Клубничное и шоколадное

Гавана, 1979-й год. Кубинский студент Давид, остро переживающий несостоявшееся бракосочетание с любимой девушкой, вышедшей замуж за преуспевающего мужчину средних лет, знакомится в кафе с обходительным молодым человеком по имени Диего. Явно искушенный в амурных делах, Диего ловко манипулирует слабостями простодушного Давида и быстро находит предлог, чтобы заманить несостоявшегося жениха к себе домой. В шикарно обставленной квартире в ход идут не только культурные артефакты – редкие записи Марии Калласс и дефицитные иностранные книги, но и гастрономические искушения - дефицитные продукты: от виски до индийского чая. Далее используется классический адюльтерный приём «как бы случайного обливания рубашки» и настоятельная просьба снять её для немедленной стирки. Скоро Диего окончательно открывает карты, ставя себя в один ряд с Лоркой, Уайльдом, Александром Великим и Хемингуэем... Так начинают складываться непростые отношения прокоммунистически настроенного студента, потерпевшего неудачу в любви к женщине, и богемствующего диссидента, который не только любит мужчин, но и имеет серьёзные проблемы с политическим режимом. Диего не участвует в добровольных общественных работах, якшается с подозрительными людьми из посольств и содействует своему другу-скульптору в устроении выставки альтернативного искусства. Напуганный напористостью своего нового знакомого, простодушный и неискушенный Давид поначалу спасается бегством, но вскоре добровольно возвращается. По настоянию соседа по общежитию, бдительного активиста-левака, он должен распознать, не предал ли Диего окончательно идеи великой революции. Но вместо того, чтобы сдать опасного гея органам безопасности, как неблагонадежного, Давид проникается к Диего искренним уважением и симпатиями, которые превратно и однозначно истолковываются окружающими… Узнаваемая ситуация тотальной несвободы, ещё не так давно бывшая нормой для нас самих, оказалась питательной средой для создания кино, которое априори избавлено от необходимости обострять противоречия и усиливать конфликты. Авторы предложили взглянуть в неожиданном ракурсе на кубинские реалии, обнажив личностную драму однополых героев в труднопреодолимом взаимном влечении. Однако заявленные гомосексуальные мотивы так и не прорываются наружу: сенсационных любовных подробностей фильм деликатно избегает. Но и без этого пикантный мелодраматический сюжет держит на себе неослабевающее внимание. История рокового соблазна исподволь преобразуется в сентиментальный рассказ о душевных драмах двух одиноких людей, которые в союзе друг с другом пытаются преодолеть несовершенство бытия. Фильм, явно нехарактерный для режима Фиделя Кастро, пользовался феноменальным зрительским успехом на острове Свободы (вот вам и тоталитарная Куба!), а кроме того был активно поддержан наградами на самых престижных фестивалях.