Патерсон

«Патерсон» легко принять за кино “ни о чём” — пока не поймаешь, что оно устроено как стихотворение. Здесь почти нет событий, зато есть рифмы: повторяющиеся маршруты, случайные разговоры, лица, предметы, которые возвращаются и меняют оттенок. Джармуш снимает не сюжет, а внутреннюю музыку повседневности — и символизм здесь работает не как ребус (“это значит то”), а как дыхание: смысл проступает постепенно, когда ты впускаешь темп. Главный герой живёт в ритме. Его дни похожи друг на друга, но фильм будто настаивает: повтор — не пустота, а способ удерживать себя. И в этом — первая, базовая форма власти, о которой редко думают как о власти: власть над вниманием. Он слушает шум мира — автобусные голоса, барные истории, чужие настроения — но не позволяет этому шуму рулить собой. Он выбирает, что его захватывает, а что проходит мимо. Не из равнодушия — из внутренней автономии. Рядом с ним — девушка, которая превращает жизнь в орнамент. Чёрно-белые узоры поселяются в одежде, еде, интерьере, планах — словно она рисует на хаосе границы, чтобы он стал выносимым и красивым. Её эстетика выглядит игрой, но на самом деле это тоже попытка удержать реальность. Они оба строят форму — просто разными языками: он через тишину и слова, она через видимый рисунок и действие. И в этой паре есть тонкое напряжение: один удерживает мир изнутри, другая — снаружи, и иногда кажется, что они живут бережно рядом, но в разных режимах переживания. Отдельная линия фильма — собака. Не “милый питомец”, а телесная реальность со своим характером, требованиями, инстинктом. Собака становится третьей фигурой в домашнем пространстве — тем, что невозможно красиво объяснить, можно только выдерживать. Через неё фильм напоминает: совместная жизнь — это не только “мы”, но ещё и всё то, что внезапно появляется между нами и требует места. И всё это держится на другой форме власти — власти над темпом. Герой не ускоряется под чужие ожидания. Его ритм — его территория. Когда человек удерживает свой темп, он не отдаёт управление наружу. Он не “включается” автоматически — и это уже власть над реакцией. В баре, в ситуациях напряжения, рядом с чужими драмами он не даёт провокации управлять собой. Неучастие здесь не слабость, а зрелая способность не стать частью спектакля. Самое красивое в этом фильме — как он показывает границы без войны. Иногда это выглядит почти незаметно: маленький отказ, микро-жест, “нет” без драки. Такая власть обычно сложнее всего, потому что она требует устойчивости: не разрушить отношения и одновременно не предать себя. А ещё «Патерсон» — кино о власти над смыслом. Герой пишет не ради статуса. Он не делает из поэзии витрину личности. Значит, смысл его жизни не зависит от внешнего признания — это огромная автономия. Поэзия здесь не “талант”, а способ контакта с реальностью: умение заметить и назвать. И при всей мягкости фильм честен: эта власть иногда граничит с риском. Можно так хорошо “держать себя”, так аккуратно не участвовать, что не сделать шаг там, где нужна активность. Поэтому тема власти у Джармуша не геройская, а взрослая: где мне стоит не включаться, чтобы сохранить себя, а где — вступить, чтобы не потерять важное. «Патерсон» не обещает катарсис. Он предлагает другое: научиться видеть, как смысл растёт из мелочей, как близость проявляется в присутствии, как жизнь становится стихом, если ты внутри присутствуешь сам. Это фильм, который не “берёт” эмоцией — он медленно настраивает взгляд. И если ты впускаешь этот темп, остаётся ощущение, будто мир стал чуть более читаемым, а тишина — чуть более наполненной.

'В фильме ничего не происходит, но в нем больше глубины чем в океане' Именно так можно трактовать почти что любой фильм от лампового Джима, который в этом году одолел льва своим новым фильмом (но не об этом) Фильм о водителе автобуса, у которого талант писать стихи, чем он и занимается в свободное от работы время. 7 дней, 7 одинаковых по структуре дней, но разных по эмоциям и восприятию. Если по утрам мы видим атмосферу в автобусе, стихи главного героя, то уже к вечеру - его похождения в бар (+ настроение). Вот вроде ничего такого, но эта магия погружает, в этом весь Джармуш Также этот фильм плетет куча образов, куча запоминающих моментов, куча мелочей, благодаря которым выстраивается полноценность и старания (те же близняшки) Творческое кино про любовь, про обычных людей, про их мысли, про гениальность. Разговоры о многом и ни о чем, философские мысли, погружение, в общем всё хорошо. Конечно до 'Ночь на земле' по атмосфере не дотягивает, но это тоже очень даже хорошо Некоторым это может показаться скучным и неинтересным, но сложно этот фильм вообще ругать за что-то, только если из-за субъективных вещей. Советую

Если бы тишину можно было увидеть, она выглядела бы как этот фильм. 'Патерсон' Джима Джармуша - не история в привычном понимании. В нем нет интриги, погонь или драматических поворотов. Это неделя из жизни человека по имени Патерсон, который живет в городе Патерсон, работает водителем автобуса и пишет стихи. Он любит свою жену, выгуливает собаку и каждый вечер заходит в бар выпить кружку пива. Звучит скучно? Это было бы скучно, если бы не гениальная трансформация обыденности в поэзию, которую совершает Джармуш. Фильм становится глубоким медитативным опытом, приглашая не следить за сюжетом, а наблюдать за бытием. О чем это на самом деле? Это фильм о творчестве, которое рождается не в порывах страсти, а в ритме шагов, гуле мотора и шипении утреннего чая. Стихи Патерсона (написанные настоящим поэтом Роном Паджеттом) - это не выплеск эмоций, а внимательный взгляд на спичечный коробок, угол улицы или разговор двух рабочих в баре. Его поэзия - в умении видеть необыкновенное в обыкновенном. Это фильм о любви как о тихом союзе двух странных, но идеально подходящих друг другу миров. Жена Патерсона живет в мире взрывов красок, мечтая стать певицей кантри или звездой пекарни. Он - в мире отточенных строк и созерцания. Их диалоги немногословны, но полны тепла. Это история не о страсти, а о совместном дыхании, о том, как два человека могут быть разными планетами на одной орбите. И, наконец, это фильм о стоицизме и героизме повседневности. Патерсон - современный дзен-буддист. Его сила не в том, чтобы менять мир, а в том, чтобы с вниманием и достоинством проживать каждый свой день. Он сталкивается с мелкими неудобствами, непониманием, рутиной, но его реакция - не раздражение, а принятие и движение дальше. Его ритуалы (прогулка, пиво, запись мыслей) - это не скука, а якоря, удерживающие его сознание в гармонии с хаотичным миром. Почему это важно? В эпоху, когда нас призывают к грандиозным свершениям, 'самооптимизации' и бесконечному потреблению впечатлений, 'Патерсон' предлагает радикальную альтернативу: остановиться. Найти смысл не в количестве, а в качестве внимания. Увидеть вселенную в трещине на тротуаре. Понять, что подлинное творчество - это не про славу, а про внутреннюю необходимость видеть и называть. Это терапевтическое кино. Оно не бьет по нервам, а убаюкивает и заставляет дышать глубже. После просмотра вы выйдете не с адреналином в крови, а с нежным, но стойким чувством: ваш обычный день, ваш путь на работу, ваши маленькие ритуалы - это не фон для жизни, а и есть ее ткань. И в вашей власти увидеть в этой ткани уникальный, только ваш узор. Кому стоит смотреть? Тем, кто устал от бешеного ритма и хочет двух часов созерцательного покоя. Тем, кто интересуется поэзией и процессом тихого, непубличного творчества. Тем, кто верит, что самое глубокое часто скрывается на поверхности. Тем, кто ищет в кино не побег от реальности, а способ полюбить ее заново. 'Патерсон' - это не фильм, который смотрят. Это фильм, в котором пребывают. Как в тихой комнате, где слышно биение собственного сердца и тиканье часов, отмеряющих совершенные мгновения вашего ничем не примечательного, единственного и прекрасного дня.

— Как это замечательно. Как будто мы в двадцатом веке. Фильмы Джармуша — одни из самых атмосферных и специфических произведений современного кинематографа. Творчество Джармуша либо принимаешь и любишь за искренность, либо сразу с негодованием отвергаешь. «Сигареты и кофе», «Ночь на Земле», «Страннее, чем в раю», «Пёс-призрак: путь самурая», «Мертвец», «Сломанные цветы», «Только любовники останутся жить», «Пределы контроля», «Мертвые не умирают» — узнаваемые, авторские, характерные произведения. У каждого режиссера есть основная линия, мета-сюжет, звучащий в фильмах снова и снова. Для Джармуша мета-сюжетом является жизнь. Жизнь с налетом ноктюрна, мелодиями Холли Голайтли, элегией прошлого, неторопливо бегущей по черно-белым венам ностальгии. С непременной меланхолией, цитированием излюбленных поэтов, музыкантов, литераторов, перечислением имен, забытых свершений, исчезнувших идолов. Букет своеобразный. Иногда кажется, что Джармуш снимает вообще для себя. Настолько отстраненными выглядят кинофильмы. Но Джармуша не волнует прокатный успех или мнения критиков, у режиссера есть собственная аудитория, во главе которой — сам Джим Джармуш. И главное для режиссера — аудиторию не разочаровать. Остаться в творчестве честным перед публикой. Творчество Джармуша заключается в наблюдении за жизнью. В стремлении как можно пристальнее вглядеться в людей, уловить, как они разговаривают, как курят, как пьют кофе, как управляют автомобилем, как молчат, как смеются и плачут. Как просыпаются и засыпают. Как ссорятся. Как любят. Как смотрят в окно и стремятся уловить чудо жизни — позволив режиссеру показать это чудо зрителю. Чудо жизни, протекающей сквозь пальцы — незаметно, неумолимо, ежесекундно. Джармуш ловит эти капли и сохраняет на пленке. «Патерсон» — фильм о жизни. Неторопливой, спокойной красоте бытия. Стремлении достигнуть большего, но с благодарностью за то, что есть здесь и сейчас. Фильм о чуткости человеческого сердца, способного разобрать поэтический ритм в будничной суете и увидеть красоту в ежедневных пейзажах за окном. Конечно, фильм о любви: «А без любви разве что-нибудь имеет смысл?» Кино о том, как за обликом водителя рейсового автобуса живет поэт: отважный, чуткий, скромный. Точно так же, как за заурядным бытом скрываются сокровища жизни. Присмотритесь к Патерсону — и разглядите в нём поэта. Присмотритесь к жизни — и разглядите в ней чудо. Это чудо — совсем рядом. Ведь даже в спичечной коробке скрыта поэма о любви.

Это история о семи днях водителя-поэта — и это чистая лирика. Жизнь героя – столкновение прозы и поэзии, обыденного и прекрасного: с одной стороны, каждый день проходит как под копирку: подъем в 6:30 утра, хлопья на завтрак, работа водителем автобуса, обед, работа, ужин, бар, с другой – он все-таки поэт: видит красоту повсюду, его окружает рифма, музыкальность, для него жизнь – поэтический текст, для фиксации которого служит «секретный блокнот» – олицетворение работы его внутреннего мира. Единственным его читателем является его жена, Лора, или дантовская Беатриче, которая восторгается своим суженым-ряженым. Их жилище – простор для творчества и самовыражения – идиллия… Если же вы устали от сутолоки дня, от ее стремительного будоражащего темпа, выворачивающего душу наизнанку, а то же чудное питейное заведение, «Угли» на Большой Московской, о котором я говорил выше, вас не впечатлило – милости просим к нашему шалашу в джармушовском Патерсоне, штате Нью-Джерси, или в том же гофмановском Дрездене, точнее в Атлантиде. 7-8 из 10

Спокойный фильм без грязи, истерик, надуманных драм. Фильм, под который сердце не начинает биться чаще. Где главный герой не невротик с бесконечными ошибками. Фильм о простом и про простых людей. Фильм о том, что можно быть поэтом без дури в голове. Фильм про водителя автобуса, фильм, который не являет собой оду простым людям, когда порой чувствуется поза и демонстрационность, декламация, а фильм, который ценен своей столь сложно порой достижимой простотой. Фильм не про заезженную «историю успеха» талантливого человека из провинции, а фильм-жизнь, и в этом и есть его красота. Отдельное спасибо за общий спокойный фон всего фильма. За невычурность, за то, что никто не накалял страсти ни музыкой, ни операторской работой, ни актерской игрой. Было бы здорово, если бы эта мысль добралась и до глубины меня: мысль о том, что можно творить и продолжать жить обычной жизнью, не считая себя кем-то элитным.

<i>Жизнь с любимой женщиной.</i> Кто не хотел быть водителем автобуса? Я точно им был, даже недавно, в каком-то отечественном приложении на мобильном играл... один рейс проехал или сколько на ПАЗике. А так вообще, конечно, куда больше мне бы понравилось трамваем управлять. Современные машины вообще просто космос... космолёты какие-то. Водителем круче быть, чем рецензии писать, но ответственность большая. Опять же сидячая работа, просто так не встанешь, в туалет не пойдёшь. Но наш герой любит собаку выгуливать вечерами, заходить в бар. У него и подруга есть. А ещё он стихи пишет, живя в Патерсоне. Ездишь, смотришь в окно на виды городские, одни и те же, на людей в салоне в зеркало, иногда слышишь их разговоры. Конечно, лучше дальнобоем работать и всякие товары, а не людей возить, да и виды куда более разнообразные на трассах. Он выгуливает часто автобус, По углам собаку развозит. У него есть жена, имеет свой изобразительный вкус, Но мой нрав её не выносит. В остальном мутноватый фильм, тягучий, затянутый, но в этом его и фишка. Возможно, он больше рассчитан на тех, кто любит читать/сочинять стихи, а также водить автобус. С другой стороны, перед нами самый правильный симулятор жизни водителя автобуса. Осталось оцифровать в 3D и играть. Или это симулятор поэта, который водит автобус, выгуливает собаку, посещает бар, женат на подозрительной особе?

«Патерсон» Джима Джармуша — это сеанс медитации. Фильм лишён сюжета и конфликта, но при этом пронизан тонкой лирикой и самыми чистыми эмоциями. Главный герой, водитель автобуса по имени Патерсон, каждый день которого начинается одинаково – с игры света и теней на лице любимой. Герой просыпается не позже половины седьмого, завтракает хлопьями, идёт на работу, пишет несколько строк перед рейсом – оду спичкам, которые зажгут сигарету любимой женщины. Аккуратно ведёт автобус, постоянно улыбается, внимательно прислушивается к разговорам пассажиров. На обед у него ланч, заботливо упакованный любимой, в котором среди сэндвичей найдётся портрет Данте. Его жизнь подчинена чёткому графику - после работы, он возвращается домой, ужинает с любимой, гуляет с собакой и посещает местный бар. И так каждый день. Патерсон — не только водитель автобуса, но и поэт, чьё вдохновение постоянно и многообразно. Его возлюбленная, которая каждый день увлекается чем-то новым, играет роль читателя искренне откликающегося на его поэзию. Их любовь и странности жизни создают особую гармонию в их доме, который можно назвать храмом любви. Каждая сцена наполнена красотой и спокойствием. Джим Джармуш умело использовал литературные и художественные образы, чтобы показать, как искусство вдохновляет и преображает жизнь простых людей. В центре внимания фильма – не конфликт или драматические повороты, а обычные повседневные моменты жизни. Именно в этих простых моментах скрыто настоящее счастье. Главный герой и сам Джим Джармуш не отдают предпочтение деньгам и успеху. Их предпочтение отдано простым радостям и жизненной красоте. Актерская игра в фильме также заслуживает похвалы. Адам Драйвер прекрасно воплотил образ Патерсона, передавая его мягкость, спокойствие и присутствующую внутреннюю гармонию. Голос его персонажа звучит как мелодичный шёпот. «Патерсон» — это кино для тех, кто хочет увидеть и почувствовать прекрасное. Фильм заставляет задуматься о важности простых вещей и искренней любви.

Как-то вышло, что пропустил этот фильм. Вселенная Джармуша столь же близка мне, как и вселенная Линча. Меня это захватывает и погружает в медитативное состояние. Не могу объяснить, почему так происходит. Всё понимаю, но объяснить не могу... Это про тонкое восприятие мира, когда обращаешь внимание на лёгкое дуновение, на тихие звуки окружающего мира, на жизнь, происходящую под ногами… Кого-то необходимо бить чем-то тяжёлым и мощным, чтобы возникла реакция, а в кого-то достаточно слегка ткнуть пальчиком… Я не мастак сложного высказывания. Заметил только, что «Патерсон» - это богатейший гумус для взращивания мысли различных эрудитов, экспертов, искусствоведов и просто интеллектуалов… Итак, что я увидел, и что я почувствовал в этом фильме? Начнём с того, что я почувствовал. А почувствовал я родство с главным героем, с его глубоким, созерцательным состоянием, с его погружённостью в себя. Мне это близко. Я понимаю это. Он пишет стихи без стремления заявить о себе миру. При этом он занимается тяжёлой, рутинной и очень ответственной работой (если что, возить людей на большой машине в городе – это супер ответственная и сложная задача!). Он один в семье зарабатывает денюжку, потакая затеям своей женщины, гуляет с её собакой, с которой у них взаимная неприязнь. Пёс мелко гадит ему, и даже уничтожает его секретный блокнот со стихами! Патерсон признаётся псу, что тот ему не нравится. Учитывая темперамент и поведение главного героя – это глубоко эмоциональное признание! И только в баре он раскрывается как живой человек. Там же с ним происходит всякое… И ещё несколько встреч с «Гуахо» (по Кастанеде): с такими же, как он, поэтами. В пику ему – его женщина, которая является женой. Не подругой, а сразу вот ЖЕНОЙ! Этот типаж меня откровенно раздражает. По мне это совершенно поверхностный, фальшивый человек без таланта, но страстно претендующий на творческость. Такая, энергичная посредственность, расцвет которых произошёл с появлением всяких ютубчеков, твиттерков и прочих тиктоков. Это занятно, на мой взгляд, продемонстрировано в виде чёрно-белого оформления всего, что подворачивается под руку. Забавная деталь: недокрашенный чёрной краской, кухонный шкаф. Это намекает на непоследовательность и «охлаждение» к теме в духе слесаря Полисова в нетленном «12 стульев». Вчера она пекарь, сегодня художник, завтра музыкант. Патерсон явно не в восторге от происходящего. Его сдержанная мимика вполне очевидно свидетельствует об этом. Например, сцена с дегустацией «секретного пирога»… Короче, тонкая, сдержанная драма в сопровождении прекрасного саундтрека. Ну и картинка, конечно же! Её можно наслаждаться просто, без сюжета… Не люблю лонгридов и просто из уважения к потенциальному читателю, закругляюсь.

По виртуальному совету сразу двух многоуважаемых коллег: К. Сперанского и V. Marshaka, опубликовавших в своих тг каналах заметки о своём любимом кино, посмотрел 'Патерсона' Джармуша - медиативную ленту о красоте повседневности и внутреннем успокоении в череде рутинных действий, близком к буддийскому просветлению. Это, казалось бы, очевидный и, в принципе, уже достаточный смысл, семантически близкий и стихам без рифмы самого Патерсона, и верлибрам Уильяма Карлоса Уильямса, во многом вдохновившего самого Джармуша на этом фильм. Отношения Патерсона со своей женой - образец здоровой любви двух в меру творческих личностей, поддерживающих друг друга в своих начинаниях и делящих печали и радости друг друга. Работа Патерсона водителем автобуса - образец умения видеть красоту в малом и подтверждать собственную значимость в, на первый взгляд, совершенно неважной деятельности. Однако на протяжении всего фильма меня не покидало ощущение, что совы все же не то, чем кажутся. Это смутное ощущение можно попробовать оформить в две интерпретации, возможно, одинаково далёкие или даже противоположные замыслу самого Джармуша, но в постмодернистском искусстве мёртвого автора и несостоятельности интенционального объяснения это не имеет никакого значения. Если следовать первой интерпретации, то в Патерсоне за фасадом стабильности, благополучия и гармонии разворачивается экзистенциальная драма о невозможности выстроить с миром искренние отношения, невозможности осуществить подлинную коммуникацию с Другими(женой/друзьями/коллегами). Только в Патерсоне эта невозможность показывается не в формах ценностно-смыслового бунта, решительного несогласия или демонстративного замыкания внутри себя, которые свойственны многим экзистенциальным драмам о конфликте подлинного и неподлинного существования. В Патерсоне используются менее очевидные, но, возможно, более распространенные в современном обществе паттерны: невротическое смирение, пассивное принятие и отсутствие желания, считай, невозможность желания что-либо изменить, маскирующиеся под гармонию с собой и миром. Отсутствующий взгляд самого Патерсона, его эмоциональная отстраненность и патологическая неспособность к любым переменам, добропорядочные, даже милые, но формально выстроенные и будто совершенно искусственные отношения с женой, равнодушная учтивость со знакомыми и друзьями?, вечное ответное 'нормально' на вопросы о делах являются, как кажется, яркими тому подтверждениями. Первая интерпретация содержит трагедийные коннотации, вызванные экзистенциальным конфликтом между подлинным и неподлинным существованием. И допустима, если все же считать Патерсона актором своей жизни, пусть и негативным, конфликтным и неосуществленным. Вторая же, напротив, следуя расхожему представлению, что все в истории повторяется дважды: сначала как трагедия, потом как фарс, представляет фильм Джармуша как неявную сатиру на современное постиндустриальное и постмодернистское общество в его семейном аспекте. Патерсоны - новые мещане, приверженцы ценностей новой этики, обладающие определенным интеллектуальным бэкграундом, но совершенно пустые и лишенные сознания трагедии существования(собственного и любого другого). В таком случае на авансцену выходит сам Джармуш в амплуа беспристрастного обличителя, а Патерсонами как героями, равно как и остальными действующими лицами можно, в общем-то, пренебречь. Здесь почему-то сразу вспоминается маленький рассказ Довлатова 'Третий поворот налево' из сборника 'Жизнь коротка'. 'Лора и Алик были молодой счастливой парой…'. Казалось бы, никаких исторических, стилистических и тем более биографических параллелей между Джармушом и Довлатовым нет, и тем не менее самодовольное и пустое мещанство, для которого просто не может существовать ничего по-настоящему трагедийного, которое прикрывается маской счастливой(в данных случаях, семейной) жизни, проходит заглавной темой и в Патерсоне, и в Третьем повороте налево. Только если у Довлатова событие, которое встряхнуло вакуумный мирок молодой пары и вывело его на мгновение из состояния безмятежного равновесия - пережитый опыт случайной агрессии и прямой угрозы для жизни, исходящие от жителя гетто - это все же реальное событие и подлинный конфликт столкновения с Другим, которые при определённой рефлексии могут способствовать некоторому переосмыслению героями собственной жизни. То у Джармуша апогей драмы и самая большая трагедия в жизни молодой семьи(во всяком случае, во временных рамках показанной зрителю недели) - изгрызенный псом блокнот со стихами Патерсона - не может столкнуть семью с чем-то, что абсолютно не укладывается в их миропонимание, с подлинной трагедией существования. Вообще, иногда казалось, что пёс - единственный осмысленный персонаж, с укором смотрящий на хозяев - сделал это намеренно, с целью нарушить самодовольное равновесие жизни Патерсонов. Однако фарс Джармуша продолжился, ведь утраченный сборник, служащий своеобразным символом интеллектуальной и эмоциональной сопричастности к миру и социуму, может быть заменён новым символом, новым блокнотом, в который Патерсон запишет новые, в общем-то, банальные стихи. Следовательно, равновесие будет восстановлено малой кровью/жертвой.