Сират
- Рейтинги:
- IMDb: 7.0 (26,000) · Кинопоиск: 6.40 (32,432)
- Дата выхода:
- 2025
- Страна:
- Франция, Испания
- Режиссер:
- Оливер Лаше
- Жанр:
- драма
- Качество:
- FullHD
- Время:
- 115 мин.
- Возраст:
- age18
- В ролях актеры:
- Серхи Лопес, Бруно Нуньес Архона, Жад Укид, Тонин Жанвье, Ричард Беллами, Стефания Гадда, Джошуа Лиам Хендерсон, Ахмед Аббу, Абдельлила Мадрари, Мохамед Мадрари
Про что фильм «Сират»:
Сират — смотреть онлайн
Связанные фильмы (2)
Рецензии зрителей (25)
Положительных: 18 · Отрицательных: 3 · Нейтральных: 4
Desert Search for Techno Allah
- Вы не видели эту девушку? – с робкой надеждой пытаются перекричать раскаты вездесущего техно отец и сын, показывая людям фото своей дочери и сестры. В новом фаворите Канн - фильме Оливера Лаше, зрителя с места в карьер забрасывают на безвременный рейв где-то в завораживающих далях марокканской пустыни. Импозантно седеющий и полнеющий мужчина Луис (Серхи Лопес) со своим совсем юным сыном Эстебаном (Бруно Нуньес Архона) бродят среди наставленных звуковых стен, палаток, походных автобусов, деликатно приставая к мирно кайфующим неформалам. Поиски не венчаются успехом, но упорство героев приносит своеобразные плоды – под грохочущую бочку и ухающий бас они узнают про другой, нелегальный рейв и принимают совет поехать поискать пропавшую там. Очень быстро Луи и Эстебан обрастают колоритнейшими татуированными попутчиками с через одного ампутированными конечностями, и уезжают на фоне локального военного конфликта в страшный рассвет. Медитативный, размеренный ритм картины ближе к середине резко набирает обороты и всё быстро летит в ад. Порой кажется, что это документальное кино. Камера давнего соратника – Маро Эрсе - безучастно захватывает песчаные дали, ритуальные танцы, жуткую боль отца, потерявшего самое дорогое - Серхио так хорош в этом образе, что остаётся невольно сопереживать утрате его героя. В своих картинах Лаше придаёт большое значение работе со звуком, добиваясь безупречного саунд дизайна – но здесь вездесущее, неумолимое техно, записанное в течении непрекращающихся многодневных сетов электронщика Дэвида Летэлье - становится главной движущей силой. Как верно подмечено в одной из предыдущих работ режиссёра – “чтобы любить музыку, не обязательно понимать слова”. Оливера часто упрекают в неумении создавать содержательные истории и их подмены обобщенной притчевостью. Может, и не без оснований – но незавершенность и недосказанность сюжетных линий в “Сирате” эффектно оголяют ветхозаветную историю о жертвоприношении древнему Богу. Выросший в семье галисийских крестьян, режиссёр подчёркивает смирение человека перед силами природы – будь то заснеженные хребты марокканских гор в тягучих, медитативных “Мимозах”, буйство стихии в камерной драме “И придёт огонь”, или же бескрайние пески Сахары в “Сирате”. Он сравнивает кино с религиозным опытом – “если ваши намерения чисты и если вы пройдёте через испытания, вас ждет награда…”, и, кажется, к финалу катарсис и смирение неизбежно настигнут всех.
Мост через пустоту
«Значит, так ощущается конец света?» «Не знаю. Конец света уже давно наступил.» Фильм начинается с рейва в пустыне: группа людей в трансе, танцующих под музыку: низкий звук, пыль, ночной свет. Среди них мужчина, Луис, который вместе с сыном ищет пропавшую дочь. После инцидента с военными часть людей едет дальше в сторону Мавритании, и он движется с ними, потому что другого пути у него нет. С этого момента фильм почти отказывается от классического сюжета и строится как серия переходов без чёткой цели и без гарантии, что следующая точка вообще существует. Испанский режиссёр Оливер Лакс работает на границе игрового и документального кино: непрофессиональные актёры, минимум диалогов, длинные планы, в которых люди часто теряются в пространстве. Камера держит дистанцию и почти не вмешивается. Важнее не то, что происходит, а то, как это длится. Особую роль играет звук: техно, с которого всё начинается, постепенно теряет функцию музыки и превращается в ритм самого движения, почти физиологический, телесный. В одной из сцен Луис говорит: «По мне она вся одинаково шумная». Джейд отвечает: «Звуки никогда не повторяются. Никогда не знаешь, услышишь ли этот звук ещё». Он возражает: «Ничего не слышно». И тогда она сдвигает сам принцип восприятия: «Тут надо не слушать, а танцевать». Этот переход от «слышать» к «находиться» и задаёт логику фильма. Группа продолжает движение вместе, но этот путь постепенно становится испытанием, в котором каждый остаётся наедине со своими пределами. Пустыня здесь не фон, а среда, которая постепенно стирает всё человеческое: разговоры, мотивации, различия. Она не враждебна, но равнодушна — и именно это равнодушие лишает происходящее смысла и ответа. Драматические события не выделяются из общего потока и не превращаются в кульминации. Название фильма «Сират», мост между мирами в исламской традиции, задаёт рамку, но не становится прямой аллегорией. Это не путь к суду или спасению, а состояние перехода, у которого нет финала. Герои как будто уже находятся на этом мосту, но не знают, есть ли у него противоположный конец. В итоге фильм работает не как история поиска, а как исследование состояния, в котором смысл перестаёт служить опорой для движения. Луис продолжает идти не потому, что верит в результат, а потому что сам акт движения удерживает его от окончательного распада. Постепенно исчезает даже страх: не как преодоление, а как утрата почвы, на которой он возникает. Это тяжёлое, медленное кино, которое легко принять за пустое, если ждать от него развития или ответов. Но если следовать его логике, становится видно, что именно фильм делает: показывает существование в условиях, где нет ни цели, ни подтверждения, ни внешнего смысла. Остаётся только движение как минимальная форма присутствия в мире, где всё чаще кажется, что конец уже произошёл и никто этого не заметил.
В мусульманской религии, если верить интернету, Сират – это тончайший мост, по которому в Судный день всем нам придётся пройти. Как вы понимаете, праведники с легкостью пройдут этот мост, а грешники сорвутся в бездну. Собственно, метафорически герои этой ленты столкнутся с подобными обстоятельствами. По сюжету мужчина по имени Луис со своим сыном ребёнком ищет свою дочь на рейве в марокканской пустыне. Она пропала достаточно давно, но у героев всё ещё есть надежда отыскать девушку. Потерпев неудачу в поисках, он узнаёт, что совсем скоро планируется ещё одно мероприятие, которое также будет проходить в пустыне, однако путь туда неблизок и очень непрост. Наши герои «прыгают на хвост» компании заядлых и опытных тусовщиков, чтобы добраться до этого места и поискать там. Безусловно, эта картина задумывалась, как глубокая метафорическая драма о бессилии человека перед каким-то хаосом или неизбежностью, трансформации человека через страдания. И с одной стороны, она именно такой и является. Однако, поведение героев, а точнее их абсолютно необдуманные поступки, которые, конечно же, могут быть оправданы горем, трагедией и попросту шоковым состоянием, местами вызывают сильное непонимание. На мой взгляд, это очень противоречивая лента, которая совершенно точно задумывалась, как что-то очень глубокое, тяжёлое и философское, по итогу оказалась не до конца проработанной, в связи с чем порой вызывает совсем не те эмоции, которые должна вызывать.
Тонкий мост между смертью и спасением
Именно так я воспринимаю этот фильм после просмотра. Он не просто красивый и фестивальный, он проживается телом. С первых кадров возникает ощущение почти религиозного ритуала. Название отсылает к мосту Сират в исламской традиции, и это ощущение перехода чувствуется буквально физически. Словно ты сам идёшь по узкой линии, где любое движение может стать падением. Режиссёр Оливер Лаше, ранее отмеченный в Каннах за «Мимозы» и «Огонь придёт», вновь исследует тему пути, испытания и внутреннего перелома. Его фильмы всегда строятся на минимализме и тишине, но под этой тишиной прячется философская жёсткость. Премьера в программе «Особый взгляд» и приз жюри подтверждают, что перед нами не просто фестивальное кино ради статуса, а продуманное высказывание. В числе продюсеров фигурирует Педро Альмодовар, и это чувствуется в смелости проекта и его уверенности в собственной форме. Начало ощущается мифологическим. Симметричные кадры соединяют технологию и природу, геометрию и хаос. Визуально фильм словно снят на плёнку или намеренно состарен. Зерно, шероховатость, лёгкий шорох изображения создают ощущение физического присутствия. Это не стерильная цифра, а дышащая фактура. Цвета сдержанные, но напряжённые. Пространство кажется одновременно реальным и оторванным от привычного мира. Музыка здесь не фон, а полноценный проводник. Первый трек задаёт гипнотический ритм, но второй неожиданно цепляет ещё сильнее. В какой то момент я поймал себя на том, что просто слушаю и смотрю, забывая моргать. Давно в кино не было такого ощущения музыкальной волны, которая буквально пробирает до мурашек. И при всей красоте звучания фильм не превращается в клип. Музыка усиливает драму, а не заменяет её. Это роуд муви о недалёком будущем, но в нём есть и политическая завязка, и пацифистская интонация. При этом идеи не бросаются в лицо зрителю. Они присутствуют в подтексте, в поступках героев, в их выборе. Харизматичные персонажи собраны из разных социальных и культурных слоёв. Чувствуется настоящая инклюзивность, не формальная, а органичная. Почти все актёры непрофессиональные, и именно это придаёт истории дополнительную честность и ощущение подлинности. Главный актёр выделяется опытом и наградами, но он не подавляет остальных, а удерживает баланс. Во второй половине картина становится жёстче. Философская драма постепенно перетекает в напряжённое survival кино. Пространство сужается, напряжение нарастает. Есть сцены, которые по настоящему выбивают из равновесия. Это уже не медитация, а выживание. Визуальная красота начинает работать на контраст с жестокостью происходящего. Фильм похож на постапокалиптическую драму, минималистичную и тревожную. Он не давит дешёвыми эффектами, но держит в оцепенении. Некоторые повороты по настоящему драматичны и неожиданны. После определённых сцен внутри остаётся тяжесть, которая не отпускает. Есть момент в финале, где логика слегка проседает. Мне показалось, что можно было использовать более тяжёлые и практичные средства для решения ситуации. Этот эпизод отнял у меня один балл от ощущения идеальности. Но даже он не разрушает общее впечатление. «Сират» остаётся фильмом, который запоминается не только музыкой и визуалом, но и чередой эмоциональных ударов. Он соединяет символизм, политику и личную трагедию. Он красивый, тревожный, жестокий и при этом удивительно честный. После него остаётся ощущение, будто ты сам прошёл по этому тонкому мосту и ещё долго не можешь сойти с него обратно в привычную реальность.
Абстрактная история без логики и высказывания
Первые 15 минут обещали атмосферный и глубокий фильм, возможно, с уклоном в метафизику и психологию человеческих отношений. И да, я досмотрел его до конца. Но картина как с точки зрения логики повествования так и с точки зрения художественного высказывания вызывает больше вопросов. Начнем с художественной стороны: удивило, что у героев вообще не раскрыты ни характеры ни личная история. Обычно, по ходу фильма мы узнаем какие-то факты о персонажах, видим их внутренние конфликты, но тут мы просто знаем, что отец с сыном ищет пропавшую дочь. А об их спутниках мы не знаем и не узнаем вообще ничего. Это просто абстрактные тусовщики: я даже не помню, сколько их было: 3,5,10? Даже в обычной жизни герои, проходя через такую драму хоть как-то бы раскрылись. Автор решил ограничиться тем, что все они любят техно. О логике: на какой рейв едут герои и кого хотят там найти, если даже первую тусовку разогнали солдаты и в стране начался военный конфликт? Логично, что никакого второго рейва быть уже не может и надо покинуть страну. Можно было бы оправдать отца тем, что он хочет найти дочь, но он же рискует сыном! Впрочем, этого очевидно интересного внутреннего конфликта в сюжете нет: герои продолжают просто ехать на рейв. Скорее всего, автор никогда не попадал в ситуации гуманитарной катастрофы и не понимает, как действуют люди в этот момент и какие у них приоритеты. Концовка с минным полем и метафора с мостом Сират из мусульманских текстов: видимо - путь через мины и есть тот самый мост, который тоньше волоса и лезвия. Но так как характеры героев не раскрыты, лично я не понял, как эта метафора стыкуется с их историями. В итоге получается атмосферная абстракция, после которой не остается ничего 'на подумать'. А жаль, ведь сеттинг был многообещающим.
Сират как трактовка человеческого бытия
Заметили ли вы традицию европейских фильмов, выдвигающихся на Оскар, а именно испанских и французских, преподносить простой философский сюжет в довольно ограниченном пространстве? Я — да, и очень это поддерживаю. Что 'Анатомия падения', что 'Общество снега' берут не динамичным повествованием или взрывами, а плавным сюжетом, постепенным развитием отношений героев, природой (!) и съемкой. Вот все это можно сказать и о 'Сирате'. Примечательно простой сюжет, с огромными на самом деле вопросами в конце, на которые после думаешь и не искать ответ, ибо это надо пережить и просто принять. Вот мы видим мужчину с сыном в поисках дочки на сомнительных рейвах, но, как ни странно, доброжелательными обитателями сих пустынных развлечений. Вот он едет на машине с ними, а вот дальше уже и не скажешь, ибо не ожидаешь такого поворота, ну может только догадки. Около часа нам позволяли красоваться дюнами с басами из неприлично огромных колонок, танцами всякого рода странных и забавных людей, и после все-таки понимаешь, что на эпиграф надо было обращать внимание. А там буквально и находится очаг проблем — 'Мост Сират пролегает между адом и раем, он тоньше волоса и острее меча'. Фильм безжалостен к персонажам, он не дает испытать сильной привязанности к ним, одновременно с этим вынуждает испытать ступор и дикое не соответствие канонам жанра роуд-муви. Здесь нет мести, вопроса религии или в принципе любой причины происходящему. Просто стечение обстоятельств, ситуация в мире, и самое главное, жизнь. Жизнь, которая идет настолько хаотично, что в любой момент дает подножку и вот ты летишь уже с горы в богом забытой Мавритании. Картина не такая тягостная в просмотре, как некоторые отзывались. Она является отличным пособием в копилочку общекультурного развития личности и наглядного примера житейской философии, после которой можно добротно подискутировать. Как и в сюжетном ключе, так и в техническом, ведь помимо упомянутого операторского мастерства, совершенно нетипичный кастинг с настоящими рейверами и замечательным звуком (за что и имеется номинация). Жаль, что такие фильмы часто не замечают и оставляют в тени нынешней тенденции продвижения щепетильных тем в кинематографе Южной Америки, а зря. Определенно к просмотру. 7 из 10
<b>«Верующие спасутся от Огня и будут задержаны на конце Моста между Раем и Адом, и они получат воздаяние за несправедливости, совершенные в отношении друг друга в земной жизни. Когда же они будут избавлены от недостатков и очищены, им будет позволено войти в Рай. Клянусь Тем, в Чьей Длани душа Мухаммада, каждый из вас будет знать дорогу к своему дому в Раю лучше, чем он знает дорогу к своему дому в этом мире». © Аль-Бухари</b> Мост <i>«ас-сырат»</i> в исламе – это особый путь, который в Судный день должны будут пройти или не пройти и праведники, и грешники. Истинный, сакральный смысл этого испытания раскрывается только в контексте глубокого изучения ислама. Путь, который преодолевают герои фильма Оливера Лаше физически и духовно, метафоричен. Не сказать, что это банальный поиск себя и своего места в мире. Скорее, это путь осознания, что весь ты и кем бы себя не мнил – хрупкое ничто. Каждый из нас в шаге от смерти, от предопределенности своего неземного пути, выложенного собственными деяниями, – это, если коротко резюмировать словами отца одного из героев, совсем «не шутки». Однако, как показывает сюжет, в самой смерти нет ничего грандиозного или киношно-трагичного – здесь смерть предстает как следствие стечения обстоятельств и принятых решений. Героям даже не сочувствуешь, но не потому что они тебе не симпатичны, а потому что их боль потери – всего лишь песчинка в мире, который неизбежно рушится. Просто обстоятельства сильнее них: пустыня глуха к надеждам путников, к электронной музыке из обветшалых колонок, идолопоклонническим танцам, воззванию о помощи, слезам и крикам. То, с чем столкнулись герои на своем пути, было предсказуемо, учитывая, что они изначально отказались искать спасения в стране, превратившейся в поле боя. Тут, извиняюсь за тавтологию, культ ценностей субкультуры рейверов берет вверх над обыкновенным инстинктом самосохранения, который утягивает за собой почти отчаявшихся отца и сына, ищущих дочь и сестру в бескрайней марокканской пустыне. То, что начиналось как дорожное приключение завершается маленьким апокалипсисом, и метафорический мост здесь становится не дорогой в рай или ад, а ступенью на новый уровень все еще вещей реальности, в которой и предстоит сделать окончательные выводы. Примечательно и то, что перед финалом, в кульминационный момент, проходят по мосту лишь те, кому уже, по сути, нечего терять, кто поверил не в свою неуязвимость, а в неизбежность самого пути. Нужно просто идти, признав свои ошибки, заблуждения и пороки. Метафорический мост проведет тебя, если ты откажется от последнего соблазна – глупой человеческой самонадеянности. В целом, могу с уверенностью заключить, что для меня фильм «Сират» стал глотком свежего воздуха в горячем и душном потоке мейнстримового кино, нашпигованного идеологическими маечками и множественными клише. Здесь нет звездного каста (рейверов играют реальные представители субкультуры), длинных страдальческих монологов, нелепых выкрутасов и прочего пафосного мусора. Нет здесь и морализаторства, прямой философичности – каждый волен разглядеть в песчаной дымке что-то свое – получить/подтвердить ответ на собственный экзистенциальный вопрос или, на худой конец, просто полюбоваться светом фар, разрезающим сумрак ночи. 10 из 10
Сират - мост через пропасть, где каждый шаг на вес золота
Посмотрел недавно «Сират» Оливера Лаше. Фильм не из тех, что смотришь на одном дыхании ради экшена. Тут всё по-другому. Он цепляет не взрывами и погонями, а атмосферой и тем, как медленно, но уверенно затягивает в свой мир. На мой взгляд, больше всего в фильме поражают пустыня и музыка. Пустыня снята так, что чувствуешь жар, песок под ногами и бесконечность вокруг. Кадры длинные, неторопливые. Будто сам едешь в этом фургоне и смотришь на горизонт. Техно-биты не просто фоном идут - они как пульс фильма. Сначала кажется, что это просто рейв, но потом понимаешь, что ритм будто ведёт героев, задаёт темп их пути. Актерская игра на высоком уровне, хотя из всего актерского состава профессиональным актером является только Серхи Лопес, а остальные являются обычными рейверами, которых режиссер снял в фильме. Серхи Лопес играет так, что веришь каждому его взгляду. Его отношения с сыном - это вообще отдельная история. Видно, что между ними не только слова, а куча невысказанного. Актеры-рейверы живут в кадре поэтому все похоже не на фильм, а на реальную жизнь Название «Сират» выбрано также не просто так. В исламе так называют мост между раем и адом, тонкий, как волос. И весь фильм - это как раз про такой путь. Герои идут, не зная, что впереди, и каждый шаг может стать последним. Фильм не про «доброе побеждает зло» и не про чёткие ответы. Это больше про путь. Физический и внутренний путь людей. Отец ищет дочь, но постепенно становится ясно, что он ищет не только её, а что-то большее. Может, смысл. Может, себя. Может, цель. А пустыня вокруг - как зеркало. Она не судит, не помогает, но и не мешает. Ты просто идёшь и либо выдерживаешь, либо нет. Фильм не торопится, и некоторые сцены кажутся затянутыми. Но, думаю, это сделано специально: чтобы зритель тоже почувствовал эту монотонность пути. Многое остаётся «за кадром». Почему именно так? Что на самом деле случилось с дочерью? Фильм не разжёвывает и ответов, возможно, не получишь к концу фильма. Но мне кажется, в этом и есть сила сценария фильма - ты сам додумываешь, сам решаешь, что увидел. Здесь нет «хэппи-энда» в привычном смысле. Финал открытый, и после просмотра остаётся осадок, с которым хочется посидеть и подумать. Вывод: Фильм «Сират» - не развлекательное кино. Это скорее опыт. Во время просмотра ты проживаешь эти 2 часа вместе с героями. Он не для всех, но если любите фильмы, которые не отпускают даже после титров, стоит попробовать. 7 из 10
Конечной точки нет!
'Сират' гипнотически завораживает. Завораживает в геометрической прогрессии. Эта магия в противоречивости: медленное, медитативное повествование, долгие, размеренные кадры сочетаются с ощущением нарастающего хаоса, от которого не отделаться уже на первых минутах фильма. Такой парадокс органично соединяется и создает фильм. Связующий элемент - музыка. Тревожный бит не покидает сознание и создает ощущение присутствия и после просмотра ленты. Этот невероятный техно-саундтрек подталкивает зрителя на предчувствие: автор с нами шутить не будет. И действительно - Оливер Лаше не делает поблажек. Режиссер будто бы играет с ожиданием аудитории. Четкой линией он делит сюжет на две части. И вторая составляющая не жалеет зрителя от слова «совсем». За чередой событий, жестоко и молниеносно шокирующих, скрывается словно за песком пустыни Катарсис. Кажется, недаром режиссер в самом начале фильма выносит за скобки и дает пояснение, что такое Сират. Возможно, он намекает, что процесс перехода через священный мост начинается прямо сейчас и будет продолжаться на протяжение всего хронометража. Перешел ли огненную преисподнюю Луис? Ответ у каждого зрителя свой. Но мне интуиция подсказывает, что однозначной трактовки здесь не может быть.
«Sirat» - когда апокалипсис завораживает.
> «Пожалуй, Апокалипсис — самое великое поэтическое произведение, созданное на земле. Это феномен, который по существу выражает все законы, поставленные перед человеком свыше. Это образ человеческой души, с её ответственностью и обязанностями. Нам нужно время, чтобы изменить общество духовно, но этого времени может и не хватить». — Андрей Тарковский. Апокалипсис — в переводе с древнегреческого ???-??? — буквально означает «раскрытие», «откровение» или «снятие покрова». Для понимания контекста, стоит подробно разобрать слово по составу: Этимологический состав: · ???- (апо-) — приставка со значением «от-», «прочь». · ??? (kalypto) — глагол «покрывать», «скрывать». · -??? (-сис) — суффикс, образующий существительное от глагола. Таким образом, дословно ???-??? — это «раскрытие, удаление покрова с чего-то скрытого». «Sirat» — это именно та картина, которая соответствует раскрытию в значении исходного определения Апокалипсиса из языка. Фильм с самого начала и до последнего момента вызывает чувство эсхатологического восторга и полного катарсиса. Окончательной завершённости. И конца. Конца всего света. Конца мира вокруг. Огня. Выжженной земли. С дальнейшим полётным восходом и дорогой в рай о чем нам повествуют последние кадры. И в каждой секунде герои, как и мы, ощущают неотвратимость финала. В какой-то момент они проживают осознание того, что всё уже неважно. Они давно сняли с себя покровы «нормальности» прийдя в своё естественное состояние. Не важен сын, не важна дочь, уже вообще ничего не имеет значения. И именно в этот момент контроль и желание взять хоть какую-то часть жизни под него, сменяется точкой принятия и отпускания. Такое состояние, скорее всего, проживают только перед смертью, но, находясь в фильме, это можно сделать наяву. 10 из 10
Рейв-притча о смысле жизни
Давно в моей жизни не было такого — после просмотра сразу бежишь искать, скачивать, заново проигрывать саунды и композиции из фильма. Звуковое сопровождение это абсолютный шедевр с первых минут - в моменте можно даже закрыть глаза и просто слушать. Несмотря на кажущуюся ограниченность и однообразность пейзажа, иногда ощутимую неопытность актёров и отсутствие глубины и бекграунда у героев атмосфера передана на высшем уровне — смотришь смотришь и в какой-то момент уже находишь себя безостановочно танцующим под ритмичный однотонный трек и изнемогающим от жары в бескрайней марокканской пустыне. Фильм в котором живёшь. Завязка кратенько: мужчина с сыном и собакой ищет пропавшую дочь, о которой неизвестно ничего, кроме как её возможное нахождение на одном из фестивалей в пустыне. такое начало сразу вызывает много вопросов: почему дочь пропала/сбежала? где мать? какие вообще отношения в семье? Плюс зрителю сразу хочется предугадать концовку - найдут они её, не найдут, в каком виде и т.д. К счастью, 'Сират' вообще не об этом - здесь не стоит задумываться о цели, надо буквально растворяться в моменте. Я думала, что если концовка будет такой как я ожидаю, 'Сират' станет очередным разочарованием 2025. Но я не угадала ничего. Действительно мощные сюжетные повороты, к которым никто в зале не был готов. Первую часть фильма виделась мне как поиск семьи и дома в незнакомых людях. Вот мужчина с грустными глазами, маленьким сыном и собачкой все никак не найдут дочь/сестру, однако в процессе поиска они точно найдут настоящих друзей, которые готовы помочь в любой беде. И им неважно, знакомы они год или день — добро пожаловать в семью. Если так описывать, фильм вообще попадает в категорию feelgood movie: грустная история с счастливым концом, не оставляющая на душе мрак и тоску. К сожалению, сират — не «путь счастья/надежды» а буквальная дорога в ад, куда уверенно несутся грузовики рейверов и бедная машинка-малютка главного героя. вот и как свернуть с этой дороги? а можно ли? а надо ли вообще сворачивать? Если отвлечься от сюжета и конкретных целей и действий героев, а в общем взглянуть на фильм — вполне возможно увидеть себя или знакомого в мире, тоже скатывающимся в ад. Многих отталкивают эти 'хиппи' - вечно накуренные, безработные, грязные, но Оливер Лаше всё меняет, показывая, что хиппи = современный человек. Честно, я бы хотела быть человеком, который во время «конца света» танцует и пытается наслаждаться жизнью до последнего. Да, такой человек не имеет цели, да, по сути, его жизнь бессмысленна. Но он продолжает жить. И это уже достойно. Как же я рада что смотрела на большом экране с шикарным звуком?? Момент с заставкой пересмотрю точно — едущие с огромной скоростью грузовики в постапокалиптической пустыне под оглушающий рейв — чувствуешь себя живым.
«Сират» — «Безумный Макс» в жанре чрезвычайного реализма
Режиссер Оливер Лаше - человек жутко необычный. У него буквально четыре попытки снять полнометражный фильм. Он на несколько лет уходил в жизнь пустынного отшельника в Марокко. А еще увлекся берберскими практиками настолько, что в итоге принял ислам в шиитском изводе. 'Сират' - продукт не менее необычный. С одной стороны это всё, что обычный человек понимает под словом 'артхаус'. С другой - у него возникает какая-то особенно прочная связь со зрителем. Этакое авторское кино, но с нюансами. Круглый во всех отношениях Луис вместе с маленьким сыном и псом ищет пропавшую дочь. Она укатила из Испании больше полугода назад, но добрые люди говорят, что видели ее на рейвах в пустынях. Луис блуждает среди толп танцующих под жесткие техно-треки и раздает распечатанные фотографии пропавшей. Надежды остается всё меньше, пока герою не рассказывают о полумифическом рейве где-то на границе Мавритании и Марокко. Прицепившись к группе панкующих хиппи (сплошь непрофессиональные актеры), Луис отправляется в долгий путь через Атласские горы. Параллельно в стране начинается какая-то странная заварушка, то ли война гражданская, то ли уже Третья мировая. Базово слово 'сират' - это вполне конкретное место из исламской мифологии. Арабский лимб, тонкий как волос и острый как меч мост между миром живых и мертвых. В фильме оно приобретает совсем уж метафизическое значение, сиратом тут именуется уже не место, а состояние, в которое то и дело угождают герои. Пересказывать сюжет детальнее тут почти уголовное преступление. Смерти самых уязвимых и прочие низкие приемы в 'Сирате' - дело неизбежное. Лаше не брезгует ими почти с тем же упорством, что и техно-музыка вторгается в саунд-дизайн фильма. 'Сират' вообще тяжело представить где-либо кроме пустыни. Ощущение рейва на границе жизни - почти экранизация первородного бульона. Тыц-тыц-танцоры здесь непорочны лишь когда звучит музыка. Хотя при всей трансцендентности фильма, Лаше постоянно уходит в какую-то почти первобытную документальность. 'Сират' если и реализм, то вообще не магический. Для рейва созданы только безумцы, но ведь только они и способны выжить в пустыни. Рисуя очень подробно это общество братско-обдолбанной взаимопомощи, Лаше не отказывается от его идеализации. Временами кажется, что наркостигма такой же пережиток прошлого, как, например, расизм. 'Сират' по сути хрона - это роуд-муви. Дорога здесь одновременно и испытание на человечность, и тест на выживание в нечеловеческих условиях. По обочинам сгорает привычный мир, герои неизбежно двигаются от цивилизации к аду. В пустынях не живут. Это нулевая точка человеческого существования, но и дорога к экзистенциальному одиночеству. Не зря сюжет изгнания Бога в пустыню есть почти в каждой крупной религии. На фоне стреляют, гибнут за бензин и готовятся к очередной гуманитарной катастрофе. Разбираться в сторонах и мотивах очередного конфликта при этом не хочется совсем. Всем понятно, что он снова лишь один из многих. 'Сират' подчеркивает как мал человек, как сильна неопределенность его жизни. В реальности природа всегда сильнее человеческого предела. Что могут люди? Молиться, закрывать глаза, ввергать мир в анархию, конечно, танцевать. Порядок достижим лишь на время. Но и анархия, хоть и заманчиво, всегда доводит до трагедии. Еще в зерно 'Сирата' Лаше аккуратно встраивает конфликт поколений. Сын в какой-то момент, имя заботливого и видимо более-менее стандартного отца, тяготеет к примеру противоположному. И отец боится. Страх потерять второго ребенка почти равен концу света, когда от твоего наследия не останется ничего кроме тебя самого. 'Сират' увлеченно занимается воспеванием расширенных горизонтов. Они помогают и пережить потери, и понять истинный смысл музыки, и ритмично подвигать бедрами. Хотя правда, скорее, в том, что в финальном рейве Луис не обретает себя и даже не сводит счеты с горем. Луис просто обдолбан. Луис просто под кайфом. Внутри он пуст как те самые колонки, забытые где-то в безграничной пустыне. Как итог, 'Сират' - фильм, обреченный на мифологию вокруг себя. У меня вообще нет уверенности, что Лаше знал, что хочет сказать этим фильмом. Местами этот тотальный мистицизм слишком синонимичен звучащей весь фильм музыке, по своей сути бессмысленной. Транс, камлание, обретение откровений... Истина же в том, что пустыня забирает не слабых или сильных. Не торчков или белых воротничков. Она забирает всех, кого может. Видеть в этом честность и порядок - лицемерие, а вот беспощадность - уже слишком холодный для пустыни расчет даже по фаренгейту.
Скорее да, чем нет
«Сират»: когда кино становится мостом над пропастью Бывают фильмы, после которых мир ненадолго теряет привычные очертания. Картина «Сират» — из их числа. Это не просто история на два часа, а переживание, которое заставляет пересмотреть собственные координаты. С первых кадров становится ясно: режиссер строит перед нами мост. Тот самый Сират — «тоньше волоса и острее меча». Вся история становится метафорическим переходом из условного «рая» прошлой жизни в настоящий ад войны, где отцы ищут своих детей в руинах. Каждый кадр, каждый поворот сюжета — шаг по этому хрупкому пути. В этом путешествии проступают вечные литературные образы. Атмосфера безысходности, царящая среди людей, оказавшихся в эпицентре войны, перекликается с горьковскими персонажами «На дне». Трагическая судьба собаки и самого Эстебана, их символическое «утопление» в металлической ловушке машины, отсылает к щемящей безысходности тургеневской «Муму». А фигура Льюиса, этого современного Герасима, добавляет истории масштаб, сравнимый с путешествием Данте по кругам Ада. Но «Сират» — не сборник аллегорий. Это — точный срез нашего времени. Реплика «Если бы это был конец света, он уже давно наступил» звучит как приговор эпохе, где глобальные конфликты стали частью повседневности. Полученная в Каннах награда — закономерное признание того, что фильм бьет в самую точку, показывая изнанку большого конфликта через судьбы обычных людей. Фильм не предлагает простых решений. Его итог диалектичен: с одной стороны — отчаянный бунт Жаде, ее крик «Взрывайся!» как предел отчаяния. С другой — иррациональная воля Льюиса, который на вопрос «Как ты дошел?» отвечает: «Я даже не задумывался». Две стороны человеческой природы перед лицом абсурда. С кинематографической точки зрения картина безупречна. Сцены с взрывами сняты без голливудской эстетизации, с почти документальной достоверностью, заставляя не восхищаться, а сопереживать. Игра актеров, существующих в выстроенной режиссером реальности, достигает высочайшей степени достоверности. В итоге «Сират» оставляет после себя не просто впечатление, а внутреннюю работу. Он ранит, но одновременно дает ту самую хрупкую надежду, что позволяет делать следующий шаг — даже когда под ногами пропасть. Это кино, которое не развлекает, а меняет — и в этом его главная ценность.
Очередная пустышка
Взбудораженный множеством положительных отзывов, взялся смотреть «Сират», но, может быть, потому что делал это с экрана смартфона (даже не ноутбука), а не в кинотеатре, совершенно не впечатлился. Визуально фильм Лаше напомнил восточную трилогию Бертолуччи, особенно «Под покровом небес», акустически – несколько педалированно «Тангериан Дрим». Актерских работ здесь нет, возрастные герои, ищущие место для очередного рейва, вызывали скорее усмешку, чем сочувствие. Сюжет пунктирный с тремя кульминациями-смертями, поданными как-то вяло и обыденно. В общем плюсов нет, «Сират» - яркое подтверждение того, что арт-хаус и авторское кино – не синонимы. Да, два часа было смотреть нескучно, хоть и неинтересно, то есть режиссер знает, как увлечь публику даже бессюжетным повествованием, но смысла в показанном мало. Что же хотели сказать создатели «Сирата»? Что жизнь бессмысленна, и ты никогда не находишь то, что искал? Или что несмотря на спонтанно возникающую дружбу, люди не могут помочь друг другу? Если так, то вышло это неубедительно. «Сират» - наглядный пример современного безыдейного экранного искусства, делающего ставку на эффектную форму без всякого концептуального наполнения. А как же название, скажите вы? Это еще один пример чистых понтов, никак не подтвержденных содержанием. Отец ищет дочь, но кто она, кто он сам, какой бэкграунд у них и их друзей? Всего этого зритель так и не узнает. А зачем, ведь куда интереснее долго показывать танцы под трансовую музыку, не правда ли? Это ставка на внешний эффект, к счастью, без эпатажа, обнуляет все художественные достижения картины, если они вообще у нее есть. Видимо, не зная, что делать со своими героями, режиссер некоторых из них убивает, а других оставляет ни с чем, обрывая нарратив на полуслове, что еще раз доказывает, что ему совершенно нечего сказать. Когда-то Пол Боулз и Бернардо Бертолуччи поразили зрителя историей встречи Запада и Востока, притчей о личностной и культурной дезориентации. Что спустя четверть века решил сделать Оливер Лаше своим «Сиратом»? Лишь пощекотать нервы зрителя псевдоглубокомысленным симулякром, оставив его ни с чем.
Философская притча, смысл которой невозможно уловить без знания подлинной концепции моста Сират
Мост Сират — не самое известное за пределами ислама понятие, но даже внутри исламской традиции его концепция часто сводится к образу, приведённому в начале этого фильма: «Мост Сират пролегает между адом и раем, он тоньше волоса и острее меча». Из такого определения логично сделать вывод, что этот мост сам по себе является неким испытанием. Однако на самом деле в исламской концепции Судного дня он несёт весьма специфический смысл, который очень утрированно можно назвать «подведением итогов». Учитывая деликатность темы, перед тем как двигаться дальше, стоит уточнить, что дальнейшее изложение является весьма вольной интерпретацией исламской концепции, цель которой — подсветить принципиальные для понимания фильма моменты. Первый из таких моментов, принципиально отличающий ислам от христианства, заключается в том, что в исламе все души после смерти попадают в пограничный мир «Барзах» (что дословно переводится с арабского как «преграда», «барьер», «промежуток»), где пребывают в ожидании наступления Судного дня. Только после его наступления все души, начиная с Адама, предстанут перед Всевышним, где каждой воздастся по её земным делам, и лишь затем, после вынесения приговора, они будут отправлены в Рай или Ад. Именно здесь — в первый и последний раз — возникает мост Сират, который соединяет место Суда и Рая, а под ним находится Ад, куда и падут души грешников. Собственно, по природе своей мост этот является весьма эфемерной структурой, и форму «тоньше волоса и острее меча» принимает лишь для отпетых грешников. Однако у него есть другой, куда более важный для этого фильма нюанс. Дело в том, что если до момента вынесения приговора — пусть и формально, но ещё действует концепция свободной воли, то после его оглашения ей на смену приходит предопределение. Проще говоря, т. к. в момент прохождения по мосту Сират приговор уже вынесен и вступил в силу, то и конечная остановка для каждой души предопределена. Изменить её невозможно. Приговорённый к Аду неизбежно свалится в него. Праведник, напротив, может даже не заметить перехода — настолько лёгким для него окажется этот путь. Что же касается тех, кто находится между крайностями — для них мост предстанет в виде полосы препятствий разной степени сложности, прохождение через которую станет последним духовным очищением перед вечной жизнью. Теперь о сути фильма, смысл (точнее, неопределённость смысла) которого можно осознанно уловить, лишь зная истинную природу моста Сират, а именно, что в момент, когда душа доходит до него, законы свободной воли для неё уже не действуют. Именно это понимание порождает ключевой вопрос при просмотре: где же именно происходит действие фильма? Либо это — буквальная история, герои которой продолжают свой земной путь, принимая решения, которые будут оцениваться на будущем Суде, близость которого, судя по ряду нюансов, ощущается как никогда остро. Либо в мире фильма уже прозвенел последний звонок. В таком случае, эта история происходит уже после суда над душой героя, и всё, что видит зритель, — это её проход по тому самому мосту Сират. В этой версии ни у кого из персонажей нет и не может быть свободы воли, а происходящее является частью предопределения, подводящего итоги земного пути. Вышеописанное может показаться сложным, но именно эта неопределённость делает каждый эпизод фильма для его главного героя либо сложной морально-этической дилеммой (решение которой будет оцениваться на небесном суде), либо метафорой жизни, цель которой — подвести итоги перед вечностью. Дальнейшие содержательные комментарии были бы лишь интерпретацией того, что по замыслу автора не подлежит однозначной трактовке. Поэтому позволю себе развить мысль на примере экспозиции, где герой с сыном прибывает на рейв в пустыне в поисках дочери. Ключевым элементом здесь является то, что герой ищет очевидно взрослую дочь, которая по любому закону — и земному, и божьему — отвечает за себя сама. При этом вот уже пять месяцев он таскает за собой несовершеннолетнего сына, за которого несёт прямую ответственность так же по любой версии закона. Учитывая благородство цели, на этот нюанс можно не обратить должного внимания. Однако если смотреть историю как буквальное путешествие, то такое поведение и его последствия неизбежно станут одним из ключевых пунктов на будущем Суде. Если же трактовать сюжет как проход души по мосту Сират (что по определению есть подведение итогов), то такая экспозиция может являться своего рода чистилищем, где душа перед прибытием в пункт назначения должна привести всё в порядок. Такой же дуализм пронизывает каждую сцену, превращая историю из абстрактного неспешного путешествия в глубокую философскую притчу, оперирующую понятиями «свобода воли» и «предопределение». Именно в этой трактовке фильм стал для меня уникальным путешествием, позволившим взглянуть на фундаментальные вопросы бытия с неожиданного угла. Однако, задавая экспозицию и общий вектор, история не просто не даёт подсказок — она, напротив, как будто сознательно сбивает фокус. В частности, открывающая цитата о мосте «тоньше волоса...», настраивает на поиск какой-то его версии внутри сюжета, тогда как вся история настроена значительно тоньше. Разумеется, возможно это субъективное ощущение. Но лично я, не имей ранее интереса к тому, как разные религии трактуют «свободную волю» и «судьбу», узнал бы о Сирате только из этого фильма — и, оперируя такими вводными, был бы уверен, что искать его нужно в сюжете. Именно эта особенность, из-за которой этот бесспорно красивый, умный и глубокий фильм невозможно рекомендовать без сопутствующей лекции, не позволяет поставить высший балл. 9 из 10
Сират Оливье Лаше
Музыкальный фестиваль. Рейв. Северная Африка. Раскрепощенность и свобода. Кажется, что для всех участников этого действа наступили самые лучшие моменты в жизни. Они радуются от напряжения и контроля. Среди них можно заметить силуэты двух встревоженных людей - это пожилой отец и его юный сын. Они ищут пропавшую девушку - дочь и сестру. Кажется, что эти двое готовы отправится на край Света, чтобы найти ее. Впрочем, видимо они уже достигли того самого края и переступили самую опасную черту. Вскоре с новыми случайными знакомыми они выдвинутся в свое долгое поэтическое путешествие. И несмотря на то, что стилистически тут все будет подано в суфийской стилистике, все же этот путь вполне будет соответствовать и стихотворению Бодлера 'Путешествие': 'Но странник истинный без цели и без срока Идет, чтобы идти, — и легок, будто мяч...'. Причем, по ходу следования эта легкость будет стремительно иссякать. Новости о разразившейся мировой войне. Непростой путь и жестокая случайность. Неожиданно станет понятным, что герои уже никого не ищут. Они стремительно бегут в пустоту, во вневременье. И тут каждый из них сталкивается с парадоксом - они будто исчезают из пространства и оказываются в параллельной Вселенной. Потому и каждый из них получает свой персональный Сират - тонкий, почти невидимый мост, ведущий из огненной преисподней в рай. Оливье Лаше добивается в этой ленте почти гениального баланса между нарративом и созерцательностью. Он легко и непринужденно рассказывая простую историю сводит все к философской притче о взаимоотношениях человека со временем, божественным началом и вселенной. Видения войны тут следует воспринимать совсем не как пророчество, а как некий универсальный символ, трансформирующий психическую энергию людей. 'Сират' Оливье Лаше одновременно и доступен для каждого, и неподвластен пониманию. Слишком уж эффектно выглядят колонки в пустыне. Слишком жестоко извивается вполне банальный на первый взгляд сюжет. Слишком внезапно смерть становится незримым действующим участником происходящих в фильме событий. 8 из 10
На не имеющее значения в этих 120 минутах просто нет времени.
Москва. 14 ноября. Не по-бездомному одетый человек воет над разбитой бутылкой водки, стоя на коленях у Ярославского вокзала. А мог бы стать актером в великом фильме. В Истории, показывающей нечто громадно большее, чем привычное нам земное с банальными объяснениями. Истории о невозможности побега. О невозможности спасения. О невозможности идеала. О несовершенности совершенного. О ничтожности перед случаем. О божественности решения. О неизбежности пути. О сплошном радикально честном НЕ. Такое изображено почти в каждой религии. Метафорично-волшебно, как Кеша-шринга — в упанишадах. Событийно, мытарствами, — в православии. Физически, как Бифрест у скандинавов или Чинват у зороастристов. Или как Сират — в арабо-мусульманской эсхатологической ветви. Сират, согласно легенде, — мост над адом. Мост тоньше волоса. Единственный прямой путь, избежать которого не удастся никому. Кто-то пройдет его со скоростью молнии, кто-то, топчась в нерешительности сорвется вниз. Режиссер Оливер Лаше сразу разворачивает действие в пустыне. Это акт художественной милости. Он не забалтывает зрителя прелюдией и не обезболивает многообещающей рекламой, а в два шага сдвигает событийный таймлайн к делу. От частной боли отца и сына о пропавшей дочери к третьей мировой. От наркотической толпы к единственным, кто устал веселиться. На не имеющее значения в этих 120 минутах просто нет времени. Среди массовых шоу СМИ для одержимых невротиков, Лаше — последний реалист в прямом эфире Судного дня, где беженцы — все, сразу и давно. Никаких предысторий, как так вышло и что было до. До — уже давно ничего нет. Пустыня — уже много лет, как данность. Но заметно это лишь тем, кому надоело коллективное помешательство. На протяжении всего фильма микро и макро зеркалят друг друга безостановочно. А смерть или жизнь — абсолютная, ничего не значащая случайность. Без параметров для оценки и выбора. Бездушное «либо-либо» — Нечто, всеми силами, предлагающее главному герою отказаться от обретения дара, демонстрирующее его стоимость. Нечто, случающееся орлом-решкой то с одним, то с другим. А сразу после, почти безразличным удивлением рассматривающее тот самый вой потери одних другими. Нечто, не понимающее, почему это было так крепко связано и почему это все еще важно, если никакой связи в реальности уже нет. Смотреть этот фильм нужно глазами того «нечто», если у него вообще есть глаза. Выживание здесь — погрешность статистики. А Божественное — настолько откровенно, что лишено любой известной нам формы. Логики, смысла, тем более — справедливости. Глаза тут бесполезны. Эта Божественность не подлежит ни осмыслению, ни обжалованию. Только подчинению. Так будет вплоть до великого обретения в финальной сцене. Она, как и положено таким фильмам, канонична и требует всматриваться в лица тех, кто подчинившись попал в число статической неидеальности псины-эволюции, в очередной раз стряхнувшей блох. Она и есть Сират. Она и есть путь. Она и есть жизнь. По какую сторону — в лучших традициях коанов автор не договаривает. Сират — великое кино, которое заставило вечно голодных попкорнистов перестать слепо жрать дерьмо из ведерок и вынося их из зала полными шептать: «я никогда не знала, что в моей жизни тоже будет смерть». - С подключением. Здесь, в заутробье, обхохочешься, как. PS: не смейте смотреть его дома. Выберите кинотеатр с лучшим звуком и садитесь ровно в центр.
На выходных посмотрел триумфатора Каннского фестиваля этого года — «Сират» Оливера Лакса. Несколько раз садился что-то написать про фильм, но наступало состояние ступора: перед глазами вставали образы, в ушах продолжала играть музыка, а общее чувство было сравнимо с полным опустошением. Картина начинается с обманчивой простоты. Испанец Луис вместе с сыном Эстебаном приезжают в пустыню Марокко на гигантский рейв. Они здесь не ради музыки или кайфа; они в отчаянии раздают листовки с фото пропавшей дочери и сестры. Сначала кажется, что перед нами классическая детективная история, снятая в стилистике роуд-муви в реальных декорациях «Безумного Макса». Но режиссер резко меняет ракурс и вводит в сюжет военных, которые пытаются разогнать обезумевшую толпу — по радио объявляют о начале войны. Луис и Эстебан в отчаянии присоединяются к группе тусовщиков, чтобы уехать вглубь пустыни на следующий «апокалиптический» фестиваль. Кто эти люди? Выброшенные на обочину жизни калеки? Обдолбанные наркоманы? Или символ покалеченной человечности? С этого момента сюжетная линия о пропавшей девушке намеренно отходит на второй план, растворяясь в панораме выжженных ландшафтов и таких же выжженных судеб. Режиссер не утруждает себя предысториями попутчиков. Мы не узнаем, как они лишились конечностей или почему сбежали от прежней жизни. Они просто есть — пыльные, уставшие, но очень живые. Ты начинаешь ощущать их как реальных людей, а не как персонажей сценария. И когда Луис, тихий, сломленный отец, пытается заменить сыну исчезнувшую сестру трогательной заботой, рейверы образуют вокруг них подобие дисфункциональной, но настоящей семьи. Ты быстро этим проникаешься, потому что видишь не голливудский лоск и сантименты, а искренность и чистоту помыслов. Но на этом сюжетные повороты не заканчиваются. После камерного сближения происходит еще один резкий взрыв, после которого ты полностью окунаешься в картину — или она в тебя. Третья часть фильма превращается в чистый, галлюциногенный, концентрированный триллер. Тот самый «сират» из названия — в исламе это тонкий, как волос, и острый, как меч, мост над адской бездной, ведущий в рай. Для героев их трип и есть этот мост. Жестокость и страх в фильме не зрелищны, они приземлены и будничны, оттого в разы страшнее. Я не могу советовать этот фильм как кино на вечер — это тяжелая и изматывающая картина. К ней надо подготовиться: настроиться на сложный визуальный ряд, пропустить через себя музыку, которая сопровождает героев на протяжении всего пути, позволить себе забыть о пропавшей девушке и проникнуться поломанными человеческими жизнями, не осуждая их. В картине много философии, символов и метафор — это кино о пути, искуплении и, наверное, о неминуемом конце света. Я на стороне тех, кому фильм зашел, и уверен, что у меня возникнет желание его пересмотреть.
Я до сих пор не могу понять, что это за фильм: красивая пустышка или шедевр абсурда. После сеанса мне казалось, что 'Сират' бездарен и пуст. Я даже написал в ChatGPT: 'Я посмотрел фильм Сират и ничего не понял. Объяснишь?' Он объяснил, но это не помогло, и фильм по-прежнему казался мне слабым. Но на следующий день, гуляя во мраке осеннего Питера, я подумал, что 'Сират' — это страшная и правдивая метафора жизни. Кучка отщепенцев-инвалидов едет по пустыне на рейв, который никогда не состоится. С ними едет обычный, скучный мужчина. Он ищет дочь, которая не хочет, чтобы ее нашли. Разговоры этих людей скучны и пусты. Они ничего не делают и ни к чему не стремятся. Чтобы скоротать время, они принимают наркотики и танцуют в пустыне под электронную музыку. И так день за днем, без цели, структуры, надежды. При этом повсюду вокруг — смертельная опасность. Предсказуемый, понятный мир внезапно оказывается враждебным и полным угроз. И после первого шокирующего происшествия восприятие от фильма в корне меняется. Это, кстати, добавляет ему глубины и объясняет монотонную обыденность первой половины. 'Сират' — пессимистичное кино. Пожалуй, даже слишком пессимистичное. Да, жизнь не имеет смысла, ничего нельзя достичь, никуда нельзя прийти, ни на что нельзя надеяться. Смерть ждет за каждым углом, страдание неизбежно и опереться часто не на что. Кажется, что остается только отвлекаться от неприятной реальности удовольствиями (наркотики) и показывать средний палец смерти (танцы) или просто валять дурака, раз уже ничто не важно. Однако это только часть правды. Вернее, это позиция, а не истина. Даже в безжизненной пустыне мы вольны выбирать отношение к жизни и создавать свои смыслы. Неприятные истины не заставляют нас страдать, они просто делают жизнь сложнее. Поэтому, хотя я и признаю художественную ценность фильма, я не могу принять его философию. Это пессимизм жертвы, а не мудреца, беспомощный эскапизм, а не бунт против абсурда. Хочется закончить красивой и мудрой мыслью, но я просто сяду на поезд и уеду на свой рейв, который, возможно, никогда не состоится.
Рецензия на фильм 'Сират'
В начальных титрах слово «Сират» толкуется как мост между адом и раем. Авторы ошиблись, а может, переводчики нашалили. Если верить Wikipedia®, Сират — это тончайший и острый мост над адом, по которому всем нам придётся пройти в Судный день. Праведники мгновенно преодолеют его и окажутся в раю, а грешники раньше или позже сорвутся в огненную бездну. Такое толкование больше соответствует фильму, где суть — опасный путь через пустыню, на котором гибель всегда рядом и мало что зависит от героев. Итак, пожилой испанец где то в африканской пустыне на музыкальном сборище ищет свою пропавшую, а может, и пропащую дочь. Помогает ему сын подросток неспортивного сложения. Они показывают обдолбанным и не очень людям, двигающимся в такт рёву динамиков, фотографию девушки. Все либо качают головой, либо отвечают, что не видели такую нигде и никогда, пока, наконец, группа раздолбаев обоего пола утешительно сообщает: «Вот там то, далеко, будет ещё одна вечеринка — может, она на неё сорвалась?» — А вы туда поедете? — Да! — и показывают на свои вездеходного вида машины. — Мы с вами! Поначалу раздолбаи упираются, говорят, что микроавтобус, на котором едут отец и сын, не годится для путешествия по пустыне, и вообще это всё слишком опасно. — У меня нет выбора, — отвечает отец. И пропускает мимо ушей реплику: — Выбор всегда есть: ты можешь не поехать. А дальше начинается путь по горам, по долам, пескам, бродам и прочим неприятностям. На мой взгляд, тоска и безысходность пустыни лучше показаны в «Кин дза дзе» и «Белом солнце». Но я ни разу не член жюри в Каннах, так что на эту реплику внимание можно не обращать. Другое дело, что путь получается совсем не прямой. Стоит вспомнить «Два царя и два их лабиринта» Борхеса (простите за возможные неточности — давно не перечитывал). Суть: вавилонский царь сделал лабиринт такой сложный, что никто из него не возвращался, и похвалился им царю Аравии. Тот зашёл в туда, заблудился, но, помолившись и вложив себя в руки Аллаха, естественно, вышел наружу. А вскорости напал на Вавилон и взял его царя в плен. Три дня он вёз своего пленника в центр пустыни и отпустил его с пожеланием выйти из <b>этого</b> лабиринта, где стен и лестниц нет, зато много путей и поворотов. Так и в «Сирате»: дорог нет, GPS не работает, бумажная карта не вызывает доверия, с водой и бензином проблемы, а на ручник нужно нажимать до упора. В сухом остатке (IMHO): • На мой любительский вкус, фильм сделан вполне мастеровито. Сцены легко перетекают одна в другую, актёры играют достойно. • Что касается логики — например, отважного движения вперёд, не экономя на свете и питании музыкального электрооборудования, при малом количестве денег, бензина, еды и воды — не будем придираться, хотя, наверное, стоит. • Общее впечатление — на троечку: слишком растянуто, психоделия, на мой взгляд, не получилась, хотя героям по человечески сочувствуешь. А куда деваться, если сильно давят на очевидные болевые точки. • Нужно насторожиться, когда фильм, награждённый на знаменитом фестивале, так быстро появляется в нашем прокате. • Смотреть стоит только в том случае, если любопытно, что делается в современном кино и за что в Каннах нынче отмечают фильмы.
Страница 1 из 2