Ночь
- Рейтинги:
- IMDb: 7.9 (26,000) · Кинопоиск: 8.00 (14,987)
- Слоган:
- «Many nights led to this night, nights of time, nights of fear, nights of love, nights of loneliness, nights of pursuit and conquest, nights without privacy, and this night - a night of truth.»
- Дата выхода:
- 1961
- Страна:
- Франция, Италия
- Режиссер:
- Микеланджело Антониони
- Жанр:
- драма
- Время:
- 122 мин.
- Возраст:
- age16
- В ролях актеры:
- Марчелло Мастроянни, Жанна Моро, Моника Витти, Бернхард Викки, Рози Маццакурати, Мария Пиа Луци, Гуидо Аймоне Марсан, Витторио Бертолини, Винченцо Корбелла, Уго Фортунати, Джитт Магрини, Джорджо Негро, Роберта Сперони, Валентино Бомпиани, Роберто Данези и другие
Про что фильм «Ночь»:
Ночь — смотреть онлайн
Похожие фильмы (6)
Показано 5 из 6
Связанные фильмы (18)
Показано 5 из 18
Рецензии зрителей (47)
Положительных: 40 · Отрицательных: 2 · Нейтральных: 5
Ломанные линии
Продолжая исследовать тему человеческих отношений, Микеланджело Антониони спускается к их низшей точки. В предыдущей картине режиссёра («Приключение») 'эрос', хотя и был болезненным, но к концу всё-таки оставалась надежда на его выздоровление. «Ночь» иллюстрирует нам живой труп любви, к тому же, что он представлен здесь визуально – в виде Томазо, фигурой которого обрамляется повествование. Хронометраж фильма растягивается в восприятии, отчего, конечно, просмотр даётся иногда с трудом, однако оттого в душе образуется тот вакуум, который переживает Лидия в отношениях и границы которого стираются после дождя, высвобождаясь в последнем разговоре супругов. «Сегодня мне хочется умереть, потому что я тебя больше не люблю» — говорит Лидия, ведь именно любовь была её опорой. «Я разбрасывался своей жизнью, брал и ничего не давал взамен... Как же я раньше не понимал, если отдаёшь что-то другим, это приносит пользу и тебе» — вторит Джованни, персонаж, словно сбежавший из «Сладкой жизни» Феллини, чтобы остепениться, скрыться под маской благопристойного мужа, но эгоистичная природа всё равно берёт своё. Для него проблема брака даже не ставиться вплоть до первых лучей солнца. Перед Джованни вдали мерцает возможность новой жизни. С хорошим и стабильным окладом. Вместе с загадочной Валентиной, которую играет прекрасная Моника Витти. Вдали от высшего общества она как тень – вся в чёрном –, и, как бы Джованни ни старался, Валентина ускользает из его объятий. Так и получается эта ломаная линия: Томазо безответно любил Лидию и умер, без него та потеряла всякую поддержку, Джованни обращал свою любовь к себе и подтверждал свой статус героя любовника с помощью жены (впору вспомнить его ответ на вышеприведённую цитату Лидии: «Это значит, что ты меня ещё любишь») и пытался то же сделать с Валентиной, доказав себе уже свою успешность и состоятельность в жизни. Картину переполняют сопоставления и противоположности, начиная с наглядной игры белого и чёрного, дня и ночи, мужского и женского, заканчивая доминирующим способом повествования. Вторая половина фильма больше посвящена персонажу Марчелло Мастроянни, писателю по профессии, потому и диалогов здесь больше, нежели днём в сценах с молчаливой Жанной Моро, где преобладает визуальный язык, символы такие, как заброшенные дома (дом - знак семейного очага), звуки улетающих самолётов (а равно жизни либо чувств), заросшая железная дорога, которую вместе видят супруги, и проезжающий поезд, который видит Лидия вместе с возможным любовником. Кроме того, многие кадры имеют собственную геометрию. В некоторых сценах (например, в больнице, в зале игры с пудреницей, комнате Валентины) камера схватывает как персонажи, будто шахматные фигуры, перемещаются из одной искусно выстроенной клетки в другую с целью сблизиться, но в то же время и выталкивая в следующую клетку. В итоге, «Ночь» Антониони ставит перед нами вопрос, родиться ли из такой любви 'новый день', повлияет ли жертва Томазо, Лидии на что-то? Пусть зритель сам решает это в своей жизни.
Микеланджело Антониони
Новый жанр кино: заставляет задуматься и почувствовать. Фильм рассказывает о событиях одного дня и одной ночи в Милане, где небоскрёбы из стали и стекла соседствуют с разрушаемыми старыми зданиями. История начинается с того, как разочарованный писатель и его озлобленная жена посещают своего умирающего друга, левого критика. В главных ролях-Марчелло Мастроянни, Жанна Моро, Моника Витти. Микеланджело Антониони — художник, который находил смысл в абстракции. Он был буквалистом-символистом, стремившимся к совершенству в своих образах. «Ночь», центральная часть трилогии «Отчуждение», — это шедевр формализма, отражающий эмоциональное отчаяние и внутреннюю деградацию неудачного брака без любви. Действие происходит в Милане 1960-х годов, и прозаическая модернистская архитектура города служит фоном для этой истории. Джованни и Лидия оказываются на волосок от смерти и по-новому осознают отсутствие любви и негласный распад их отношений. Они больше не те люди, которыми были когда-то, а скорее супруги. Постепенно они понимают, что их отношения были обусловлены только временем и привычкой. Джованни ведёт себя пассивно и становится эмоционально отстранённым. Как писатель, он не может генерировать новые идеи или черпать вдохновение из своего окружения. На первый взгляд, Лидия кажется более циничной и уставшей от жизни, чем её муж, но оказывается, что она столь же способная женщина, обременённая своим интеллектуальным подчинением мужу. Их идентичности переплетаются, и в результате она теряет свободу воли. Антониони объясняет этот кризис идентичности отчуждающим воздействием современности, которая разрушает моральные устои человечества. Зеркала служат повторяющимся мотивом в фильме, изображая Джованни и Лидию неуловимыми, призрачными фигурами, которые кажутся неполными версиями самих себя. Эта идея подкрепляется окружающей модернистской архитектурой Милана, которая приводит людей в состояние уныния и безразличия. Мир «Ночи» — это отчаянное и удушающее место, где современность обречена на болезнь самодовольства и обмана. В фильме подробно рассматривается отсутствие корней у современного человека, его безразличие к романтике и таинственные границы, которые люди неосознанно создают вокруг себя и своих отношений.
Италия начало 60-х годов Джованни /Марчелло Мастроянни/ - известный писатель, находящийся на пике славы Лидия /Жанна Моро/ - жена Джованни, понимающая, что отношения с мужем себя изжили и с этим нужно что-то делать Валентина /Моника Витти/ - дочь богатого бизнесмена, к которой Джованни испытывает неподдельный интерес Несмотря на то, что я упомянула Валентину, главные действующие лица здесь – Джованни и Лидия. Валентина, по сути, является лакмусовой бумажкой в отношениях супругов, после которых Лидия понимает, что молчать о мучающих её чувствах /вернее, их отсутствии/ больше не имеет смысла. И, если уж быть совсем точной, как показалось мне, здесь в принципе один главный персонаж – Лидия. Вообще, для меня Антониони был тем режиссёром, к которому я боялась подступиться. Мне казалось, что он слишком интеллектуален и сложен, что зрителю непосвящённому и не подкованному профессионально он может быть непонятен. А, если такое происходит, я очень грущу, ведь не очень-то приятно себя ощущать туповатенькой. Я ошиблась. Антониони действительно непрост и не рассчитан на массового зрителя, предпочитающего попкорн-действие-интригу. Но он понятен эмоционально. И близок мне, как оказалось /хотя, конечно, судить всего лишь по одной его увиденной работе слишком опрометчиво/. Его киноязык меня покорил. Великолепные кадры, очень красивые и подчёркивающие эмоциональное состояние героев, помогающие и зрителю в это состояние погрузиться с головой. Очень понравился приём, когда герои ушли из кадра, а камера за ними двигается, опаздывая, показывая то, что находится вокруг, замедляя само действие /которого здесь итак не слишком много/ и делая акцент на эмоциях и внутреннем мире персонажей. Диалоги здесь совершенно не важны /если, пожалуй, не считать последних кадров с откровенным разговором Лидии и Джованни/, здесь важно эмоциональное состояние. Для меня фильм оказался очень болезненным. Он весь – сгусток боли. Героиня мне невероятно близка. Её мужа я практически возненавидела. Причём опять поймала себя на мысли, что Мастроянни вечно играет каких-то моральных гадов. Здесь он – эгоистичный собственник, не желающий принимать действительность, предпочитающий солгать самому себе, прежде всего, лишь бы в жизни ничего не менялось, лишь бы жить хоть и худо, да без болезненных решительных действий. А на то, что тем самым он обрекает некогда близкого ему человека на постоянную тоску и боль, ему совершенно наплевать. Джованни из тех людей, которые будут искать впечатления и романы на стороне, не желая терять внешнее благополучие. В то время, как Лидия не готова к новому, не распрощавшись со старым. Самым эмоциональным для меня был момент с прочитанным вслух Лидией любовным письмом, когда Джованни испытал укол собственнической ревности и спросил, кто это писал. А это было его письмо. Он даже не вспомнил, что когда-то его писал и когда-то испытывал к Лидии такие сильные чувства! Боже мой, я в этот момент словно сама сидела рядом с этим человеком и испытывала колющую боль в сердце от осознания, насколько же он уже далёк! Финальные действия Джованни мне кажутся глупыми. Они совершенно ничего не изменят, а Лидия, как мне показалось, точно не из тех людей, которые смогут долго жить в тех условиях, которые ей предложил Джованни: закрыть глаза на правду и сделать вид, что всё хорошо. Великолепный фильм, оставивший много эмоций, много тем для размышления, много возможностей для рефлексии. Обязателен к просмотру!
Микеланджело Антониони, кинематограф экзистенциальной дистанции (часть 6)
Новый виток осмысления проблемы отчуждения между полами Антониони предпринял в «Ночи». Я лично смотрел этот фильм три раза: в пятнадцать лет, потом спустя четыре года и наконец сейчас. Трудно уже вспомнить, что произвело на меня в подростковом возрасте такое большое впечатление, но, помню, так вгрызся в память наряду с «Ночью» лишь «Царь Эдип» Пазолини. Сейчас просмотр этой картины показался скорее утомительным, хотя фирменных долгих антониониевских мизансцен здесь почти нет, а монтаж хоть и не заметен, довольно боек. Если не брать в расчет Монику Витти, которая чувствует себя в антониониевской вселенной как рыба в воде, постановщик решился на довольно рискованный шаг – вписать в свою эстетику художественно чуждых ей актеров: Мастроянни, который на тот момент уже отгремел в «Сладкой жизни», и Жанну Моро – звезду французской «новой волны». Последнюю Антониони сделал намеренно некрасивой, что удивительно, учитывая ее шарм в «Жюле и Джиме» и «Дневнике горничной», которые все же были сняты позже. Кстати знаменитые проходы Жанны Моро по улице, захваченной своими мыслями, - цитата (возможно, неосознанная) из «Лифта на эшафот» Луи Маля. Мастроянни же играет опустошенного интеллектуала с мертвыми глазами, вероятно, развивая свой образ как раз из «Сладкой жизни». «Ночь» - один из самых высокохудожественных фильмов Антониони: здесь и съемка сквозь зеркала, и операторские изыски в ночной тьме, но пока герои не попадают на ночную вечеринку, фильм кажется набором плохо связанных эпизодов (что лишь внешний эффект). Быть может, «Ночь» наряду, наверное, лишь с «Забриски Пойнт» - наиболее последовательное доказательство правоты Делеза об Антониони как критике морали. В этой связи особое значение приобретают два эпизода: драка в нищем квартале и танец чернокожих в ночном клубе. Обе этих сцены показывают, как жизнь клокочет, бурлит сексуальностью на нижних ступенях социальной лестницы, в то же время показывая лицемерие и ханжество высших слоев буржуазии. Герои (особенно Лидия) мучаются от этого несоответствия жизни своего тела доводам разума и нравственности. При этом они всегда готовы предать и изменить друг другу, ибо живут в мире потухших чувств, мечтая лишь о самовозгорании. Возможно, что именно финал с чтением письма, совершенно очевидно процитированный в ленте 'Без свидетелей' Михалкова, возносит «Ночь» на одну планку с шедеврами Антониони, в остальном в многом подтверждая, судя по этой картине, мнение Лурселля об этом режиссере как коллекционере банальностей. Так первый эпизод – совершенно очевидный намек на душевные болезни буржуазного интеллектуализма, не способного примирить тело и душу (а кто способен?). Так ночь на вилле особенно в сцене начавшегося дождя и последующих безумств ее посетителей – свидетельство бури скрываемых эмоций несчастным сознанием интеллектуалов. Банальности ли это? В чем-то лобовые намеки, но банальности вряд ли. Скажем несколько слов о Валентине, героине Моники Витти. Это тоже перегоревшая личность, жертва неправильно понятой морали, однако, в отличие от Лидии она весела и может шутить над своей опустошенностью, превращая все в игру. Лидия же и Джованни – жертвы собственных чувств, которые, как и все в жизни, проходят. Так их финальные судорожные ласки сродни мату героини Николь Кидман в конце последнего фильма Кубрика: они уже ничему не могут помочь, фиксируя смерть любви. «Ночь» сейчас, при просмотре фильмографии Антониони, выглядит несколько утомительным экскурсом с жизнь крупной буржуазии, содержа социальную и этическую критику в ее адрес. В любом случае Антониони в этом своем фильме, как, впрочем, и в последующих «Затмении» и «Красной пустыне», показывает себя пророком сексуальной революции и исчерпанности привычных моделей нравственного поведения. Он уверен, что что-то должно грянуть и с нетерпением ждет этого (и одним из первых наряду с Ричардом Лестером в «Сноровке…» это и запечатлеет в «Фотоувеличении»).
Беги, Дорогая, Беги!
Очередной шедевр мастодонта режиссёрского ремесла Микеланджело Антониони повествует медитативную психологическую историю о проблематике взаимоотношений между мужчиной и женщиной, тщетно старающихся сохранить остатки мирного сосуществования друг с другом. Герой Марчелло Мастроянни - законченный эгоист, регулярно изменяющий своей жене, даже не скрывая этого от неё. Итальянский актёр, как и в легендарном фильме Феллини 'Сладкая Жизнь', здесь исполнил роль талантливого писателя, вечно неуверенного в себе и в своём творчестве. Собственно, это и рождает его неутомимый эгоцентричный порыв делать, что захочу и когда захочу, наплевав на чувства других. Его несчастная супруга в исполнении Жанны Моро не видит никакого смысла в совместной жизни с таким мужчиной, которого когда-то она безумно полюбила. Она еле заставляет себя улыбаться окружающим и где-то в глубине сердца ещё надеется на благополучный исход своей любовной истории с беспросветным эгоистом. Однако, собрав последнюю волю в кулак, всё же решается порвать многолетние псевдо-отношения. Но согласен ли Он с её решением?.. 'Ночь' - это удивительное погружение в совершенно иной мир киноискусства, где авторские мысли настолько же притягательны и всеобъятны, насколько глубоки и таинственны. Такое кино помогает поразительно широко взглянуть на многие волнующие разум вопросы человеческих взаимоотношений. Пусть и не с первого раза удаётся понять весь скрытый замысел уникального автора, всё же наличие подобных кинопроизведений несомненно делает мир лучше как в интеллектуальном, так и в духовном планах.
Томная драма
Томная драма с томными Мастроянни, Моро и Витти. Меланхоличная история семейной трагедии. Отношения могут умереть, так же как люди и уйти в ночь. И этот процесс уже безвозвратный (в интерпретации Антониони конечно). Нам показывают пару скучающих интеллигентов. Она грустит о прошлом, не находит себе место в настоящем и цепляется за иллюзию будущего. Он грустит о потере вдохновения, забыл о прошлом, мечется в настоящем и не понимает что может быть в будущем. Диссонанс миров отразился и на отношениях. Пока ещё что-то теплится в сердце, но когда люди перестают понимать друг друга, перестают общаться и становятся чужими, то это намного хуже чем новые встречи, которые никуда не ведут. Естественно, извечная тема о мужском и женском и всех связанных с этим противоречиях, не может быть основой для полного отсутствия гармонии. Но тут Антониони наверное говорит ещё и о том, что у современного (и мне кажется это до сих пор так) человека, с его циничным и отстранённым мироощущением, такая гармония может быть только на уровне инстинктов. Ну или подобие такой гармонии. Я лично думаю, что это не так, в целом. Но наверняка такое встречается довольно часто. Золотой Медведь в 1961 году.
Ночь // La Notte (1961)
<b>Итальянский мастер.</b> <b><i>«В моих фильмах вообще ничего нет, кроме того, что вы чувствуете»</i></b> - по мнению <b>Микеланджело Антониони</b>, настроение, эмоции и реакции, которые переживает зритель во время просмотра, очень ценны. <b>Микеланджело Антониони</b> – итальянский режиссёр, который в своих произведениях, в большей мере, ориентировался на созерцательность изображения, упрощая действие и повествование. В данной манере автора, более отчетливо звучит мелодия непостижимости и бесплодности окружающей нас действительности. <b>Кино и триптих.</b> В 60-е годы кинематографист выпускает <b>«тетралогию отчуждения и некоммуникабельности» - «Приключение», 1960; «Ночь», 1961; «Затмение», 1962,</b> которую объединяет художественный стиль и избранные темы: экзистенциальный кризис, непонимание между людьми, бессилие перед метаморфозами внешнего мира, духовная импотентность. Человек предстаёт думающим, хронически одиноким и опустошённым, его взаимоотношения с другими людьми кроличья нора – положение, из которого он пытается выбраться, но углубляется в него ещё дальше. Если говорить об индивидуальном художественном стиле, то первым в этой категории будет стоять монохромность изображения, далее крупные планы, нестандартные угловатые ракурсы, минимализм убранства, сочетание органических и неорганических предметов. Но, безусловно, центральным движущим пространством в фильмах являются актёры: <b>Марчелло Мастроянни, Ален Делон, Жанна Моро, муза Антониони - Моника Витти,</b> завоевавшая мировую славу благодарю тесному сотрудничеству с режиссёром. <b>Ночь.</b> Серединным фильмов в неофициальной <b>«трилогии отчуждения»</b> является <b>«Ночь» 1961 г.</b> Среди достойных наград в копилке шедевра числится главный приз Берлинского кинофестиваля. Не стоит упускать, какое влияние оказала эта работа на других великих кинематографистов. <b>Стэнли Кубрик</b> причислил <b>«Ночь»</b> к числу своих любимых фильмов, а <b>Ларс фон Триер</b> высказался о ленте подобным образом: <i><b>«Это величественная вещь со своей неповторимой атмосферой. Чего стоит один туман над полем для игры в гольф. Поразительный, своеобразный и глубоко личный фильм»</b></i>. Прелесть картины в её специфической эстетике: здания, туман, небо, дым и прочие элементы представляют собой символы выражения визуального языка, сопротивление пошлости обиходной речи и просторечию мира. Воплощает картинку оператор <b>Джанни Ди Венанцо</b>, сотрудничавший в 50-х – 60-х годах с крупнейшими итальянскими режиссёрами <b>(«8 1/2 »; «Затмение»; «Джульетта и духи»)</b>. Второстепенная роль, вот где место странности, достается <b>Монике Витти</b>, а главную роль занимает <b>Жанна Моро</b>, и в процессе просмотра ощущаешь, что распределение выстроено вполне логично. Здесь героиня <b>Витти</b>, гостья на ночной вечеринке, по имени <b>Валентина</b>, выражает пустоту внешнего действа и опустошенность внутреннего состояния. Она лицо – потерянного поколения, которое не может обрести душевной гармонии, и утомляет себя скоропортящимися удовольствиями. Эксцентричная игра, затейливая роль, великолепная актриса. Моро в роли <b>Лидии</b>, как королева грусти, смотрится великолепно, скорбящая по своей жизни женщина среднего возраста, словно неприкаянная сожалеет о минувшем и не разумеет настоящего. Из первой сцены в больнице, где супруги <b>Лидия и Джованни</b> посещают друга <b>Томмазо</b>, мы узнаём, что в годы молодости, женщина стояла перед выбором между двумя мужчинами, и предполагается, что теперь сожалеет о своем решении, принятое в пользу <b>Джованни</b>. Её движение от отбора к нежности, привело на путь любви к безнадёжности. Складывается впечатление, что к супругу она не испытывает никаких чувств, что кажется взаимным. Писатель всегда одинок, эта вещь очевидная, когда он одинок антропологически, потому что душа может работать только так, только в таком, суровом для её носителя режиме. Муж <b>Лидии</b>, в исполнении, пожалуй, самого великого итальянца в кино – <b>Марчелло Мастроянни</b>, блуждает в потемках творческого кризиса, но такова его работа, писательство по своей конституции устраивает для личности мыслительные испытания. Находясь в таком плохо сбалансированном и вечно напряженном (внутренне и внешне) состоянии, герой не замечает, как мучительная легкость сочинительства переходит в трагедию. Однако, такое состояние оборачивается, как правило, личными потерями. События в фильме - ситуация типичная, естественная, распространенная повсеместно. В центре сюжета семейная пара, в отношениях, которых наступает глубокий кризис, когда жизнь превращается в бессмысленную рутину, приятно-неприятную и тревожную обязанность. Действие начинается утром с переходом в ночь, где происходят кульминационные события, а завершение приходит с рассветом. Здесь стоит отметить, что Ночь, фигурирующая в названии фильма, и если капнуть глубже, то свет и игра с ним, становятся главными и полноценными героями в фильме. Отражение чёрно-белых оттенков и полутонов выражает переживания, терзания и страдания не только героев, но и состояния упадка общей веры в жизнь. Глядя во мрак, на остаток чего-то вырождающегося, бывшего когда-то громадным, под утро, сквозь рваньё тумана, у главных героев гаснет сердечная боль, они понимают, что несчастье, в котором они оказались – общее. Озарение не поддается полному пониманию, не подчиняется объяснению, не держит в пределах взгляда, рук, мыслей, эта чувственная реакция, неимоверно сложная и практически непознаваемая передаётся зрителю. Недостаток событийности и диалогов, с одной стороны, форма для подчеркивания образов, с другой, говорит о безысходности, смертельной тоске. Авторы и исполнители катастрафируют жизнь, потому что она недостаточно чиста и прекрасна, - в этом заключается ужас красоты, красоты, что возникает в финальном кадре уединения пары на газоне, что должна вызывать потрясение, а стало быть, способствовать прозрению и очищению. <b>Просвет.</b> В суровой и непоэтичной действительности, жизнь во время кризиса любовных отношений рушится, а если не рушится, то меняется для большинства семей – к худшему, к страшному, к непонятно чему. Посыл самого режиссёра весьма оптимистичный, как о фильме выразился <b>Антониони</b>: <i><b>«В общем, речь о том, что следует охранять свои чувства очень бережно, потому что чувства между мужчиной и женщиной – это то, что может спасти современный мир».</b></i> Парадокс отношений, что в любви самое главное говорится наоборот, в противостоянии, когда выворачивается наизнанку не только человеческая душа, но и мир. Но за облаками всегда находится солнце, а за ночью всегда приходит рассвет. Можно искать в фильме <b>«Ночь»</b> подтексты, как и в любом авторском произведении, можно увидеть двойное или тройное дно, отдаться в плен интеллектуальных мотивов, но лучше наслаждаться фантастической атмосферой, которую редко встретишь в современном кино. Метасюжеты проявляются в абсолютно гармоничном, визуальном единстве трёх фильмов, освоение которых и есть <b>постижение той необыкновенной красоты, что не выразить словами, а можно лишь пережить, прочувствовать, проникнуться.</b>
наш день, только подкрашенная в светлые тона ночь
Антониони, расписанный им конспект по глубине и природе человеческого инферно, лишь свидетельствует состоянию сна, закату, болезни, безумия. Странное блуждающее предчувствие, в тяжелом ракурсе нуара, новой ‘dolce far niente’ жизни и богатой ночной вечеринки. Нарочито чужой и холодной, относительно итальянского ‘il boom economico’ и послевоенной волны ‘la rinascita’. Попытка погружения в чуткое творческое присутствие, созерцательную тишину размышления, неудовлетворения. Заглушенное бременем привычек в обычной жизни, и непроглядно скрытой за удовольствиями в среде преуспевающей, интеллектуальной. <i>при Соррентино, куда более худший сценарий, даже повторно, приобретёт гораздо больше красок. Пусть даже где-то и совершенно надуманных. Несмотря на всё те же ‘открытия’ и всё тоже угасание, привыкание, немолодость – его ‘вечер’, полон как шума ненужного праздника, так и безмятежного поиска, воспоминаний, воодушевлений, а утро – ярко обеденного света</i> Кризис современного мира (или всмотра в свою ‘la notte’) в художественном не(вос)приятии низкого, непостоянного или утрачиваемого чувства. Возрождение уступает теме вырождения, относительно редко высокого представления о цене замысла, направлении и выражении его в искусстве кино. Антониони осветил малую, окружавшую его, действительность, и уже такая ночь стала не только центральный триптих отчуждения самого режиссера, по схожей эстетике она оказалась в середине другой трилогии – где-то между «сладкой жизнью» Феллини и «затухающим огоньком» Луи Маля.
Тонкая нить человеческой души
Один из любимых режиссеров итальянского кино - Антонио Микеланджело. Каждый его фильм пропитан особой атмосферой чувственности и интимности. Мы словно окунаемся с головой в мир психологических переплетений героев. Режиссер приоткрывает завесу тонкой человеческой души, оголяет перед зрителем, но не показывает до конца. После просмотра каждый фильм оставляет нам некоторую недосказанность и неопределенность, что заставляет зрителя думать о фильме и после просмотра. Я считаю, что именно это и важно фильме, что режиссер должен давать некоторые аспекты, стороны жизни, показать их так, чтобы затронуть человека, но не исчерпывать тему полностью. Последняя сцена объяснение героев, а также их объятие в лесу - это восстановление любви и взаимопонимания в браке, или последняя точка отношений, полное отчуждение? Хочется отметить потрясающую игру и кинообраз Жанны Моро. Как прекрасно и точно показана внутренняя пустота, скука и отчужденность от мира Лидии. Бесцельное блуждание по городу среди огромных домов, которые словно давят на нее; скука и апатия на вечеринке. А чего только стоит один взгляд на своего мужа? Лидия чувствует, что нет больше прежних отношений между ними, она хочет вернуть, хочет, чтоб он обратил внимание, посмотрел, заметил, любил, но никак. Взгляд, ищущий поддержки и понимания, но получающий ничего. Напоминает ту же отчуждённость главной героини (Моники Витти) в фильме 'Красная пустыня' того же Микеланджело. Чувство опустошенности, одиночества и нужда в любви объединяют этих героинь. Даже их состояние показано похоже через городской пейзаж. Потрясающе! Тут уже многие отметили сходство фильма с '8 с половиной' Феллини. Творческий кризис писателя и режиссера, которых даже играет один и тот же актер (Марчелло Мастроянни). Мечущаяся душа в поисках смысла и любви, терзаемая внутренней пустотой. На мой взгляд, Антонио показал состояние героев более интимно. Тем более в этом фильме главная тема всё же отношения героев, в в '8 с половиной' - творческий кризис. В заключение хочу добавить, что такие фильмы нужно смотреть, ведь они дают толчок в понимании себя, своей личности, помогают разбираться в собственных мыслях и чувствах, или, наоборот, дают новую пищу для размышлений. Ведь это одна из функций искусства - преобразующая, и преобразующая не только мир, но и душу человека.
Сутки из жизни супружеской пары. Не очень счастливой в браке. В исполнении режиссера Микеланджело Антониони. Черно-белая нуарная лента с глубокими тенями и контрастом пронизана символизмом и деталями. Непонимание персонажами друг друга подчеркивается неспешностью повествования, которая кому-то может показаться скучной, однако именно она погружает и проникает. Актеры: совсем не голливудские - играют иначе, чувствуют иначе. Все более открыто, доступно, понятно. Прекрасно проработаны вторые роли и массовка - делают фильм убедительнее. Операторская работа: Джанни Ди Венанцо творит чудеса. Очень необычные многоплановые ракурсы, внимание к силуэтному освещению и выдержанность каждой сцены. В кадре есть только нужное, остальное - в топку. Нужны ноги? Прекрасно, отрезаем все остальное. Нестандартно? Да. Плохо? Отнюдь. Сценарий: трио, внесшее в жизнь разнообразие на одну ночь. Основное внимание уделено внутренним переживаниям каждого персонажа - личная драма. Мой вердикт: кино зацепило, ракурсы запомнились. Посмотрю остальные фильмы этого режиссера. Если будете смотреть, готовьтесь к неторопливым двум часам.
Третий фильм «пенталогии отчуждения» Микеланджело Антониони — «Ночь» — вдохновлен фильмом «Сладкая жизнь» (1959) его коллеги Федерико Феллини (дополнительным подтверждением чего является то, что в фильме «Ночь» (1961) главную роль — уставшего от жизни писателя-интеллектуала — исполнил Марчелло Мастроянни, исполнивший главную роль и в фильме «Сладкая жизнь»). Оба фильма рассказывают об интеллектуальной элите, так называемых «сливках общества», но если Феллини уделяет большее внимание отношениям человека и общества, вдается в проблемы социально-политического института, то Антониони, придерживаясь своей традиционной семиотики, уделяет внимание внутренним переживаниям конкретных персонажей. Джованни (Марчелло Мастроянни) — популярный писатель, находящийся в фрустрации творческого кризиса, Лидия (Жанна Моро) — его супруга. Они движутся по линии жизни без оглядки назад: события сменяют друг друга, постоянно повторяясь, зацикливаясь, с каждым кругом становясь все мрачнее, скучнее и тоскливее, как будто погружая персонажей в самые отдаленные глубины бессознательного, в «ночной» сон, напоминающий скорее неизлечимое заболевание, как у Томмазо Гаррани (Бернхард Викки) — друга Джовании и Лидии, умирающего на больничной койке. Лидии осточертела жизнь в кругу интеллектуалов, лишенная хоть какой-то человеческой обыденности; жизни, где воспоминания о прошлом (диалог о заброшенном железнодорожном пути, финальное чтение письма) — единственная доступная форма искренности. Она не хочет оказаться дома, поэтому вместо того, что идти привычной дорогой, заворачивает то в одно, то в другое место; с интересом смотрит за тем, как группа молодых людей запускает в воздух фейерверки, слушает разговоры случайных посетителей кафе. А вот на очередной ночной вечеринке (на съемки которой, к слову, Антониони потратил целых 32 дня), устроенной мистером Герардини, богачом-предпринимателем, считающим себя творцом подобно Джованни, скучает, а когда Джованни обращает на это внимание, задав Лидии соответствующий вопрос, мигом начинает изображать интерес, хотя до этого лишь меланхолично расхаживала и нехотя общалась с людьми. Ее интерес ожидаемо угасает сразу же, как Джованни временно забывает о ней, встретив на вилле озорную девушку Валентину (Моника Витти), юную, но уже разочаровавшуюся в жизни; пытающуюся казаться циничной, но выглядящую от этого еще более растерянной и в какой-то мере наивной. Лидия в отсутствие Джованни, играющим с Валентиной в только что придуманную ей игру, танцует с каким-то молодым человеком, а когда начинается мощный ливень, мигом «очищая» двор от людей, они бесследно испаряются, возбудившись редким моментом искренности. Довольно удручающая экзистенциальная ситуация, когда идеальная, казалось бы, жизнь, где есть место искренней до поры до времени любви, всеобщему признанию и уважению, богатству, оказывается замкнутым кругом, первое прохождение по которому доставляет непередаваемое моральное удовлетворение, но чем больше ты по нему блуждаешь — тем больше хочется оттуда вырваться. Вот только выход скрыт в «ночи». В конце концов, устав от попыток бегства, традиционно оканчивающихся неудачей, остается только смирение; принятие правил безумного театра, где необходимо просто отыгрывать роль, убеждая себя в том, что это только роль — что-то ложное, искусственное, временное; что как только ты захочешь — так все это тут же закончится. 9 из 10
Одно слово так и буравит голову после просмотра 'Ночи' - кризис. Кризис, лишенный надломленности, резкости, осевший глубоко - и как всякий кризис, пришедшийся на личное внутреннее поле человека, едва ли понятно, как стянуть его. Герои Антониони бегут; бегут от недостатка чувств или отсутствия душевного тока, всё равно реальность их настигнет. Антониони разводит по разным полюсам два взгляда на бегство. Взгляд героя Мастроянни давно утратил остроту, - тем ироничнее, что это взгляд писателя. И когда назойливая фанатка на масштабной светской вечеринке просит поделиться с ней этим своим взглядом, ему остается лишь лениво отмахнуться. И его страсть такая же ленивая, уставшая, похожа на искусственную возгонку. Он видит лицо своей страсти в больнице, когда пара Мастроянни-Моро приходят навестить больного друга. Лицо то больной девушки. Героиня Моро бежать в начале пытается буквально. Визит к другу действует на неё отрезвляющим образом, и открывшееся горькое осознание пустоты кидает её по всему городу. Попытки компенсировать раскинувшиеся внутри трещины заставляют ловить её взгляд каждого прохожего, пытаться проникнуться чужим мигом. В какой-то момент она мнёт в руках отпавшую ржавую краску. И весь побег на фоне столь бесчувственном и холодном, где её фигура лишь неприметная пейзажная деталь. Всё тщетно. Взглянуть прямо на пустоту обоим приходится в наступившую ночь, на той самой светской вечеринке. На втором плане - сложнейшая хореография из массовки и теней. На первом, конечно же, всё самое интересное. Герою Мастроянни в руки попадается книга, чьё название, по-видимому, должно иронично отсвечивать всю эту беспечную толпу - 'Сомнамбулы'. Или всю предшествовавшую до этой ночи жизнь самих героев. Он снова увязывается за молодой девушкой, она пытается убежать под хлынувший дождь с неизвестным. Никто ни к чему не приходит. В конце, на смену городским извилинам, запустевшим окраинам, тьме виллы, оба выходят в природное поле. В кульминационный момент будут прозрения, откровения, попытки всё вернуть... А вернется ли? Этот выход к свету таит в себе всё ту же тревогу, как и весь кинематограф Антониони, требующий предельной внутренней концентрации, способности проецировать себя на его мир. Особо показательный эпизод: танцовщица в ресторане, демонстрирующая удивительную пластику, при этом должная удерживать бокал с вином на лбу. Весь кинематограф художника - и 'Ночь' в частности - в одном этом эпизоде.
Главная тема этого шедевра М. Антониони - это отсутствие взаимопонимания между людьми, некоммуникабельность человека и атрофия чувств. Писатель, в исполнении Марчелло Мастроянни, представитель буржуазного класса. Он пишет - ему платят за это. У него есть жена (Жанна Моро), будет еще очарование от встречи с молодой девушкой, в исполнении Моники Витти. И все. Фильм разделен на несколько сцен: в больнице у друга, на окраине города, в ресторане, на вечеринке, утро отчаяния. Друг умирает, они навещают его, муж и жена, отдалившиеся друг от друга. Лето. Жанна Моро на окраине города в поисках своего прошлого, тех чувств, которых уже нет. Духота ресторана, где он и она, отгороженные друг от друга стеной непонимания, равнодушия, пустоты. Вечеринка, на которой он и она попытаются вернуть былые ощущения. Он во взаимоотношениях с героиней Моники Витти - 'потерянной' девушки, разочаровавшейся в жизни. Она с молодым мужчиной. Но вернуть прошлое нельзя, время прошло и они изменились, они другие. Утро - время поговорить, попытаться настроить коммуникацию. Вспомнить. Она читает ему его любовное письмо к ней, написанное много лет назад. Он спрашивает: 'Кто его написал?'. Она отвечает: Ты!'. Он целует ее, пытаясь забыться и возвратить хотя бы внешний облик прошлого. Конец фильма. И это лишь одна тема этого по истине прекрасного фильма. Люди хотят быть понятыми, 'прочитанными'. Но разве возможно взаимопонимание, когда человек не может прочувствовать даже самого себя. Что говорить о других. Таким образом, тема некоммуникабельности соприсутствует с темой исчезновения способности чувствовать. Герои пытаются вновь обрести ее, все, что они делают направлено на это. Актерские работы великолепны. Жанна Моро естественна и пронзительно 'тонка' в изображении женщины на грани осознания тщетности взаимного с мужчиной существования. Работа Моро в этом фильме качественно превосходит ее работы в иных фильмах, даже у Бунюэля и Трюффо. Фильм получил Золотой медведь Берлинского кинофестиваля 1961 года. 9 из 10
Утро, день, ночь... и снова утро.
Герой <b>Марчелло Мастроянни</b> - писатель по имени Джованни, которого все только хвалят, которым восхищаются, которого хотят узнать побольше. Но сам Джованни давно ничего не писал, находится в состоянии творческого кризиса, постоянно гонится за эфемерным счастьем и даже особо не ищет вдохновения. Большинство его любовных связей связаны с обычным животным инстинктом, в отличии от его жены Лидии, которая в этом плане более рассудительна. Героиня <b>Жанны Моро</b> - богатая женщина, которой постоянно скучно, которая страдает от закончившейся любви, которая постоянно ищет за что бы ухватиться в своих отношениях с мужем, которая даже не мстит за измены и которая принимает реальность, таковой какая она есть, но ей не хватает сил отказаться от всего и начать сначала. Что у супругов общего? Ведь в любовных отношениях должно быть что-то, за что можно было бы ухватиться, что-то, что помогло бы пережить период отречения друг от друга. В первую очередь, основываясь на прогулке Лидии днем, можно сказать чего у них нет. Маленькая, плачущая девочка, как ребенок, которого у них нет. Разбитые часы на улице, как время, что они потратили друг на друга впустую. Ракеты, которые поджигает молодежь на улицах, как зрелища, которых им сильно не достает в браке. Рушащаяся плитка здания, как непрочный фундамент их взаимоотношений. Зато у них есть умирающий друг Томазо Гаррани, со смертью которого, пара, казалось бы, потеряла последнее, что их связывало. Если рассматривать фабулу, то именно <b>ночью</b>, что не удивительно, случается кульминация фильма. Все утро и весь день герои копят в себе определенную цепь событий, которая насыщена депрессивным состоянием, отречением героев от себя, мира, и даже друг от друга. Герои посещают ночной клуб, где они пристально наблюдают за выступлением артистов с бокалом вина. И именно во время этого эротического выступления у героини зарождается 'мысль', которую она решается озвучить только к концу фильма. После клуба, от скуки, они едут на вечеринку, на которую прежде не собирались, где и происходит их <b>'закат чувств'</b> и начинается их <b>'ночь'</b>. Герои быстро теряют друг друга на вечеринке, Джованни знакомится с Валентиной, которая борется с грустью, путем только что придуманной игры, и именно Валентина, на время, становится их новой <b>'общей вещью'</b>. Лидия тоже находит 'увлечение' в лице молодого человека, но все-же сохраняет достоинство. И весь этот накал чувств, в почти переполненной 'чаше', успевает остановить ливень, который утихомиривает вечеринку и дает <b>ночи</b> окутать и погрузить всех в себя. Но <i>'утро вечера мудренее'</i>, и под конец герои пускаются в откровенный диалог, который более не затуманен ночной страстью. Фильм перекликается с фильмом 'Сладкая жизнь' Федерико Феллини, где Марчелло Мастроянни опять играет Марчелло Мастроянни. Жанна Моро напоминает Жанну Моро из фильма Луи Маля 'Лифт на эшафот'. С точки зрения подбора актеров - ничего лучше и не придумаешь. Операторская работа тоже очень часто поражает гениальностью и правильностью геометрических планов. Как понимать концовку, каждый решит сам для себя. Но это именно то кино, где каждого персонажа нужно понять и почувствовать. Кризис в любви аукнется творческим кризисом, и кризисом в жизни. 9 из 10
В ту ночь мы сошли друг от друга с ума…
<i>Если бы брызги стекла, что когда-то, звеня, разметались, Снова срослись – вот бы что в них уцелело теперь.</i> «Ночь» – это удивительно тонкое и нежное высказывание режиссёра о любви, способной спасти современный мир. И Микеланджело Антониони смотрит на этот мир глазами своих героев: утратившими творческий огонь писателя Джованни, живыми глазами его жены Лидии, способными различать истинную суть и источать тепло, прячущимися под царственным взмахом ресниц, глазами, полными нерастраченного чувства, их умирающего друга Томазо, смелыми и манкими – Валентины, дочери богатого промышленника, на чью вечеринку чуть позже придёт супружеская пара … но неизменно с нежностью, которую «ни с чем не спутаешь, и она тиха». Потому нет экспрессивных итальянских споров и взаимных обид. Потому день звучит многоголосьем миланских улиц, любующихся собой в огромных витринах, где отражаются строгой красотой архитектурные ансамбли, внезапно сменяющиеся чередой грубо оштукатуренных или полуразрушенных стен ближе к окраине, словно полотна, выполненные в технике гризайль. <i>«Бульварам и площади было не странно/ Увидеть на зданиях серые тоги*./ И раньше бегущим, как желтые раны,/ Огни обручали браслетами ноги».</i> Потому, там, где ступает в поиске ответов Лидия, город сам рассказывает свою историю, смешивая прошлое и настоящее, устремляя взгляд в будущее. Так стройный ряд чугунных столбиков на пешеходном тротуаре, напоминающих внешне снаряды, вдруг изменяет в восприятии вой сирены скорой в звук воздушной тревоги – отголоски былой войны и символ неизбежной утраты друга одновременно. Но, спустя несколько секунд, он сменяется шумом рассекающих небо ракет, запускаемых молодыми любителями – такое незримое прикосновение к мечте. А когда солнце спрячется за горизонт, Антониони укутывает пространство густым волнующим тембром саксофона и ритмичной пульсацией струн контрабаса, в таинственной атмосфере которых неспешно начинают раскрываться подлинные чувства героев, столь похожие на бутон лотоса, что распускается после заката всего на одну ночь. Кажется, что супруги охладели друг к другу, но несколько раз Джованни вдруг увидит Лидию как будто впервые и всполохи внутреннего огня мелькнут едва уловимо и тут же погаснут, чтобы потом загореться от притягательности юной Валентины. А магнетизм Лидии, не вступающей ни с кем в контакт на вечеринке кроме хозяев дома, привлечёт обаятельного разговорчивого незнакомца. И, казалось бы, речь должна вестись об измене, но голос… <i>«Но голос хрустальный казался особенно звонок,/ Когда он упрямо сказал роковое «не надо»…/ Царица иль, может быть, только капризный ребёнок, Усталый ребёнок с бессильною мукою взгляда».</i> И здесь Антониони говорит женскими голосами – две женщины как одна: мудрая юность и юная зрелость – откровение в шорохе проливного дождя. И сразу становится понятно, что ночь в душах героев наступила задолго до захода солнца. Но это то, что помогает постигнуть настоящее и сохранить как самую главную ценность, стремиться навстречу серебряным зорям и в сбегающем сумраке обрести заново себя и того, кого, оказывается, никогда не переставал(а) любить. И пока осознаёшь это и трудно дышать, и больно жить, но только так можно научиться вслед за героями самодостаточности и пониманию того маленького чуда, что происходит между мужчиной и женщиной. Того, что сильнее времени и привычки.
Герои фильма Антониони - интеллектуальная обеспеченная элита, переживающая времена творческого кризиса, мечты и намерения в котором являются лишь призрачными иллюзиями. В фильме «Ночь» режиссер пытается передать слова героев посредством аудио-визуального влияния кинообразов и кинометафор, нетрадиционным способом подчеркнуть неспособность людей общаться, слышать и понимать друг друга, особенно, людей творческой профессии, отображение подлинной действительности для которых является неким долгом. Центральное место в фильме занимают душевные метания главной героини, Лидии, в исполнении Жанны Моро, которая способна осознать тщетные попытки супругов зацепиться за сохранение брака и достойную семейную жизнь. Джованни Понтано (Марчелло Мастроянни) не готов строить планы на будущее, ставить ориентиры и быть ответственным перед близкими, и это участь не только прослойки итальянской богемы периода стабилизировавшегося общества. Это проблема касается многих, духовная пустота которых заполняется ложными смыслами. Главный герой не может узнать письмо, написанное им, которое читает Жанна Моро в конце фильма; после чего он дает бессмысленные обещания, пустые по своей сути утопические иллюзии будущей семейной жизни. Они ничтожны, как и его, наполненная косными и обезличенными формами, жизнь. Некоммуникабельность чувств - это один из стержней проблем гендерной коммуникации в тетралогии 'отчуждения' Антониони в целом (фильмы 'Приключение', 'Ночь', 'Затмение', 'Красная пустыня'), и, как следствие, одна из главных проблем экзистенциальной опустошенности и духовной «нищеты» героев. За широкой ширмой благосостояния и внешней респектабельности скрывается неумение устанавливать долгосрочные отношения, безрезультатная попытка познания реальности, тягостное существование в рамках череды постоянно сменяющихся событий, невозможность осознания истинного предназначения. Это картины о процессе отчуждения от человека социальной реальности, в результате которого человеку становится чуждым нахождение в витиеватой структуре человеческих судеб, он не может разобраться в себе и окружающих, пытается найти выход из назревающих на каждом шагу проблем. 10 из 10 2014
Знакомство с особенностями итальянской медицинской помощи в условиях стационара (вторая половина ХХ века).
Почему-то ожидания меня не обманули. Не знаю, как это я раньше не добрался, ведь говорили мне друзья.. Эх, голова.. Впрочем, не все, не все. Говорили и ненужное, пустое: Антониони мрачный, Антониони тоскливый, Антониони невозможно смотреть, даже если ты можешь посмотреть Бела Тарра без двух бутылок крепкого и Николаидиса без трех. Потому что Антониони решительно унылый. Да ни черта подобного! Уж не знаю, на душу ли так ложится кадр, либо просто подготовленное малость сознание ждет ленты 60-х годов, столь нежно любимой драматической обстановки, но не благодаря этим вашим прославленным итальянцам, а Поланскому, Хичкоку и даже Бунюэлю, да. Хотя, и итальянцам конечно тоже, что лукавить. Да-да, пусть даже 8 с 1/2. Вот мы забираемся вверх (на лифте?) внутри очевидно нового и шумного здравоохранительно-казенного миланского здания (вот скажите мне, отчего сразу понятно, что Милан? Я всего дважды был в Италии по неделе, при этом в Милане - один день - в кремле и еще где-то там в центре. И сходу ведь угадал - ну Милан же!). Виды-то какие! Многоэтажки, развязки, улицы. Шум стоит. Точно в Челябинске. Машины гудят, самолеты воют, вертолеты шелестят. Но сокол летит, а баба родит, и мы с вами оказываемся теперь в палате. Шум уходит. А в палате тишина. Там есть больной, и есть его друзья. Есть диалоги. Все чинно, неспешно, подлинно. Приезжает мать больного. Нет, не южный темперамент у этой женщины. Она всего лишь достойно сдержанна. Но это не светскость. Она Достойна и она Сдержанна. Тягостные разговоры, признания, упоминается морфий, поставленный врачами. Дважды. Видна боль. Ее сдерживают. Но не всегда получается. Рука начинает сжимать кошку, кошка сбегает. Рука начинает сжимать стакан. Он вернее. Тягостное прощание героев, невозможно мучительное для них. Из-за неловкости. Из-за нее же нетерпеливо ожидаемое зрителем - уберите камеру из этой палаты! Не снимать, тут трагедия. И сразу же вслед за прологом, (это ведь пролог в палате больного усача, нет разве?), зритель погружается в стену головой, да... В бетонную стену. Страстная пациентка. Поцелуи, объятия, раздевание, страсть, искры летят, глаза-то, глаза! Но вдруг суета и пощечины медсестер. Кина не будет. По крайней мере, эротического. Это же Италия 60-х гг. Тогда нужно было уединиться, чтобы предаться любви плотской, не к Папе духовной любви, а к женщине плотской. Пощечины. Дикая по напряжению сцена. А дальше все, как у Кубрика. Ну натурально, это ведь 'С широко закрытыми глазами', только за 38 лет до описываемых в оном событий. Ну и Европа, конечно, а не Штаты. Да, не врач, а писатель, но ведь успешный тоже деятель умственного труда. Да, жена не курит травку, но на вечере ведет себя примерно так же. Да, мы не попадем сегодня с вами на масонскую вечеринку с масками и разнузданным, но тончайшим сексом, но зато на светском приеме побываем, а в конце все решится в саду, а не в магазине. Кто же скажет: 'Нам нужно трахнуться?' Никто, это ведь 60-е. Здесь сказали: 'Я люблю тебя'. Кубрик, куда же ты смотрел?! Ведь тема-то раскрыта была в 1961 году. Да, мистерии нет, но есть драма и есть дождь. Есть бассейны, куда прыгают чопорные гости. Есть аристократия даже, не правда ли, ведь похож на героя Сидни Поллака коммерсант, уговаривающий устроиться на работу. Он того же поля ягода. Есть литература. Литература во всем. Мне вообще показалось, что это более литература, чем кино. Есть молодая героиня, которая, не будучи проституткой, однако увлекает героя своей загадочностью, одиночеством и цинизмом. Есть необъяснимо богатый тип на спортивном автомобиле, увозящий героиню-жену в ночь. 'Нет'. Как на советском плакате с рюмкой. А помните, что сказала Николь по поводу морского офицера? 'Да, и катись все к черту'. Это ведь 60-е на дворе. И они только начинаются, хэй.. Девяностые будут потом. Не напоминает ли вам гостиная, где мы с вами оказываемся, ту, где Николь Кидман танцевала, сняв, кажется, очки? Нет, вы только не вообразите критики или обвинений Кубрика с моей стороны. Прекрасный фильм - 'С широко закрытыми глазами', и я бы вообще никогда бы ничего этого не написал, если бы не столь очевидное сходство сюжета, методов, героев и результата. Мораль-то та же, нет? И ведь в центре внимания у нас с вами такая же супружеская чета, не старая еще, но которая нажилась что-то вместе... Отчего-то. Увядание, безразличие, равнодушие, апатия, раздражение. Где-то на заднем плане смерть того, кто считает их лучшим другом. 'Почему тебе все время скучно?' Помните? А стриптиз в исполнении темнокожей четы под замечательный джаз. А взгляд героя Мастрояни на это дело. Да ну, вот провалиться мне на этом месте. Ну ровно то же самое. Кубрик, ау... Я тебя хочу спросить, что же ты, что ты на это скажешь. Так вот, возвращаясь к тому, с чего начали - никакой тоски, никакой унылости и скуки. Триумф и восторг в конце, напряжение и драматизм в каждой реплике и в каждом жесте весь фильм. Декаданс, приличия, надежда, молодость, дерзость, эротизм, увядание, ничтожество, смущение, отвага, праздность, состоятельность, увлеченность, манерность, безразличие, любовь, понятное дело, и смерть. Есть все. Все есть.
Michelangelo — La notte
Отсутствие нарратива? Гениально? Просветление? Откровение? Сомневаюсь. Дискурс Антониони совсем не нов. Он апеллирует к двум признанным мастерам итальянского кино не особо даже настаивая на собственной самобытности. В 'Ночи' можно без труда усмотреть сюжетные параллели со 'Сладкой жизнью' Федерико Феллини. Это и укрупненный взгляд на беззаботную, но наполненную фрустрациями, жизнь неожиданно образовавшейся элиты, и персоналия Марчелло в главной роли, и одиночество личности в толпе лиц, и множество разрозненных зарисовок, образующих цельную картину. Второй фильм, пересечения с которым очевидны - 'Путешествие в Италию' Роберто Росселлини. Здесь уже сравнения будут преимущественно стилистического характера. Они касаются темы двух супругов, которые испытывают период разрозненности и холода, находясь при этом фактически близко друг к другу. Сталкиваясь с различными внешними раздражителями, чаще совершенно обыденными объектами, эти двое заново переосмысливают свои личные отношения. Собственно, отталкиваясь от двух достаточно известных фильмах других авторов я без особого труда смог объяснить как сюжетную канву, так и внутренний посыл ленты Антониони. Впрочем, как фигура менее креативная, Антониони ставит не на развитие или корректировку указанных выше аспектов, а на их укрупнении. Именно поэтому, автор так усиленно будет настаивать на деструктивности супругов. Будто подчеркивая самое первое, находящееся на поверхности. Тут наверное дело личного выбора. Каждый вправе восхищаться игрой Марчелло или Моники Витти. Но можно взглянуть и иначе, подмечая лишь скучный повтор Мастроянни своих прежних образов из лент Феллини. Можно заметить и постоянные переигрывания двух исполнительниц главной роли, актерский талант которых был весьма ограничен. Это дело вкуса и не более. Вообще, обсуждение фильма 'Ночь' прекрасно показывает всю гамму заблуждений, которые связаны с Антониони. Большая часть дискуссии концентрируется на вопросе наличия или отсутствия сюжета. Соответственно, спор переходит к вопросам формы воплощения художественного произведения. Обычно за этим и скрывается вопрос наличия таланта самого художника. На мой взгляд, при всей понятности избранной повествовательной стратегии, именно в этом фильме Антониони подтверждает собственную поверхностность. Можно упомянуть явные заимствования, подмену фильма об отсутствии смысла непосредственным отсутствием смысла у фильма, стремление к морализаторству. Даже несколько выигрышных миниатюр (очень стильной показалась якобы спонтанная игра в зажигалку) не может сгладить просчетов. Антониони хорош совершенно в другом. Благодаря ему (в том числе и фильму 'Ночь') смогли развиться и оформиться более прорывные и качественно новаторские решения у Вима Вендерса и Вонга Кар Вая, а также других действительно гениальных режиссеров. 4 из 10
Откровение ночи
Очень странный, но в тоже время очень таинственный, наполненный невероятным волшебством фильм. Здесь царит настоящая магия ночи… Магия откровений между людьми, в чьих отношениях столько непонятного и грязного мусора, в котором, казалось бы, можно копаться целую вечность. Микеланджело Антониони рассказывает нам историю двух супругов на грани полного семейного краха. С виду они идеальная пара: красивая и утонченная Лидия в исполнении французской актрисы Жанны Моро и яркий, выразительный Джованни, которого играет итальянец Мастроянни. У молодой супружеской пары царит настоящий кризис отношений: они практически не проводят вместе время, избегают компании друг друга, почти не посещают светские рауты…К наибольшему кризису ситуацию подводит и то, что общий друг пары Томмасо тяжело болен и вот-вот должен умереть. Боль супружеской жизни медленно парализует Лидию и Джованни. Они не знают, как им поступать дальше: признаться в своих погасших чувствах или же попробовать начать все с начала? Полное замешательство царит между двумя супругами. Но вот наступает ночь – время суток, когда любые разговоры или поступки, наполняются самой дерзкой откровенностью. Ночь должна расставить все на свои места. Ночь должна вытянуть из супругов их истинные намерения. Ночь должна разоблачить их чувства. Откровенные разговоры приводят к совершенно неожиданному концу: верная и практичная Лидия признается, что больше не любит нахального Джованни, а эгоистичный супруг, изменявшей Лидии с разными женщинами, в свою очередь, пытается вернуть свое потерянное семейное счастье. Вот к какому парадоксу приходит Антониони в конце своего фильма. Главным оружием Микеланджело Антониони в этом фильме является тишина… Кинокартина «Ночь» - это целая система запутанных взглядов, прикосновений, действий. Актеры здесь практически не говорят длинных фраз, их реплики составлены по минимуму. Главное в этом фильме – поступки людей, когда-то готовых отдать жизнь друг за друга. Тема любви, страсти, измены…Тема разлуки и предстоящего выбора…Где, как не в итальянской кинокартине, можно увидеть такую гамму свежих чувств? Фильм, по-своему, откровенен и смел, драматичен и сказочен. Смотреть этот фильм рекомендую с бокалом хорошего вина в уютной домашней обстановке. 10 из 10
Тонкая природа творца
Если в предыдущих рецензиях я вводил понятие 'фильм-жизнь', 'фильм-исповедь', то тут в первую очередь пришло в голову 'фильм-душа' и 'фильм-атмосфера'. Такие ассоциации приходят от того, какое вложение совершили авторы. Микеланджело Антониони выдавал свой внутренний мир, полный глубокого мироощущения. Если в фильме 'Крик' рождалась атмосфера сверхреалистичной обыденности в событиях острой драмы, то в фильме 'Ночь' Микеланджело отразил глубину творческого человека. Проблемы, с которыми он сталкивается. Как и в фильме Феллини '8 1/2', главный герой теряется в себе, в череде событий. Он мечется, он забывается. Порывы эмоций несут к неоднозначным действиям. Картины очень близки между собой, но у Феллини идея раскрыта более абстрактно. Микеланджело же уделяет намного меньше внимания творческой деятельности главного героя. Здесь основной акцент делается на любовной линии. В ночной тени открылись облики героев. Ночь унесла с собой старое и отправила героев в новое. Как и Феллини, Антониони не искал признания толпы. Он выразил то, что было внутри него и рождал картины, наполненные душой и жизнью. Эти картины понятны далеко не каждому, но чтобы влюбиться в них, этого не обязательно. 'Ночь' захочется пересмотреть, находя в ней все больше и больше деталей. 'Ночь' унесла друга главного героя, унесла чувства между Лидией и Джовани.
Страница 1 из 3