Тайная жизнь слов

Потрясающее кино в прямом смысле слова… Несмотря на меняющиеся локации, могу назвать фильм камерным… В большей степени - в силу той атмосферы, которую создают два актера… Атмосфера, которая поглощает тебя полностью и без остатка… собственно, и сопротивляться-то нет желания – ты добровольно отдаешься во власть мастерства актеров и авторов фильма… с позволения героев, прикасаешься и становишься участником истории каждого… историй разных по содержанию, содеянному и пережитому, но одинаково болезненных по силе воспоминаний, желанию забыть, отпустить, прогнать прошлое… по тем ранам, которые навсегда с тобой, в твоем сердце, душе… и не только… Придется научиться жить, осознавая, что эту мрачную страницу невозможно вырвать из твоей книги Жизни… И этот голос… голос, который звучит внутри героини – такой детский… а как может звучать голос чистой, невинной души?.. первоначальные предположения и даже уверенность не оправдались… и лишь в конце фильма ты находишь всему объяснения – что это за голос, откуда он… Игра актеров достойна аплодисментов. Большая заслуга, считаю, качественного, добротного дубляжа – голоса идеально накладываются и передают характер героев, атмосферу, эмоциональность каждой сцены и фильма в целом.

Это фильм о двух людях с тяжёлыми судьбами, по воле случая оказавшихся на неработающей нефтяной платформе. Одна - слабослышащая девушка Ханна, живущая как в скорлупе слабослышащая девушка, потерявшая надежду в людей, в их доброту. Другой - потерявший зрение рабочий по имени Джозеф, которому даже видеть не нужно, чтобы почувствовать родственную душу, чтобы полюбить вслепую. Кинокартина пронизана откровениями главных героев, горькой иронией и тонким юмором. Очень многое можно сказать словами, но ещё больше - без слов. И, когда смотришь этот фильм, задумываешься: так ли важно видеть человека, чтобы его полюбить? Ведь есть невербальные способы общения... Вспоминается сцена с репликой Джозефа: 'Ты сейчас смотрела на меня?'. Взгляд можно почувствовать, заботу можно почувствовать, и искреннее отношение, которого так не хватает в нашем мире, тоже ощущается на уровне неосязаемом. Фильм об этом. О том, что 'главного глазами не увидишь. Зорко одно лишь сердце' (слова А. де Сент-Экзюпери). <b>Но история эта не ограничивается двумя</b>. Остальные действующие лица тоже не статичны. За каждым работником баржи стоит своя драма, своя жизнь. Эти судьбы собираются в богом заброшенном месте, потому что именно неработающая станция посреди океана символизирует в фильме некий условный 'рай' или Ноев ковчег, на/в котором герои прячутся от жестокой жизни. Кто-то наблюдает за утками, кто-то приехал изучать климатические изменения, кто-то готовить пищу, а кто-то, как Ханна, потому что так долго болела душа, что жить на одном месте стало невыносимо. Браво режиссёру и сценаристу за такую детальную проработку психологических мотивировок и за то, как показан быт Ханны. Браво и операторам! Замечательно обрамлённые в свет и звук монологи главных героев. В общем, это достойная, но немного монотонная и медитативная картина достойна просмотра хоть единожды. <b>8 из 10</b>

Он серьёзно пострадал и восстановился не скоро, но остался собой. Его несчастье попадает в кадр. Она пострадала несравнимо больше и надолго потеряла себя. Её трагедия осталась далеко за рамками показанной истории, и масштаб трагедии представим как раз потому, что говорится об этом совсем мало. Каждое слово ужасно, и мы вдруг понимаем. Понимаем, что за детский голос рассказывает о ней. Понимаем (смутно), как возникли проблемы со слухом. Понимаем, откуда взялись замкнутость и желание изолировать себя от людей. 'Такими нас создал Бог', - говорит один из обитателей нефтяной вышки, но в контексте фильма фраза звучит фальшиво. Бог не создавал Ханну такой, её сделали такой люди. Ханна боролась и почти смогла побороть разъедающий её мрак. Она влилась в рутину, и рутина понесла её в общем потоке служащих низшего ранга, совершающих ежедневную одинаковую работу доведёнными до автоматизма действиями. Система усредняет и держит людей на расстоянии друг от друга, создавая почти идеальные условия для человека с тяжёлой психологической травмой - внешне такого же, как все. Жизнь на вышке, где столкнулись и вынуждены сосуществовать работники с разными темпераментами и стремлениями, показана причудливой - и, вероятно, такой она и является в местах, откуда можно выбраться только на вертолёте и волны днём и ночью бьют в стены. Удивительно, но фильм воспринимается как очень тихий, хотя в нём звучит самая разная музыка, даже Ханна напевает отрывок песни из страшного прошлого, ещё резче оттеняя его. Едва ли не большую часть произведения занимают диалоги Ханны и Джозефа. Сначала больше говорит он, постепенно больше начинает говорить она. Главная идея фильма становится понятна ближе к концу, поначалу легко обмануться в догадках, кому звонит Ханна и почему молчит (почему молчит - так и осталось нераскрытым). В этом взгляде на исторические события очень естественно слились личная драма и социальная, национальная катастрофа; хорошо расставлены акценты, не возникает ощущения манипуляции зрителем. Финал - может, хотелось бы видеть его чуть менее прямолинейным. Но сглаживает эту прямоту опять-таки ребёнок-рассказчик, история которого выступает на первый план и оставляет щемящее чувство утраты. Неторопливое кино, говорящее несколько отрешённым языком о кошмарах геноцида и вооружённых конфликтов, об одиночестве и поиске выхода из тупика ради... чего? Вероятно - жизни, которая бывает такой чёрной и такой светлой.

В этом потрясающем фильме не будут давить на больные места, не будут выжимать слез. Нам покажут все просто и без пафоса. Но это придает фильму еще больше чистоты. Здесь не будет всепоглощающей страсти и высосанных из воздуха проблем, которыми сейчас напичканы почти все фильмы об отношениях. Здесь простая, но очень глубокая история. История о двух людях, совершенно не случайно встретившихся. О Мужчине, который наверняка, совершал в своей жизни больше ошибок, чем нам показывают, но кто же без этого? Но, тем не менее, он Мужчина! Мужчина, который добивается поставленных целей, не говорит, но делает. Мужчина отважный, сочувствующий и умеющий выслушать. Умеющий сопереживать. И о женщине, женщине, которая настолько глубоко ранена своим прошлым, что разучилась жить, чувствовать, говорить и даже слышать! Но о Женщине! Которая, несмотря ни на что, сохранила чувство собственного достоинства, не разучилась быть доброй, заботливой, нежной и преданной. Которая, несмотря ни на что Хочет жить! В этом фильме главные герои много говорят, а их слова раскрывают нам истинный смысл. Ведь слова всегда несут в себе потаенное и давно забытое. И у слов есть своя тайная жизнь. 7 из 10

Пожалуй, этот фильм попадет в разряд фильмов, которые не хочется пересматривать. Не потому что он плохой, просто даже одного раза хватит (по крайней мере, мне хватило) для того, чтобы осознать всю боль, которую могут причинить, казалось бы обычные люди. Скажу, что Тайную жизнь слов смотрела года 3-3,5 назад, и только сейчас решила оставить здесь свой отзыв, а три года, скажу я вам, немалый срок, любой другой фильм у меня давно бы уже вылетел из головы, я бы о нем и не вспомнила. Думаю, что фильм скорее на женскую аудиторию, хотя смотрела я его с родителями и не скажу что отца он тронул меньше. Тайная жизнь слов будто бы напоминает о том, сколько в мире людей которым просто не повезло, и они вынуждены жить с этим всю свою жизнь. Изабель Койшет, по моему мнению, абсолютно точно раскрыла трагедию главной героини, безо всяких умалчиваний или преувеличений, как делают это американские режиссеры. Фильм удивительный, вы не пожалеете своего времени.

Есть фильмы, в которых герои завораживают тем, с какой же твердостью духа можно идти по жизни и переступать преграды, забывать боль или жить с ней (но жить !!!). Такой картиной есть и 'Тайная жизнь слов' Изабель Койшет. На самом деле, фильмы о переживших войну снимали и до Койшет, и после. Печальный факт - войн действительно много набралось в течении всей истории. В результате - <i><b>ситуации героев похожи, отличие лишь в войне, о которой идет речь</b></i>. И такой картиной также является творение Изабель Койшет. Повторяющимся уже во многом (хоть и не лишним). <b>Сюжет.</b> Лишь в самых общих характеристиках. Речь не о неправдоподобности истории <i>Ханны</i> до событий фильма, эту тему лучше не поднимать, самое лучшее - просто послушать монолог героини. О ситуациях непосредственно на экране... 1. Ханна пережила очень многое, а потом симпатию у нее вызывает мужчина, который, пусть и в очень тяжелой ситуации, но общается с ней в тоне пошлости. Пошлость 'из-за собственного горя'...? Интересный психологический нюанс. Но касательно Ханны, учитывая её 'историю до', не вызвало бы удивление её снисхождение к пациенту, но явно не более того. 2. Ханну угощают итальянской пищей, все остальные работники плюются и не могут её съесть, а в это время Ханна выхватывает тарелку у коллеги и говорит, что это самое вкусное, что она ела когда-либо в жизни. Минуточку - на эту роботу Ханна прибыла с благополучной Дании, в которой работала медсестрой и получала пособие. До войны у Ханны тоже была жизнь. Война не длилась всю жизнь Ханны и уже 10 лет как закончилась (на момент событий фильма). Это лишь два примера, которые наталкивают на мысль, будто Изабель Койшет где-то когда-то слышала звон о том, что такое война (например, что во время нее голодают), но понятия не имеет о жизни людей, переживших такое... <b>Экранизация.</b> Блондинка Ханна (об этом будут целые диалоги между ней и <i>Джозефом</i>) явно блондинка по принуждению судьбы (компания в Копенгагене в самом начале удивит нас массовым белым цветом волос женщин). Сцена с мылом, которое есть 'пунктиком' для неё. 'Молчаливые беседы' с работницей социальной службы, свет на которые так и не пролит... Ханна встречает зрителя мрачным лицом вначале и улыбается лишь где-то в середине. Нам показывают разные её роли (одиночка, подруга, мать, медсестра, хороший работник), но ни в одной она так и не выглядит счастливо. Ханна бесспорно сильная, но сила ли это, если по сути она так и не чувствует изменений в своей душе ? Джозеф показан как человек, который смог подарить ей новые ощущения. Но не слишком верится в силу Джозефа, обращая внимание на прослушивание Ханной одной и той же записи на автоответчике. Ханна будто пытается вернуться к прежнему и режиссер, сознательно или нет, но показывает, как ей это не удалось. Актёры все были убедительны, но героиня Джули Кристи говорила, наверное, проникновеннее всех. Да, фильм стоит смотреть, если Вы новичок как зритель в этом жанре и Вас не смущают ляпы в сценарии... Хоть слезы наворачиваются, независимо от 'подготовки' заранее к просмотру. 5 из 10

В любой психологической мелодраме любовь должна победить что-нибудь на первый взгляд непобедимое. И чем непобедимее выглядит это 'что-нибудь', тем ярче и красивее бывает победа. В этом великолепном фильме любовь виртуозно ведется к возможной победе над без преувеличения страшными явлениями. Над фактической смертью души (в результате казалось бы несовместимой с жизнью психической и физической травмы). Над невыносимым чувством вины (в мучительной гибели близкого друга). Над детской душевной травмой, которую главный герой безуспешно лечил годами, находясь в непосредственной близости от пугающей его воды. Это кино обязательно хочется посмотреть еще как минимум один раз. (Для меня желание просмотреть, прослушать, прочитать повторно какое-либо произведение искусства - само по себе лучшая его оценка.) Во время первого просмотра внимательно следишь за сюжетом, довольно поверхностно оцениваешь игру актеров, подмечаешь особенно сильные фразы, кадры, мысли. Во все нюансы трудно проникнуть с первого раза. В банальных шаблонных мелодрамках в них и не хочется проникать (ибо вряд ли они там есть), а после просмотра этого фильма осталось чувство неудовлетворенности. Что-то явно ускользнуло от моего глаза. Пока я внимательно следил за тем, как изображал слепоту великолепный Тим Роббинс, оставались за кадром поведение и эмоции Сары Полли. Наблюдая слезы и дрожащий голос главной героини во время ее жуткого рассказа, не все эмоции слушающего героя было возможно поймать в фокус... А все это хочется увидеть и пережить еще раз. Как бы страшно и больно не было, какое бы потрясение не испытал и еще не испытаешь. Это и есть настоящее искусство. 10 из 10

В этом и есть какая-то невероятная сила искусства, когда после просмотра фильма не хочется ничего говорить, а вместо комментариев следовало бы оставить пустые строки - так было бы и честнее и понятней. Фильм завораживает от начала до конца, смотрится на одном дыхании. Если бы в конце фильма не открылась тайна Ханны (что она беженка с Балкан, пострадавшая во время последнего военного конфликта), фильм бы от этого не стал менее талантливым и красивым. Но - как в любом гениальном произведении - в этом фильме несколько уровней восприятия. В начале фильма кажется, что у Ханны проблемы с матерью, что она выросла в атмосфере насилия и нелюбви и отсюда все ее комплексы и страхи. И уже тут тема одиночества передана с потрясающей точностью и психологическим драматизмом. Бог - в деталях. В этом фильме нет ничего случайного, нет ни одного лишнего персонажа. Каждый герой этого фильма по-своему проживает тему одиночества, внося свои краски в осмысление этого феномена человеческого бытия. Поднятая в конце фильма проблема забвения трагедий в человеческой истории (Гитлер был уверен, что Холокост забудут так же быстро, как забыли геноцид армян) придает фильму еще большую глубину, переводит тему одиночества из глубоко личного пространства в контекст мировой истории. Кому интересно, что в марте этого года исполнилось 100 лет со дня величайшей трагедии армянского народа - когда было замучено, истерзано, убито около 2 млн армян? Наверно, только самим армянам. Боль другого народа вряд ли может прочувствовать кто-то еще. И в этом тоже наше какое-то всеобщее, глобальное одиночество. Но картина не трагична, она наполнена светом всепобеждающей любви. Женщина из центра реабилитации жертв военного насилия, бережно хранящая записи с материалами о военных преступлениях; талантливый повар, скрывающийся по загадочным причинам на вышке, безумно влюбленный в кулинарное искусство и создающий на кухне магию; океанолог, для которого - океан - это смысл и счастье всей его жизни и, наконец, главные герои - измученные, растерзанные, изнывающие от невыносимой боли, но не утратившие способность любить - всё это гимн человеку, который при любых обстоятельствах имеет право на выбор - наполнить свою жизнь светом и смыслом или замкнуться на свой боли, отвергая великий дар любви. Самая высшая оценка для меня - это, когда фильм что-то меняет во мне, позволяет по-новому взглянуть на привычные вещи. Это как раз такой фильм. <b>10 из 10</b>

Пытаясь спасти человека при взрыве на буровой, Джозеф бросается в огонь. Теперь с переломами и обожженной роговицей он лежит в ожидании эвакуации на материк. Пытаясь отдохнуть впервые за четыре года (и то по принуждению), Ханна натыкается близ отеля на выведенное краской из баллончика «no parking» и нанимается сиделкой Джозефу. Теперь она вынуждена слушать пошлые шутки, но, как ни странно, они заставляют ее улыбаться. Пытаясь рассказать миру о чем-то очень важном, Изабель Койшет запускает в меру сентиментальный механизм типичной европейской мелодрамы. Теперь ей нужно доказать, что из трепетной лани может получиться арабский скакун, а из, допустим, «Чунгкингского экспресса» - «Выбор Софи». Сардины заменяет курица с рисом и половинка яблока. Изо дня в день – скромная коробочка с ланчем в абсолютно пустом холодильнике. Изо дня в день – безвкусная одноразовая жизнь, где едва распакованный кусок мыла тут же летит в мусорное ведро, чтобы упокоиться рядом с незаконченной вышивкой. Изо дня в день – все та же игра со временем: ты убиваешь его, пока оно не убило тебя. Но время медлит, и самолично устроенный в маленьком чистилище день сурка заходит на новый круг. Нехитрых кинослов вполне хватило бы Койшет, чтобы посвятить фильм невыходящей из моды некоммуникабельности. Чтобы отстраниться от мира, ее героине достаточно выключить слуховой аппарат. Чтобы усилить эффект - запереться на нефтяной станции посреди океана в компании таких же бегущих от себя, ищущих спокойствия и уединения. Буровая «Генефке» - одновременно и символ тотального человеческого одиночества, и место силы. Здесь считают волны, потому что верят, что это кому-нибудь нужно. Здесь готовят ньокки и мороженое с маскарпоне, чтобы не сойти с ума, а в итоге возвращают кому-то ненасытную жажду жизни. Здесь выращивают рассаду, танцуют под дождем и наблюдают за гусем. И у гуся обязательно есть имя, потому что… как не почувствовать укол глупого сиюминутного счастья, когда по палубам кряхтя и шлепая перепончатыми лапами носится – Лиза. Россыпью трогательных скетчей из будней симпатичных неприкаянных беглецов Койшет декорирует задник своей истории, не брезгуя ни шутками про обрезание, ни гомосексуальными приветами продюсеру Альмодовару, а на первый план выводит жанрово обязательную историю любви. Тим Роббинс хохмит и задает неприличные вопросы, Сара Полли мило смущается, но изображает кортасаровскую медсестру, серьезную и неприступную. Детские страхи выползают из души черными чудовищами с выпученными глазами, чтобы озвучить истину, вполне адекватную в своем романтизме и лейтмотивным 'Португальским письмам', и любому девичьему дневнику: спасти утопающего можно - нужно самому научиться плавать. Степень откровенности диалогов возрастает по мере приближения к финальному твисту, и взаимопроникновение двух одиночеств, двух очеловеченных комплексов вины задает мотив слов, необходимости вербализации переживаний. В рассказе «Сеньорита Кора», который вспоминает Джозеф, герои постоянно говорили что-то не то. Не то, что нужно. Не то, что важно. Хранили внутри настоящие чувства и мысли. А ведь слова произнесенные могут излечивать. Боль выговоренная, становится отпетой. Самое личное, самое стыдное, паразитично сосущее твою жизнь, выйдя наружу может погибнуть. Боль Ханны – маленькая девочка, чей голос доносится из-за кадра. Маленькая девочка, которой нужно постоянно расчесывать волосы, чтобы она успокоилась. Если рассказывать о ней, она ослабеет, станет приходить реже и, быть может, однажды уйдет, чтобы не вернуться. Но, несмотря на то, что болит порой у всех, у некоторых источник страданий особый. И, в стремлении поговорить об этом, фильм выделывает весьма неоднозначный кульбит. От откровений страшных, но единоличных, Койшет поворачивается к категориям общечеловеческим. Ведь почему буровая называется «Генефке»? Это фамилия специалиста по реабилитации жертв пыток. Так, на глазах у изумленной публики история о любви и одиночестве наполняется пацифизмом и вселенским гуманизмом, уходя корнями в югославский кризис. При этом Койшет абсолютно аполитична, ее не интересуют правые и виноватые - только человек и его терзания. Здесь бы, с одной стороны, поставить точку. Обнажить – пусть не впервые – жестокость, на которую способны люди. Взвинтить зрителя до катарсиса и оставить разбираться со своими эмоциями. Но Койшет так не делает. Она планомерно доводит мысль до конца, не оставляя пространства для фантазии: холокост стал возможен, потому что все забыли про армянскую резню, зверства на Балканах - потому что стали забывать про холокост. Единственный шанс на спасение – в словах. В том, чтобы не молчать. В том, чтобы память оживала в свидетельствах тех, кого насиловали, извиняясь, кому сыпали соль на резаные раны. Такая предельная честность, безусловно, идет во вред художественности, но стремление до конца выдержать свою линию вызывает уважение. Если слова не должны жить тайной жизнью, то и в фильме про их избавительную силу ничто нельзя замалчивать, укутывать флером недосказанности. Изабель Койшет в этом очень похожа на одного из своих героев, того самого эколога, который считает волны, собирает моллюсков и разрабатывает методы очистки океанской воды. Его принцип – делать то, что важно, невзирая на отсутствие внимания. Потому что это сегодня тебя никто не слышит, а завтра все может измениться. Десять лет прошло между геноцидом армян и холокостом. Десять лет прошло между югославскими войнами и съемками «Тайной жизни слов». Почти десять лет картине Койшет сейчас. И почему-то именно сегодня очень легко простить режиссеру и резкую перефокусировку, и, быть может, излишнюю мелодраматичность, и совсем уж жанровую смену серой карты будня акварельным хэппи-эндом. Простить все за одну только надежду, что выплеснутые в мир слова исполнили свое предназначение. И никогда, никогда, никогда люди, говорящие с тобой на одном языке, не сделают тебе больно.

Начало особо интригующим не было. Развитие событий шло медленно, сцены казались растянутыми, диалоги неоправданно длинными. Но перед тем, как приступить к просмотру, я прочитала отзывы о фильме: ни одного отрицательного. Впечатляющий факт, не правда ли? Какое-то время я всё никак не могла понять, что же гениального зрители нашли в этой картине, и это ожидание в какой-то мере даже приятное. Признаюсь, первую половину фильма я предполагала оставить отрицательный отзыв. Но началась вторая половина, главная героиня впервые улыбнулась, и вместе с этой улыбкой пошло-поехало действие. Причем не просто действие, а такое, от которого невозможно оторваться. Сюжет очень впечатлил: не экшеном, а поразительной глубиной эмоций; задел не сериальским драматизмом, а настоящим сопереживанием персонажам. Есть в фильме момент, который хочется назвать 'аудиальным ужастиком' - никаких трешных картинок и ужасов на экране, но то, что РАССКАЗЫВАЕТ Ханна окажется похлеще любого фильма ужасов, если этот рассказ использовать как сценарий. И это то, что ей пришлось пережить, и с чем ей в конечном итоге помогает справиться преданная любовь. Детский голос за кадром, сначала непонятно чей и к чему, но в конце фильма всё становится на свои места, и картина складывается, как паззлы мозаики, и вызывает мурашки по коже... Кроме того, превосходно сыграли свои роли Сара Полли и Тим Роббинс. Особенно впечатлила Сара - ее я открыла для себя совершенно с другой стороны, после ее роли в Химере. Тайная жизнь слов - история о силе и могуществе любви. 8 из 10