Рай

Фильм показывает фашиста, оправдывает его ментальность. Ставит абсолютный знак равенства между красными и коричневыми, т.е. между советскими коммунистами и фашистами. Единственная русская, показанная в фильме — это 'княжна' (!), которая еще с 1933г. вела себя просто как шл**, абсолютно без моральных обязательств. Для формального «правильного» конца в завершении фильма она ВДРУГ совершает «поступок». Акцент в фильме не на гуманистической направленности поступка, а именно, что РАДИ ЕВРЕЙСКИХ детей сделанный поступок 'есть хороший'. Фашизм наоборот не лучше фашизма, но режиссеру этого не понять. Долго описывать фильм ни к чему. Если вам интересно увидеть этакого «коллективного Кончаловского», т.е. мир, где все персонажи — он сам, то милости просим в гниющее болотце. Да, вам понравится операторская работа, а головою, возможно, вы поймете «прием» режиссерский, но только посмотрев от начала и до конца фильм вы сможете осознать, насколько конъюнктурой поделкой является это зрелище, а также сможете лучше понять, за какие фильмы нынче в европах дают премии. Лично мне больше всего неприятно, как режиссер преподносит свое животное видение мира как универсальное для всех обобщение. В фильме поступок доброты это нечто противоестественное для человека, а вот на каждом шагу становиться животным — это норма, для этого «не надо усилий, это само». Меня удивляет — как страна наша родила такого удивительного «интеллектуала», вытирающего о нее свои ноги. Не читал он мемуаров блокадников, вряд ли вообще что-то знает о том, как в действительности проявляется человечность на войне и что является мерилом. Какова ПРИРОДА человечности — и что это именно и есть ПРИРОДА. Радует, что фильм слабый и одноразовый, так что такая гнилостная точка зрения не разойдется широко и не многим навредит. Смотрите хорошее кино и развивайтесь! 1 из 10

Можно долго обсуждать стилистические достоинства этой ленты. Крупные планы и холодную искусственность, которые как нельзя точно выдают сложные обстоятельства в тисках которых оказались герои ленты. Уже только выбор плана при монологах героини ленты определяет высокие оценки фильма. Многое решает и режиссерская позиция, позволяющая нам не только рассмотреть действо, но и услышать рефлексирующие откровения его героев. Будто разворачивающаяся трагедия нечто спонтанное и несуразное, как спортивный матч, за которым непременно следуют послематчевые интервью... Такая точка обзора позволяет избежать стремительных оценок. И это большая заслуга фильма, что он не делить мир на 'хороших' и 'плохих'... Впрочем, при всей восторженности к форме исполнения, смысловая часть ленты показалась мне весьма неоднозначной. Слишком непростая тема... Слишком много может быть различных толкований, искажений и заблуждений. Взять хоть явно героический финал. Мне он не понравился, ибо слишком просто и шаблонно. Но это дело вкуса. И тут самое верное обратиться к аналогам. Для меня тема холокоста была полностью раскрыта в 'Выборе Софи' и одной из новелл 'Декалога' Кесльевского. Там все соткано из рефлексии и гуманизма, искренней и неприкрытой любви к жизни, осознания ее ценности. Сравнивая я понимаю, что лента Кончаловского целилась именно в указанный мною дискурс. Режиссер не стал показывать страдания физические, ему была интересна человеческая душа. И это здорово. Но... тут самое важное с каким посылом оставлять зрителя. Что будет превалировать воля к жизни или уныние? Это непростой вопрос. И у меня складывается впечатление, что исходя из одних предпосылок и стремясь задать самый волевой тон создатели этого фильма несколько сгустили краски, выдав нечто совсем иное, нежели изначально планировали. 7 из 10

«Один лишь дух бессмертен – душа, сама по себе, ни вечна, ни божественна. При слишком тесном соединении с физическим мозгом своего земного футляра она постепенно становится предельным умом, простым животным и чувствующим жизненным принципом, нэфеш еврейской Библии» Е. П. Блаватская. «Но так уж случается, что и в этом направлении то, что казалось мне сперва столь легким, кажется сегодня невозможным. Несомненно, я занимался поисками чего-то другого, а не моей жизни. Таким образом, раз мы должны были искать, где находится жизнь, - если вообще должны были это делать, - тогда нам следовало вести эти поиски не в пространстве и не во времени, не как поиски некой причины или следствия; нам следовало искать нечто распознаваемое внутри себя, совершенно отличное от пространства, времени и причинности». Граф Лев Толстой О да, 'подлинный человек', есть «пленник тела, а не добровольный жилец-арендатор', а личность, в свою очередь, заключенная в тело, обусловленная и обманутая материальным миром с ее ложными идеями, заблуждениями, не говоря уже об инстинктах и есть – истинный его тюремщик. Идея, выделить «нравственное существо» из обрывков личностного опыта или «отделить зерна от плевел» из обусловленного, физическим телом и окружением личности, на мой взгляд, очень удачна и безусловно, помимо новаторского, являет собой универсальный образ «триединого человека». Разумеется, новоиспеченный прием Кончаловского, едва ли мог лучше передать, то, что мы называем посмертным состоянием (покуда там еще никто не был), однако визуальные картинки, где почившие личности, «оглушенные» внезапной переменой, беседуют «с Отцом небесным» оказалась достаточно информативной и доступной для восприятия идеи о бессмертии духа, в которую мы верим (или не верим) согласно нашим наклонностям и предпочтениям. Впрочем, с возрастом, по мере расширения личностного опыта, наклонности и предпочтения имеют свойство менять направление, как в лучшую, так и в худшую сторону и потому, человека, нельзя назвать ни хорошим, ни плохим, покуда у него есть время и силы их изменить. Люди, так или иначе, становятся заложниками жизненных обстоятельств и вариации этих обстоятельств настолько разнообразны и обширны в своих, порой жестоких и даже гнусных проявлениях, что получение индивидуального опыта для личности становится – невыносимым. И даже в этих условиях, оборванные и замученные, стоя на краю пропасти «между двумя вечностями», многие предпочли положить свои головы на плаху в надежде на спасение. Все познается в сравнении, и не углубляясь в эту тему, попробуем разобраться, о чем нам хотел поведать Кончаловский. Три отдельно взятых характера, показывают нам, что условия и обстоятельства для получения индивидуального опыта и время для необходимых перемен разнятся для каждого. Например, у коллаборациониста Жюля, ввиду его душевной «закостенелости», времени не было совсем, когда как у обессилевшей и замученной женщины, которая, взамен комфортной жизни и не смотря на смертельную угрозу, предпочла спасти еврейских малышей, оно было. 'Всякое действие, злое или доброе — плодовитый родитель», — гласит мудрость веков», а, следовательно, для первого, смерть оказалась благом, а для второй - спасением, ввиду той «духовной заслуги», которую она успела обрести в тех чудовищных обстоятельствах. Но, подробнее остановимся на офицере СС Хельмуте, поскольку автор пожелал обрисовать его в более конкретных тонах. «Сверхчеловек не знает сомнений, сверхчеловек не боится смерти, сверхчеловек самодостаточен». Разумеется, Ницше не подразумевал под своим Заратустрой животную личность, но учитывая малограмотность немецких солдат к пайку которых прилагался томик «Заратустры», ницшеанский «сверхчеловек», вполне вписывается в метафорический контекст «строительства немецкого рая». Нам не показали, как и при каких обстоятельствах данный персонаж покинул бренный мир. Арийская раса, которую Гитлер имел наглость присовокупить к своей идеологической химере, вкупе с ницшеанским «сверхчеловеком» породил идеологических Франкенштейнов, подобных Хельмуту. Оказавшись коллективным заложником этой «химеры» (коих и сегодня предостаточно), можно проследить, лишь, эволюцию сознания, где в кульминации, он в отчаянье признает Сталина незаурядной личностью и что, «родись он в России, то стал бы коммунистом». «Версальский мир» и социальные бедствия возмутили молодого и пылкого аристократа, да так, что этим было отравлено все его нравственное существо. Вот о чем поведал его «внутренний человек» в своих прискорбных излияниях «Отцу небесному»: «то что я видел в Германии – кризис, упадок, версальский мир, безработица массовая - все это было отвратительно. Проститутки 12-ти летние с красными губами - все это было страшно. Я понимал, что германия летит в пропасть, превращается в отвратительное болото. Каждый добропорядочный немец был тогда в отчаянье. Я не знал, что делать, и никто не знал, а евреи и коммунисты торжествовали – одни революции хотели, а другие на нашем ничтожестве наживались». А начиналось все так чудесно, когда Хельмут вступал в национал-социалистическую партию: «Я помню, как это было. Будто меня на волне ослепительного света вынесли из пучины». Разумеется, моральные и нравственные принципы, привитые ему аристократическим воспитанием, не включали в себя вероятность, что в будущем, аристократическому потомку Ницше, в силу долга перед отечеством, придется стать ревизором Майданека, Освенцима и Дахау, где «истинные патриоты сутками не спали, сжигая трупы евреев», пока русская армия «не отправила всех в отпуск», положив, при этом 600212 человек убитыми. Назвать ли это иронией судьбы или роком, когда целый народ, под злобный рокот гражданских бурь, отравленный «химерами» ложных идей, легионами бегут убивать себе подобных ради обретения единоличного рая, населяя пространство воющими тенями невинноубиенных, если, с совершенной очевидностью: «Ни один человек (или же внешняя материальная и периодически появляющаяся форма, заключающая в себе духовное существо) по справедливости не может быть признан ответственным за последствия своего рождения. Он не просил, чтобы его родили, и не имел возможности выбрать родителей, давших ему жизнь. Во всех отношениях он жертва своего окружения, дитя обстоятельств, над которыми не властен; и если мы беспристрастно исследуем каждый совершённый им проступок, то окажется, что в девяти случаях из десяти он был не грешником, а скорее жертвой греха. Жизнь – в лучшем случае жестокая игра, бурное море, которое надо переплыть, и тяжкий груз, нести который часто не под силу». Блаватская Е. П. Таким образом, картина «Рай» Кончаловского, остро затрагивающая проблему жизни и смерти, в яркой и убедительной форме раскрывает тезис о личностной ответственности перед «Отцом небесным», святым духом высшим или бессмертным эго - назовем его как угодно – это одна и та же духовная сущность, которая пожинает следствия действий обремененной материей личности или «личного сознания, составляющего персональное Эго, которое должно освободиться от каждой земной крупицы грубого материального налета, прежде чем станет способным жить 'в духе' и как дух.» Е. П. Б.

Картина интернациональная, француза играет француз, немца - немец и т.д. все говорят на своих родных языках - это придает силу аутентичности - все-таки нации - это разные, часто несоприкасающиеся миры... Полностью присоединяюсь к положительным рецензиям и не хочу повторять уже сказанного. Все тонко, изыскано, без пафосного драматизма - даже обыденно, но очень сильно внутренне, наглядно, но без навязывания простых ответов. Сильная актерская игра. Понимаешь к чему приводит строительство рая на земле для отдельно взятого человека, семьи, нации, государства. Фильм помогает задуматься над вопросами: можно ли построить счастье одних на несчастье других?, когда человек пытается сделать из себя сверхчеловека - что происходит с его душой?, какие дела и как влияют на душу и её эволюцию и судьбу в вечности? И при этом ведь, что удивительно, все персонажи-люди и особенно в этом фильме, вызываю сочувствие и понимание, хотя то, что они творят просто запредельно и в этом сильный контраст - уютность, комфортность и устроенность личный земных райков и ценой их достижения. Этот фильм привносит какую-то новую ноту-звучание в осмысление этой вечной трагедии эволюции или инволюции человеческого духа, так страшно проявившейся в истории второй мировой, и вызывает интуитивное понимание, с мурашками по спине, что эта болезнь духа не побеждена и до сих пор актуальна, а потому уже предчувствуются последствия её повторения... Фильм тяжелый, но полезный для души, его необходимо посмотреть, как горькое, но нужное лекарство... 10 из 10

После просмотра фильма 'Рай' в год выхода на большой экран, по свежим следам в своем кинодневнике я сделала эту запись. С тех пор досада и недоумение мои не развеялись. Тема Холокоста становится модной. А от всего, что подвержено моде, веет конъюктурой. Фильм Михалкова-Кончаловского «Рай» как будто создан для того, чтобы быть отмеченным, непременно номинированным, и даже победителем, чем чёрт не шутит. Я не киновед, это моё частное мнение, делюсь лишь тем, что затронуло, впечатлило, или напротив, вызвало глубокое недоумение и эстетический вопрос. Фильм в целом мне не понравился. Можно было бы сказать «в целом понравился», но увы, это не так. Но, всё же было несколько совершенных, безупречно художественных с точки зрения режиссерского, актерского и операторского мастерства, фрагментов. Как осколки от всего фильма, как отельные кинокадры, подобно редким фотографиям, которые притягивают взгляд. Немецкая (германская) сухая чистая рациональность в построении некоторых мизансцен, как выразительный композиционный прием, прекрасно работает, но фрагментарно. Фильм распадается на эти фрагменты, разнородные, эклектичные, неравновесные. Привнесение явно театральных приемов сковывает, сдерживает, стискивает естественную динамику кинематографического движения. Наверно, надо быть другим режиссером, чтоб из этого родилось нечто органично-целостное и самобытное, может быть таким, как Рой Андерссон? Мне запомнился своей убедительной, талантливой игрой молодой немецкий актёр в главной роли. Просто потряс и восхитил Виктор Сухоруков в роли Гиммлера. Юлия Высоцкая в главной роли... Совсем плохое впечатление. Ну никак... С досады так и хочется спросить: 'Дорогие Мастера, уважаемые и заслуженные, признанные и призванные, стоит ли смешивать семейные отношения с служением Искусству? Тем более, что тема очень серьезная. Грустно это.

Фильм «Рай» я долго не решалась смотреть, потому что по трейлеру и по описанию к нему сразу было видно, что он не просто, для того чтобы хорошо провести вечер в компании друзей, а на осмысление и размышления, которые возникнут у вас после просмотра. Картина Андрея Кончаловского повествует о судьбе русской княгини Ольги, попавшей во время Второй мировой войны в концлагерь, в котором она как и все складывается со сложными ситуациями и хитросплетениями судьбы, меняющие героиню и формирующие в ней совершенно другую личность. Фильм очень неоднозначный и тяжелой, вы не скажете, что посмотрели его на одном дыхании, в некоторых моментах даже монотонный и затянутый. Также складывается ощущение, что вы смотрите не художественную, а документальную картину. К тому же я впервые сталкиваюсь с таким операторским или режиссерским ходом, как неподвижный кадр: получается, что камера статична, нет ее движения, раскадровки, а внимание зрителей привлекается с помощью крупных планов. Но больше всего меня привлек сюжет фильма, который оказался настолько глубоким с одной стороны, но с другой – таким простым. У меня создалось ощущение, что я просто наблюдаю за жизнью героев в лагере. Кончаловский не прибегает ни к каким специальным способам, чтобы привлечь наше внимание к какому-то драматичному моменту, все это вплетено в сюжет, который идет, как ровная линия. Меня во многих ситуациях поразила честность и откровенность Ольги – она не скрывает своих низменных эмоций и чувств, не скрывает своей вины за поступки, поэтому ее не хочется за это осуждать, наоборот возникает чувство глубокого уважения, что человек нашел в себе силы признаться в своих слабостях. Но самое главное в фильме, что развитие сюжета прерывается рефлексацией героев насчет их поступков, но в конце стало понятно, что это было собеседование с Богом. 6 из 10

Сразу была установка, фильм тяжелый и поставила блок сильно не переживать. По моим меркам есть великие фильмы, после которых остается осадок, спать не дают и что-то меняют в мировоззрении хоть чуть-чуть, или дают почву подумать по-другому. Здесь такого эффекта не было. Героиня Высоцкой меня не зацепила. А вот немец, это что-то. Все сцены с ним сильные, символичные. Он красивый, умный, аристократ, любит Чехова. И доведенный до фанатизма педантизм. Немцы великая нация и ощущение что порядок, правила, сверхчеловек сильнее всего усталости, сострадания и т.д. И в этом они кажутся такими беспомощными, жалкими. В противовес наш человек, который может простить, унизится, стерпеть и потом все равно жить, сострадать и помогать. Диалоги, которые вели главные герои, раскрывая свои мотивы, мысли, меня лично отвлекали. Я бы предпочла просто смотреть сюжет, а о их мыслях догадываться из контекста. Художественно все очень хорошо, все сцены, везде угнетающий порядок и мелкие детали, которые наводят на ужас и создают атмосферу присутствия.

Ещё один фильм на тему концентрационных лагерей, просмотренный мной в период майских праздников после «Собибора», можно отнести к неоднозначным фильмам. Пожалуй, если сравнивать, «Рай» мне понравился чуть больше «Собибора» – он реалистичнее, хотя тоже вызвал достаточно негативных впечатлений. Фильм получился более камерным, артхаусным – я такое не очень люблю, но данную картину это не испортило. Очень понравился необычный финал, режиссура, монтаж и операторская работа, а вот выбор актрисы на главную роль крайне неудачен. Понятно, что желание пропихнуть своего человека неистребимо, но всё же нужно объективнее смотреть на потенциал актёра, выбирая для него роль. Для Высоцкой этот персонаж слишком сложен. Отношение к главной героине у меня менялось на протяжении фильма, и к концу картины стало абсолютно негативным. Поначалу безусловно её жалеешь, видя, в каких обстоятельствах она оказалась, пытаешься в чём-то оправдать, но потом понимаешь, что жалость сменяется раздражением на её рабскую натуру. Да, мне понятно, что люди по большей части слабы в таких условиях, страх за свою жизнь и безопасность убивает человечность и какие-то высокие моральные устои, но не до такой же степени. Авторы фильма постоянно пытаются показать героиню сильной женщиной, но по сути она там слабее всех и готова прогибаться подо всех от уборщицы до гестапо, позволять топтать себя, отбирать у себя самое ценное, плевать в душу и вытирать ноги о свою честь, лишь бы кто косо ни посмотрел, лишь бы ни ударили, лишь бы чего ни случилось. Никакого уважения она у меня не вызывала, да и думала она исключительно о своей шкуре, наплевав на всех, кого могла спасти и считала важным для себя. Мне было очень жалко немца, который обратил на неё внимание. Вот серьёзно. Парень поставил на карту всё, чтобы её защитить, а она вывернулась мгновенно, стоило замаячить малейшей опасности на горизонте. Так и с финальной сценой, где её выставляют мученицей во имя высшего добра – да не было там никакого подвига, она поступила так же, как и всегда – спрятала голову в песок, не пожелав бороться и сопротивляться, а добро получилось побочным эффектом, да и то ненадолго. Она могла сама помочь этим персонажам, приняв решение бороться – могла бы их поднять. Но решила как обычно переложить это на другие плечи, а самой поскорее «сбежать в кусты». Она просто в очередной раз сдалась, как сдавалась в каждой потенциально сложной ситуации. Можно сказать, неизвестно, как повели бы себя другие, окажись они в плену – да, согласна, но фильмы должны сниматься о вдохновляющих персонажах, а не о безвольных трусах. Такие войны не выигрывают. 7 из 10

В чёрно-белом кино княгиня Ольга живёт в оккупированной фашистами Франции, война уже на исходе, штандартенфюреры распродают замки и покупают недвижимость в Парагвае. Героиня - роковая блондинка, раздвигающая ноги со стильными чулками и белыми подвязками перед нужными мужчинами и женщинами. Однажды её арестовывает гестапо. Концлагерь, газовая камера, еврейские дети (напоминаю, дети других национальностей тоже пострадали, но режиссёры почему-то в большинстве случаев снимают только красивых еврейских детей). Много фотографий тех лет. Прекрасный как рассвет главный эсэсовец-однолюб Хельмут, верный до последнего идеалам Третьего Рейха. Смотрится на одном дыхании, два часа пролетели незаметно. Единственное недоумение - из-за выбора актрисы на главную роль. Всё-таки, друзья, кулинар Юлия Высоцкая – это, прежде всего, мать. Невозможно её воспринимать в роли Катрин Денёв, от сексуальности которой у мужчин сносит крышу, и Шарон Стоун, соблазняющей следователя. Но у Андрея Кончаловского, которому было под 80 лет, когда снимал это кино, своё видение. Не у каждого жена на 36 лет младше, дедушка может себе позволить. Весь фильм завидовала, как же она круто похудела для роли. С одной стороны, размышления на тему, как же человек, играющий на рояле, читающий А. П. Чехова, может расстреливать людей? Или отличный семьянин, прекрасный отец, а пытает людей так, что они больше ходить не могут? Как это может уживаться в одной личности? Что за выверты природы? С другой стороны, пленники концлагеря, готовые убить за пачку сигарет. Люди, превратившиеся в животных из-за голода и лишений. Стремление выжить любой ценой. В каждом из нас бездна. И где закончится предел человечности, лучше никогда не узнавать. Наших военных учат не попадать в плен. Они живут в саване. Не верю в правдивость преступления и наказания. Что убийцу преследуют тени его жертв, галлюцинации, плач детей и прочая достоевщина. Человек делает зло и не вспоминает. Как женщина забывает боль в родах. Герои фильма живут в трупном запахе концлагеря, в котором ежедневно погибают десятки тысяч человек. Покинув его живыми, люди не оборачиваются. Многие нацисты сбежали крысиными тропами в Южную Америку, завели семьи и счастливо дожили свой век в уюте. Оставив прошлое мертвецам. Потому что тот, кто продолжает вспоминать, сходит с ума. Становится или садистом, продолжающим убивать, или суицидником, или монахом, кающимся до конца жизни. Мы не помним своих грехов. Зло умеет обманывать всех. Мы не хотим верить в Бога, не вмешивающегося, допускающего совершаться жестокости и смерти. Но можем ли мы судить?

Ольга Каменская, русская аристократка, проживающая в Париже, в годы Второй Мировой войны вступила в ряды Сопротивления, была арестована по обвинению в укрывательстве еврейских детей и отправлена в концентрационный лагерь. Там она неожиданно встречает шдандартенфюрера Хельмута, страстного поклонника русской литературы, который тайно был увлечён Ольгой до войны, во время отдыха у общих друзей в Италии. Он старается облегчить существование Каменской в концлагере и даже делает своей горничной. Однако всё чаще к штандартенфюреру поступают известия о поражении нацистов, всё более сомнительными кажутся Хельмуту идеалы Третьего рейха. Он решает бежать в Южную Америку и для возлюбленной делает документы Красного креста. Но и у Ольги за время пребывания в лагере изменились представления о рае… Первое, что ощущаешь после просмотра 21-й полнометражной игровой картины Андрея Кончаловского не столько чувство фальши, сколько некой искусственности, просчитанности, ориентированности как на фестивальные лавры, так и на повышенное зрительское внимание. Приём съёмки всех сцен неподвижной камерой здесь себя не оправдывает и кажется манипулятивным. Более того, сей режиссёрский ход был куда убедительнее в неигровой картине Сергея Лозницы «Аустерлиц» (кстати, премьеры обоих фильмов прошли промежутком в один день). Но у Лозницы только один операторский план – средний, тогда как Кончаловский варьирует планы от общего к среднему, от среднего к крупному, от общего к крупному, а порой и к сверхкрупному. Словно призраки погибших в концлагере (и вообще на Второй Мировой) пристально всматриваются в лица и деяния героев, а потом скрупулёзно допрашивают их в чистилище, чтобы решить, куда же в итоге отправить. К тому же Кончаловский намеренно стилизует и даже эстетизирует действие то под «документ», то под старое немое кино, что в связке со сценами в концентрационном лагере, выполненными в чуть условной театральной манере, хоть и повышают эмоциональный градус, но вряд ли вызывают безоговорочное доверие и сострадание. А ведь используй автор хотя бы несколько статичных дальних планов той же виллы в Италии, где развлекается местная «золотая молодёжь», и обнесённых колючей проволокой бараков концлагеря, полускрытого клубами чёрного дыма из «печей смерти» – и получилась бы хорошая антитеза вынесенному в заглавие раю. Как тут не вспомнить, например, «Последний этап» Ванды Якубовской и «Пассажирку» Анджея Мунка, снятых непосредственно в Аушвице. Вот откуда Кончаловскому следовало бы черпать вдохновение для показа общечеловеческой трагедии. И наибольшее сопереживание вызывают как раз аскетично снятые эпизоды допросов, в которых предельно естественна исполнительница главной роли Юлия Высоцкая, супруга режиссёра, сыгравшая в «Рае» свою лучшую роль. Правда, во флешбэках её игра всё же не столь безупречна. Особенно неубедительна актриса в сцене, где Каменская убеждает офицера СС, что немцы – высшая раса. Можно долго предъявлять претензии к режиссёру, что обратившись к теме Холокоста, он пошёл наиболее простым и действенным путём, дабы реабилитировать себя за недавние коммерческие и художественные провалы. Однако нельзя не признать, что за десять с лишним лет «Рай» - наиболее ровная работа Кончаловского. Даже его предыдущая картина «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», получившая, как и «Рай», приз за режиссуру на том же международном кинофестивале в Венеции, воспринимается русскими зрителями гаденькой насмешкой над обездоленным русским народом, брезгливым любованием буднями нищей российской глубинки. «Рай» же сделан по законам европейского авторского кино с обязательным военным антуражем, ловкой стилизацией под ретро и трагической любовной историей, где каждый из героев – жертва. Получилось занимательно и даже трогательно. Не более того. 6 из 10