при этом вдохновляющий фильм. Важный элемент атмосферы - красивая музыка Дзё Хисаиси. Золотой лев в 1997.
Когда форма важнее сути
Ламповая атмосфера Японии 90-х, шум автомобилей, ветра и прибоя, молчаливые люди, то ли сдержанные, то ли недалёкие, живописные картины и потрясающий саундтрек в стиле эпичной драмы с элементами экшна создают картину до безумия притягательную. Ощущается фильм двойственно. С одной стороны кажется, что Такеши Китано — азиатский Квентин Тарантино, с другой, чётко понятно, что подобного кино я никогда не смотрел, ни у западных, ни у восточных режиссёров. Но фильм, всё же, до мозга и костей Японский. Японцы очень трепетны к деталям и «Фейерверк» прекрасен именно этими деталями — запчасти на свалке, барашки на волнах, шрам на щеке, гул дороги и шум ветра, штрихи картин, вроде бы примитивные, но притягательные; всё это, в сочетании с зернистостью плёнки и оркестровой музыкой создаёт нуарную атмосферу детектива, не давая оторваться. Важно обращать на эти детали внимание, проникнуться и тогда свершится магия с восприятием. «Фейерверк» — первый фильм режиссёра Такеши Китано, который я посмотрел. Впечатления от подачи запредельные, но от содержания не восторге. Иногда создаётся ощущение, что главный герой психопат, которому нет дела до чужих страданий, а о его собственных страданиях, касательно потери напарников на службе и тяжёлой болезни жены, понятно довольно эфемерно. Здесь не прослеживается духовного роста героя или преодоления трудностей, он как будто просто делает то, что должен и не может (даже не пытается) рефлексировать по этому поводу. Вердикт: картина сугубо художественная. Восторг от увиденного и услышанного гарантирован, но моральной составляющей не достаёт. Это не плохо, но и не типично для кино с таким большим размахом.
Жить
Вы живы, то есть живёте ещё? Смеётесь, плачете, смотрите в окно? Чувствуете? А чем вы занимаетесь и для кого это всё? Вот такие вопросы, способные поставить в тупик много кого из людей задаёт прекрасная картина Такэши Китано 'Hanabi' (фейерверк). Почему фейерверк? Да потому, что если не поджечь её, то никакой красоты, пусть и мимолётной, не будет. Я не буду нагружать вас лишней информацией, о кино нужно говорить, как говорят о любом искусстве, не касаясь предмета, субъективно, иначе вся магия исчезнет, сведётся к: 'Посмотрите, как хорошо тут падает свет, а какой тут ракурс, не правда ли он...' - если вы так говорите о кино, значит либо в нём больше не о чём говорить, либо картина просто не дотянулась до вашего сердца, до планки, определяющей то место внутри вас, где кончается кино и начинается живая история, в которую вы готовы поверить и действительно верите. Герой не особо-то много разговаривает, не особо эмоционален, не особо... Благодаря этому мы ему верим, когда эмоции наконец проступают, когда он нервно закуривает или улыбается, запуская фейерверк с любимой женой. Много действий, воспоминаний, и вроде бы не слишком много эмоций, но это почему-то цепляет. Окружающие ненастоящие, а он - настоящий, как будто все кружатся вокруг Ниши в каком-то ненастоящем, искусственном мире грёз, не видят ничего настоящего, неспособны определить, что главное, а что второстепенное, охотно верят, что хорошо для всех - хорошо и для них, мирятся с тем, с чем он не намерен мириться. Действия - это то, что мы видим. Их можно оценить по-разному, можно осуждать или говорить, что так правильно, что так и надо. И даже если на вопросы из первого абзаца вы ответили и затруднений особых не возникло, то на вопрос: 'А чтобы я сделал?' - даже если ответите, то вероятно почувствуете стыд или пустоту, если вообще захочется отвечать. Ведь как бы ни старался жить ярко, честно, действительно жить, дышать всей грудью, фотографироваться, звонить в колокол, грустить, как бы не хотел быть живым целиком и полностью, всё равно не захочется оставаться с двумя пулями в барабане на берегу океана. Или захочется? Наверное, да, если вы самурай. Это явно путь самурая, изменилась только форма верности. Ничего ещё не потеряно, пока вы живы, пока вы живы - эта самая жизнь прекрасна и похожа на фейерверк для вас и всех, кому посчастливилось оказаться рядом с вами, если конечно вы способны сделать её таковой. Если же не способны, то никому не нужно грустить, болеть неизлечимыми заболеваниями, умирать, если неспособны, то в конце окажется, что вы дома в одиночестве умираете от старости будучи мёртвым, но даже если вы не одни, то вы всё равно одни, потому что по-настоящему одиноки только мёртвые, особенно, если они почему-то остались жить. Hana - значит цветы, вас, я думаю порадуют и удивят цветы на картинах в этом фильме, они - вообще отдельная тема, но прекрасно и органично дополняют и усиливают впечатление, которое осталось после просмотра. Так же отдельная тема - это Джо Хисаиши и его атмосферная музыка, в которой и Hana(цветы) и bi(огонь). Ниши живёт на наших глазах, даёт силы жить другим, поэтому он так притягателен, поэтому мы прощаем ему жестокость, это просто его путь, его реакция на этот мир. И чтобы быть всплеском, яркой свечой, приходится идти своим особым путём не похожим ни на что, чтобы другие могли лишь не столько завистливо, сколько печально сказать: 'Я бы не смог так жить'. Это всё очень похоже на Куросаву, на его 'Красную Бороду' и 'Жить'. Такие истории запоминаются нам на долго своими тонкими переливами грусти и радости жизни, они лишний раз напоминают нам, что все мы не вечны, не застрахованы ни от чего, а потому должны обладать решительностью, должны уметь любить и принимать мир таким, какой он есть, а иначе 'зачем тебе быть'? 9 из 10
«Огненный цветок»
Как известно, восток - дело тонкое. Особенно восточный кинематограф. И если вы хотите получить доселе неизведанные ощущения и вывернуть собственную душу наизнанку - к вашим услугам японское авторское кино. Нет, не спешите убегать сломя голову, речь не о стереотипном азиатском треше, а о подлинной жемчужине фестивального кино. Вопреки устойчивому мнению, именно здесь зарождаются многие передовые тенденции современного кинематографа, и лишь затем уже повально копируются голливудскими киноделами. 'Фейерверк' Такеши Китано не стал исключением - именно данное кино-полотно ознаменовало собой второе дыхание японского арт-хауса, получив множество престижных наград на международных конкурсах. Данное творение - один из тех случаев, когда форма безоговорочно перевешивает содержание, ведь банальнейший сюжет о бывшем полицейском, который в стремлении помочь близким перешагивает через букву закона, с лихвой компенсируется визуальным и техническим исполнением. Визуальное повествование здесь явно перевешивает диалоговое, позволяя зрителю с головой погрузиться в размышления над незабываемыми образами. Здесь каждый кадр выверен с ювелирной точностью и больше напоминают живописные полотна (которых, к слову, Китано немало нарисовал для съемок - все картины в фильме принадлежат его кисти), здесь проникновенная классическая музыка, разрезающая сердце на части, перемежается с мёртвой тишиной, от которой кровь стынет в жилах, а лучезарная сцена прогулки главного героя с женой на берегу моря сменяется резким расстрелом самодовольных бандитов. По сути весь фильм построен на контрастах: визуальных, звуковых, эстетических. Именно поэтому на протяжении просмотра ваше настроение будет постоянно меняться, заставляя проникнуть вглубь себя. Хочется сделать пару оговорок - всё таки это целиком и полностью авторский фильм, так что если всё-таки решитесь на его просмотр, приготовьтесь к тому, что по началу ощущения могут быть довольно специфическими: оттого, что монтаж здесь порой довольно рваный и скачет туда-сюда по линии повествования безо всякого предупреждения; оттого что планы меняются не по правилам, а по желанию режиссёра, оттого что главный герой большую часть фильма почти не говорит, да и много ещё от чего. Однако если вы поймаете волну фильма, вас ждут крайне приятные ощущения. Да и порой покопаться в себе - это не так уж и плохо.
Восемь баллов, награды, а когда описывается этот фильм, то звучат слова «шедевр», «японский мастер» и даже негативные рецензии, в которых даже не ругается фильм, а больше звучат какие-то высокопарные слова и как максимум «ну, наверное, я просто не понял, не оценил». Вот и я попытался приобщиться к «шедевру». Чтобы вы понимали, я не какой-то японофоб, люблю аниме, также смотрел много азиатских фильмов. Были среди них и странные. Но почему-то тот же «Олдбой» хоть и был довольно специфическим, но вполне зашёл, а этот фильм я хотел выключить уже спустя треть фильма. Но всё же я честно досмотрел до конца. Ребята, это хрень. Полная хрень. К тому же очень тупая. Здесь тупо всё: то, что герой ходит весь фильм в очках (кстати, он смахивает на Лепса), то, что он кидает патроны в костёр рядом с которым сидит, то, что мафия раз за разом подсылает к нему недоумков, которых он калечит и убивает фактически голыми руками, сцены со случайными второстепенными персонажами и т.д. Тут почти каждый эпизод вызывал у меня полнейшее недоумение и вопросы. А сцена с ограблением банка? Это же вообще верх тупизма. Добавьте к этому то, что повествование очень скучное и очень рваное (в первой половине фильма). Кроме того, оно приправлено дебильными картинами, которые сам же режиссёр и рисовал. И вроде как они тут как-то расшифровывают/открывают нам внутренний мир и настроение героев и создают атмосферу и всё такое. Нет, ребята, не создают, не открывают. Лично я не прочувствовал в фильме ни какой-то особой глубины, ни какого-то мощного посыла, ни глубокой философии, ни увидел я так же и какой-то «поэзии». К тому же у азиатов особая специфика актёрской игры, эмоций и мотивации персонажей. Да, мне понятен посыл картины и мораль и они неплохи, но этого мало - постановка и реализация фильма всё сводят на нет. Однако же, я должен отметить, что виды природы и созерцательные-медитативные моменты довольно симпатичны, также отмечу хорошую, мелодичную и грустную музыку. И, несмотря на весь мой негатив, сцены с женой действительно очень трогательные. Резюмирую: плохое кино, мне абсолютно не понравилось. Тупо, скучно и всё это подаётся ещё и с претензией на высокий полёт, а на деле арт-хаусная подделка. Однако есть трогательные моменты с женой, хорошая музыка и созерцательные эпизоды с природой. Не рекомендуется тем: кто не любит азиатскую специфику, насилие, непростые фильмы. 3 из 10
Семейный портрет в экстерьере
Сентиментальный семейно-детективный арт-хаус. Этот затертый до дыр и до тошноты часто используемый термин, к картине Китано, к счастью, неприменим с точки зрения его обычного понимания, - как чего-то авторского, специального и «не для всех» (так у критиков) и чего-то занудного, непонятного и скучного, от чего надо держаться подальше (как считают обычные зрители). «Фейерверк» - безусловный арт-хаус в прямом, дословном смысле этого понятия, потому как вбирает в себя сразу несколько видов искусств самого высокого качества – отличное кино, прекрасную живопись, сопровождающую, а иногда предвосхищающую события фильма, великолепную музыку, глубокую и запоминающуюся надолго – такую сейчас пишут раз-два и обчелся – и настоящую поэтику единоборств. А если сюда добавить по-джазовому рваный, затейливый, полный флэшбэков и флэшфорвертсов монтаж, сталкивающий лирику чувств, иронию автора, драму жизненной ситуации и кровавую натуралистичность, синкопированный ритм повествования, выходит, что опус № 7 японца – настоящий дом искусств, в котором найдется место и кинозалу и галерее и сцене одновременно. Ну и, конечно, постановщик, художник, композитор, аранжировщик и диджей в одном лице – сам маэстро, с подрагивающим лицом грустного питбуля, которого, как обычно в его фильмах, очень много, но одновременно очень мало, потому что, эмоционирует он не больше чем ледяная глыба, а слов произносит и того меньше. Китано, в очередной раз умудряется соединить, деятельную активность экшна с созерцательностью восточной мудрости, синтезировав из них, словно алхимик, только ему известным способом, очаровывающую кинолирику, достойную большого поэта. 8 из 10
Мимолетные моменты
Название фильма в оригинале (Hana-bi) раскрывает нам молчаливый посыл картины. Если hana-mi это праздник 'любования цветами' (сакурой), то hana-bi связан с цветами уже метафорически. Фейерверки как и приятные глазу цветы 'расцветают' и 'умирают' очень быстро, это отражает японское восприятие жизни многих японцев и по сей день. Синтоизм - традиционная японская религия - считает что все едино в своей одушествленности и что ничто не умирает и не рождается. Японский же буддизм (особенно дзэн) раскрывает эту тему, говоря что 'все пустота', 'пребывай в нерожденном', 'все видимое иллюзорно' В эстетике японского искусства это отобразилось в принципах ваби-саби, моно-на-аварэ. Это - красота преходящести вещей, ржавчины веков. В жизни это отражается в том, что конечность/смертность - единственная возможность для смыслов. Поэтому главный герой совершает такие поступки, поэтому в картине раненый коллега восхищается цветами в инвалидной коляске за холстом, поэтому картина разделена на времена года. Этот фильм получил все свои награды заслуженно.
Бабочки полёт
В пути я занемог. И всё бежит, кружит мой сон По выжженным полям. Басё Японский актёр и режиссёр Такэси Китано в своих фильмах как бы соединяет кинематографические традиции двух выдающихся постановщиков – Акиры Куросавы и Ясудзиро Одзу. От первого Китано перенял жестокую самурайскую эстетику, которая, пускай и в несколько видоизменённой форме, неизменно присутствует в проходящих рефреном практически через весь кинематограф Китано кровавых разборках различных кланов якудза. От второго – необычайную поэтичность повествования, внимание к деталям природы и быта, а также щемящую интимность и трогательную теплоту взаимоотношений близких людей. В ленте 'Hana-bi', эта дихотомия, выраженная даже в названии, достигает апогея и выстреливает фейерверком событий, образов и чувств. Главный герой фильма «Фейерверк» - крутой коп Ниси, обладатель суровой внешности и пронизывающего насквозь взгляда, способного довести до икоты самого Лаврентия Павловича. Ниси уволился из полиции после того как в перестрелке погиб его коллега, а другой был тяжело ранен, вследствие чего утратил способность ходить. В довесок ко всему в тот же день его жене, после смерти ребёнка ушедшей глубоко в себя, был поставлен страшный диагноз. Желая раздобыть денег для помощи коллегам и последнего путешествия с любимой женой, Ниси связывается с якудзой и запускает цепь роковых событий. Элегическое путешествие главных героев с течением времени принимает всё более трансцендентный характер. Периодические же столкновения Ниси с бойцами якудзы, которых тот мочит с безжалостной отрешённостью Жефа Костелло, вроде как призванные возвращать зрителя в сюжетно-жанровое русло, по факту воспринимаются как нечто совершенно незначительное и второстепенное, наподобие так называемого ложного детектива из «Приключения» Микеланджело Антониони. Строго говоря, эстетическое начало ближе ко второй половине фильма полностью замещает собой нарратив. И без того созерцательная по своей природе лента дополняется интерлюдиями в виде демонстрации картин, написанных парализованным коллегой Ниси (в реальности все полотна принадлежат кисти самого Такэси Китано) и красивейшей музыкой Хисаиси Дзё, способной породить в воображении зрителя картины, достойные работ Моне и Ренуара. Поначалу являя собой нечто вроде современного дзидайгэки, в середине повествования «Фейерверк» сворачивает в сторону другого истинно японского жанра, а именно хокку. Истинные мастера японских трёхстиший вроде Басё или Рансэцу умели при минимуме слов, создать законченный поэтический образ и вызвать в голове читателя готовую картину природы или быта. В особых случаях авторам даже удавалось передать резкую перемену настроения. В качестве примера можно привести известное стихотворение Басё: «Едва-едва я добрёл, измученный, до ночлега… И вдруг – глициний цветы!» Подобно мастерам хокку, Китано, буквально несколькими штрихами, создаёт серию импрессионистских миниатюр. Ударными эпизодами картины по праву можно считать те, что происходят на лоне природы. Заворожённое наблюдение парализованного мужчины за цветущей сакурой, неспешные прогулки Ниси с женой по парку, напоминающие киотский вояж отца и дочери из «Поздней весны» Одзу, магнетические снежные сцены с возвышающимися над белым пейзажем величественными соснами и, наконец, медитативные сцены на пустынном, словно затерянном в безвременье пляже, ласково омываемом бескрайним океаном – всё это представляется своего рода визуализацией сборника хокку. Говоря о дихотомии фильма, нельзя не отметить также некую двойственность заглавного персонажа. Крайне жестокий с врагами, флегматичный с друзьями, он же предстаёт необыкновенно внимательным, чутким, а порой и откровенно дурашливым в преисполненных искренней нежностью взаимоотношениях со своей женой, которая, оценив на что ради неё пошёл муж, произносит в финале сакральное «Спасибо тебе за всё!». Такэси Китано завершает своё повествование эффектной кодой, в которой после закономерной, считываемой ещё в середине фильма развязки, девочка, запускающая воздушного змея (эту роль исполняет дочь Китано), смотрит непосредственно в камеру своим, преисполненным наивностью, детской непосредственностью и, в то же время, некой мудростью взглядом, словно являющимся символом буддийского взгляда на жизнь, констатирующего неотвратимость неизбежного и извечный круговорот жизни.
Общее впечатление
Этот фильм, вероятно, может быть понят не всеми. Просто потому что нет определенной проблемы, и ее решения тоже нет. Да это и не нужно, в основе лежат эмоции и чувства героев. Несмотря на то что они немногословны, все читается на лице и в движениях. Что очень цепляет так эта красота кадров, композиция, цвета, места съемки и музыка. Понравилось как автор совместил картины художника и путешествие Ниши с женой. Контрас во всем: само название фильма (цветы-огонь); жестокость к якудзе и бережное отношение к близким; вторая половина фильма буквально противоположна первой, чувствуется спокойствие и неторопливость, потому что торопиться герою уже и некуда. После просмотра фильма перед глазами остается море и солнечная погода. Возможно поэтому, нет ощущения тяжести, все предельно ясно. Этот фильм яркий пример японского арт-хауса, да и вообще японского кино в целом. Цепляет, запоминается и остается глубоко в душе
Фильм странный, если смотреть его в 2015 году. Такеши Китано, как режиссер, для меня первый герой немейнстримового кино, с премьеры его Кукол на канале НТВ-премьера и Сцен у моря, на еще одном из киноманских каналов, я начал смотреть кино. Первый кадр в фильме, показывает нам откуда Григорий Лепс позаимствовал свой имидж, хотя если учесть, что над его образом работали имиджмейкеры, мы можем только восхититься их находчивости (если заимствование действительно имело место). Вернемся к фильму. Самым большим недостатком, я считаю монтаж или техническое исполнение в целом. Темп фильма изначально очень быстрый. Повествование нелинейно, но нам об этом ничего не намекает, можно только облегченно выдохнуть, когда через 30 минут нам начинают показывать флешбеки и истории других героев, кроме детектива Ниши. Второй раз можно выдохнуть, когда герой Такеши Китано произносит первую фразу (ура!, нам не будут морочить голову молчаливым героем). Что касается монтажа, в фильме присутствует много флешбеков, которые объясняют большую часть происходящего, но непонятно эти флешбеки когда они начинаются. События произошедшие в прошлом, на экране равны событиям происходящим в настоящем, к ним не подготавливает не музыкальная подводка, ни крупный план взгляда главного героя. А если учесть, что флешбеки в фильме эмоционально сильнее, то сны наяву побеждают реальность героев. В остальном же фильм прекрасен, будь то линия полицейского который начинает рисовать, но все же задумывается о самоубийстве или линия повзрослевшего полицейского Накамуры - все это сильно. Отдельно стоит отметить музыку. Если в фильме можно найти какие-то детали, которые выполнены небезупречно, то музыка - железобетона и не дает повода в себе усомниться.
«<i>Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе» Из проповеди Д. Донна</i> Эстетическо-философское кино о том, что если теряешь жизненный смысл то лучше умереть. Бесцельное существование в фильмах Китано не в чести. В этом он близок к Хемингуэю. У того то же мало кто с главных героев остается жив к концу произведения, если их не убили по ходу романа, то они либо покончили жизнь самоубийством, либо неизлечимо больны. Да и второстепенные мрут, как бы невзначай, но постоянно, с упорством. Хотя на сценах смертей акцента не делается. Так и у Китано на сценах жестокости не делается внимания, но она есть. Можно выколоть глаз, пострелять якудза, и все это отрешенно, как придаток к происходящему. Не делается и попыток вызвать слезы у зрителя в виду несчастий героев, чем выгодно отличается от американского хлама, на этих чувствах спекулирующего. Чувства здесь вроде скупы, но по восточному глубоки, и если вдуматься то их здесь фейерверк. Во многом ключ к пониманию фильма лежит через картины, которые возникают в кадре, как рисунки друга главного героя. В них выражается жизненная сила, которая как падающие звезды постепенно угасает. От ярких красок красоты мира, до тьмы забвения. Цепь роковых событий и единственный оставшийся жизненный ориентир смертельно больная жена, которой уже по определению осталось не долго. Но, на пути к смерти: желательно скрасить последние дни жене, помочь парализованному и вдове убитого друга не согнуться под тяжестью существования. Для этого нужно переступить через моральные ограничения: взять в долг у якудза, а потом ограбить банк чтобы вернуть. Конец фильма кажется трагическим, но это не так, ведь фильм то восточный, а он как известно, даже из советских фильмов; дело тонкое. Здесь утверждение жизни происходит через смерть. Двойное самоубийство которое делают главные герои, или синдзю как его называют в Японии, означает единение сердец как высшую форма любви. Оно как разновидность традиционного поведения, часто встречается в японской культуре, воспето местными писателями и поэтами. То есть совершенное самоубийство выражает победу любви над смертью. Ведь сердца на веки едины, пускай и где-то в другом мире. На это указывает и развивающийся по ветру воздушный змей, у которого как и у главного героя оборванны крылья. И девочка: ведь со смертью старого часто рождается новое. И вид моря, которое Китано часто снимает в своих фильмах; оно символизирует жизнь с ее заботами и волнениями. Это вершина творчества Китано, здесь до совершенства доведено его умение нелинейным изображением, соединять противоположные чувства: смешное и грустное, жестокое и лирическое. Превращать, рваным монтажом, внешне холодное изображение со скупыми диалогами, в удивительно красивые кадры. Вкрапление живописи делает фильм очень символичным, придавая ему глубокую осмысленность, восприятие которой зависит от индивидуальных качеств зрителя. Для моего восприятия это безусловный шедевр, и один из самых любимых фильмов. 10 из 10
Это парень с Востока - убивает жестоко
Роковым образом в один и тот же день полицейский Ниши узнает о неизлечимой болезни жены и теряет друга-напарника, который получает тяжёлое ранение в то самое время, когда Ниши навещает супругу. В таких обстоятельствах до сих пор стоявшему на страже закона копу приходится пойти на сговор с мафией. Для лечения друга он занимает деньги у якудза, а чтобы вернуть долг, грабит банк. Затем Ниши решает устранить своих кредиторов, слишком настойчиво требующих отдать деньги… Соединив мелодраму и боевик, сентиментальность и насилие, 50-летний японец Такеши Китано рассказал притчу о человеке, который непреклонно придерживается кодекса чести и, осознавая свою фатальную обречённость, движется к собственной смерти, как к неизбежности. Одержимое стремление к жестокости позволяет назвать Ниши наследником самурайских традиций, ибо чувство долга всегда превалирует у него над прочими эмоциями. При кажущейся заторможенности, которую нет-нет да взрывает град выстрелов или ударов в челюсть, кино поражает неуёмной энергией. Китано достигает этого посредством необычного монтажа, который всякий раз разрушает созерцательную статику планов. Она, в свою очередь, задаётся рисунками Хорибе, напарника Ниши. Эти картины, напоминающие живопись примитивистов, Китано сам нарисовал специально для фильма. По-японски название ленты объединяет в себе два понятия: цветок любви и огонь смерти. При кажущейся простоте сюжетной конструкции фильм отличает непривычная для данного жанра стильность: аскетизм минималистской драмы наполняется той страстью, какая характеризует именно восточное искусство. При всей самобытности этот гангстерский боевик, который в национальном японском варианте называется 'Якудза-эйга', возник не на пустом месте. Он заставляет вспомнить «Плохого полицейского» (1992) Абеля Феррары и знаменитого 'Самурая' (1967) Жана-Пьера Мельвиля, который также представлял собой притчу об одиночестве смерти. До 1997-го Китано, первый ньюсмейкер японских масс-медиа, остальному миру был больше известен как актёр («Счастливого Рождества, мистер Лоуренс», 1982, «Джонни Мнемоник», 1995), хотя 'Фейерверк' стал уже 'седьмым томом' его киносочинений. Но, получив за Hana-Bi «Золотого льва» МКФ в Венеции, а затем еще и 'Феликс' за лучший неевропейский фильм года, он сразу вышел в классики планетарного масштаба, приняв на родине бремя лидерства у покойного Куросавы и обездвиженного инсультом Осимы.
Фейерверк эмоций
Тяжелое осознание общего бытия и постепенное определение места собственного маршрута в окружающей действительности, когда даже самую радужную жизнь едва ли возможно описать красочными эпитетами, а последние жадные вздохи, должные быть сладостными, все равно покажутся неимоверным мучением. В небе же всегда наблюдаются падающие звезды, означающие случившееся затухание яркого огня, и ослепительное солнце, заставляющее оглядываться с прищуром, что в летнюю пору, что, оказавшись по самое колено в белоснежных сугробах. И фейерверк, фейерверк искренних эмоций. И после того как обозначенная обстановка стала постепенно наэлектризовываться до такой степени, что было опасно совершать движения, а тяжесть положения начала ощущаться его сердечной мышцей, возвышая степень криминалитета до недосягаемой отметины, Ниши просто остановил свой взгляд на умирающей жене, минуя намеренно все остальное. Недавняя трагедия, произошедшая с дочерью, изрядно пошатнула доселе крепкое основание этой семьи, а теперь еще и единственная спутница жизни для бывшего полицейского начала финальный отсчет своих дней, готовясь улететь куда-то в дали дальние. И для Йошитака Ниши основной задачей стало хотя бы на мгновенье вернуть яркие краски в их тускнеющее полотно. И вот он смотрит на нее, пытаясь мысленно и жадно хватать куски ее образа, дабы насытить отсеки собственной памяти, которые при мгновенной прокрутке его жизненных этапов, помимо всего, как в опьяняющей дымке возродят воспоминания о любимой женщине, любящей, страдающей, не желающей понимать. А где-то рядом будет он, Ниши с покрашенными в красное руками, уступающий, отходящий в сторону. Такеши Китано намеренно сводит в самое тяжелое из времен основного героя с его женой, чтобы тот смог заглушить многие из грехов своих поступков единственным и светлым добром, которое будет самым искренним событием, что происходило с Ниши, когда он будет пытаться отречься от тяжких флешбэков. Многое довелось перетерпеть, совершить, позволяя себе ошибки, потому что иначе никак не можешь, сколько всего прошло будто сквозь тебя, запятнав, оставив шрамы, ты и сам замарал свои руки уже выше локтя, но это все рамки обстоятельств, что на первый взгляд кажутся временными, а на самом деле будут преследовать тенью. А сейчас же просто необходимо обо всем забыть, пробудить веру в согревающие чувства, порадовать жену, дать ей понять, что она не одинока, и что никогда таковой не являлась все эти миновавшие годы. Хоть и с собой уже ничего невозможно сделать, но, наконец, нужно спокойно все обдумать на фоне величественного океана, восхода, заката, цветов, что словно глаза животных и людей, снегов, но главное – рядом с ней. Она должна ощутить мое присутствие, а разлетающиеся заряды фейерверков ахнут куда-то ввысь, как эмоциональные всплески двух людей, которые смогут высвободиться только тогда, когда настанет для этого должное время.
Нарисую яркую картину
'Золотой лев' Венецианского фестиваля, завоеванный фильмом Такеши Китано 'Фейерверк' в 1997 году, ознаменовал фактическое возвращение качественного японского кино в мировую культуру. Именно в этом фильме, а также в 'Сонатине', вышедшей на экраны в 1994 году, впервые прослеживаются основные черты творчества режиссера, и можно заметить множество особенностей, которые пройдут в будущем почти через каждый фильм автора. Это и постоянный дуализм сюжетной основы, и технические особенности, творческая бригада, кочующая с Такеши, постоянные попытки разглядеть в обычных вещах что-то фантастическое, перенос личных черт режиссера на характеры своих героев, и прочие так называемые 'фишки'. Китано строит сюжет фильма вокруг полицейского Ниши ( роль которого он исполняет лично), переживающего в своей жизни несколько трагедий, сыпящихся как из рога изобилия. Потеря дочери, тяжелая болезнь жены, трагический случай с напарниками-полицейскими, в результате которого близкий друг оказывается прикованным к инвалидному креслу, вынужденная связь с якудза. Все события показаны обрывками, заставляя зрителя активно включаться в нелинейное действие, создавая некую ауру недосказанности, отсутствия важных деталей. А эти самые детали всплывают в самый неожиданный момент, словно ударяя зрителя обухом по голове. История мужчины, которы выдерживает любые удары, делая то, что должен сделать настоящий мужчина - главная подоплека 'Фейерверка'. Решительным ударом ботинка режиссер втаптывает в пыль традиционные ценности, озвучиваемые многими фильмами, будь то святость и нерушимость семьи, железобетонная совесть полицейских, и т.д. Парализованного друга Ниши сразу бросает семья, не особо заморачиваясь по поводу аморальности такого поступка, а сам главный герой не гнушается, в поисках денег для последнего путешествия с женой, связаться с преступниками, ограбить банк. Китано словно играется с своими героями, раскрывая их с самых неожиданных сторон, наглядно демонстрируя как силу, так и слабость человеческого духа. В парализованном персонаже Хорибе словно воплощается боль самого Такеши который пережил подобную ситуацию в 1994 году, попав в аварию на мотоцикле. Пережить уход близкого человека, выплеснуть свою в боль в рисунки, исцелив себя магической силой искусства - Китано в своих интервью даже не пытался открещиваться от связи с персонажем Хорибе, фактически воплотив в нем момент своей жизни. Картины Хорибе ( кстати, принадлежащие кисти самого Китано) являются одним из важнейших элементов фильма, позволяющими обострить эмоциональный напор каждого эпизода, заставить зрителя прочувствовать мысль автора, облеченную в причудливой игре красок. Насилие, традиционно присущее фильмам Такеши, облекается в удивительную художественную форму, приобретая своеобразный вкус. Громовая тишина, словно вокруг уже все вымерло, разрывается лишь сухими звуками выстрелов и лишь после смерти в мир убийцы и убитого врывается какофония звуков окружающего мира, бьющая по ушам нестерпимым ультразвуком. Игра с тенями, звуками, отголосками фраз дает насилию 'Фейерверка' множество лиц, которые сменяют друг друга в лихорадочной неспешности. Вместе с этим Китано раскрывает и первую половинку японского названия картины, показывая, что в мире есть место и для любви, сострадания, чистых порывов сердца. В этом весь Такеши, даже лицо которого представляет собой две разные половинки, и если одна смеется, то вторая всегда остается неподвижной, что уж говорить про его фильмы. 'Фейерверк' не может оставить однозначного впечатления у зрителей. ведь каждый увидит в нем что- то свое. Кому-то милее насилие, а кому-то и звук морских волн, тысячелетиями разбивающихся о неприступный берег, или картины, связывающие собой разных людей, или вечная Фудзи в тумане... Без использования всякой напускной искусственности Китано создал картину, способную растрогать до глубины души, напоследок хлестко резанув по нервам последним кадром...
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 173 часть.
<b>Спасибо! Спасибо тебе за все… Фейерверк (я люблю этот фильм)</b> Перед нами седьмой фильм культового японского режиссера Такеши Китано. В этом фильме он играет полицейского Ниши, который однажды вместе с напарниками вступает в перестрелку с преступником. Один напарник умирает, один ранен, а еще один садится в инвалидное кресло. Сам Ниши остается целым, но у него есть жена, которая скоро должна умереть. Он крадет деньги из банка и отправляется в последнее путешествие со своей женой… Я хотел бы сразу сказать, что это далеко не самый любимый мой фильм у старика Китано, потому что я больше всего люблю его картины – “Сонатина”, “Сцены у моря” и “Такешиз”. Но фильм “Фейерверк” произвел фурор в свое время, потому что зрители никогда еще не видели таких отрешенных драм. В этом фильме все очень плохо с самого начала и поэтому когда фильм приближается к концу, становится невыносимо грустно. Этим фильмом Китано заглаживал свои ошибки перед критиками, после того как он снял свой самый плохой фильм “Снял кого-нибудь” и потом после съемок в пьяном угаре влетел в стену на мотоцикле. Поэтому фильм “Фейерверк” стал очень личным для Такеши. В этом фильме даже будут его рисунки, которые он рисовал после аварии. Кстати в этом фильме один герой будет рисовать, и тем самым он будет поддерживать связь между собой и героем Китано. Он, можно сказать, показывает через свои рисунки его жизненный путь. В этом фильме опять Китано обратился к своей любимой теме, а именно к якудза. Хотя я честно сомневаюсь, что это его самая любимая тема в кинематографе. Да и в этом фильме якудза отходит на второй план, когда герой Китано начинает ухаживать за своей женой. Эти ухаживания нужно видеть своими собственными глазами. Вроде фильм грустный, а смешные моменты тут будут. Просто Китано постоянно играет в своих фильмах в разные игры. А в этом фильме практически все его игры проваливаются, вспоминайте, как он не мог зажечь фейерверк или как потом у него порвался воздушный змей. Для многих это пустяки, а для меня это знак, что фильм закончится очень печально. Как мне кажется, режиссера Такеши Китано должны знать обязательно все люди, которые интересуются великим кинематографом. Такеши Китано – это живая легенда кинематографа и поэтому я рекомендую познакомиться всем с данным фильмом. Перед нами очень сильный фильм, в котором очень редко говорят, потому что слова тут не нужны, как и во всех шедеврах Китано. <b>Спасибо.</b> P.S. <i>В этом фильме присутствует самая страшная сцена ограбления банка. Тишина в этом моменте просто пугает…</i> <b>10 из 10</b>
Краски…
Яркие краски, свет от солнца, ярчайшее голубое небо...и...художник в инвалидном кресле...Фильм хочется назвать картиной, этаким полотном, нарисованным гениальным художником. Даже не хочется, это действительно картина...невыразимо прекрасная, несмотря ни на что. Казалось бы, и не такой уж великолепный сюжет. Нет никаких спецэффектов, как в большинстве современных фильмов. Нет закрученной интриги. Лишь яркие краски, лишь искренние чувства. Порой очень грустные, гнетущие, порой просто очищающие душу. И великолепная музыка Джо Хисаиши... Как раз то, что должно быть в гениальном кино. 10 из 10
Страница 1 из 2