После работы

Ну что, Скорсезе, спасибо за вечер. Оказывается, чтобы снять 'черную комедию', достаточно просто взять мужика, заставить его тупить каждый кадр и гонять по ночному городу как нашкодившего кота. Полтора часа я смотрел на то, как 'офисный планктон' совершает одно идиотское действие за другим, и мне должно быть смешно? Ребята, это не черный юмор, это клинический случай. С деньгами там всё понятно — доллар улетел, бедолага остался без копейки. Допустим. Но пешком-то никто не отменял? Нью-Йорк, блин, не космос, можно просто взять и пойти в сторону дома. Нет, мы будем ныкаться по чужим квартирам, бегать от каких-то хипстеров с гипсом и делать вид, что это глубокая метафора враждебного мира и фатума. Чувак, ты просто в центре города, там указатели есть. И давайте честно: где здесь кино? Атмосфера есть, операторская работа красивая, Скорсезе умеет в картинку. Но когда снимать нечего, а снимать надо, включается режим 'элитарности'. Пустота, прикрытая мрачными тонами и каннским призом. Король-то голый, просто все делают вид, что так и задумано. Короче: если хотите посмотреть на полтора часа чужой шизофрении под видом интеллектуального кино — валяйте. Лично у меня такое ощущение, что у меня украли 1.5 часа жизни. И вернуть уже ничего нельзя.

Далеко не самое стандартное для Мартина Скорсезе направление, хоть ранний Скорсезе и любил не останавливаться на одном жанре, а пробовать что-то новое. Но жанр абсурдной и сумасбродной комедии от него выглядит крайне необычно на бумаге, однако вылилось все это в не только искренне смешной, но и достаточно стоящий в исполнении фильм. Начинается фильм с демонстрации окончания рабочего дня обычного офисного сотрудника, который после работы в стандартной рутине заходит в кафе почитать и немного отдохнуть. В этот момент происходит роковая встреча с незнакомой девушкой, которая приглашает его к своей подруге в район Сохо. После решения пойти начинается незабываемая ночь у пола-главного героя этого фильма. Не перестает радовать тот факт, что все действия фильма остаются в пределах одного района, где хоть и меняется мизансцена от случая к случаю, но в голове не покидает ощущение камерности, пускай и более широкого масштаба. Тут нет пустых второстепенных персонажей ради заполнения места, каждый приурочен к своему месту или роли и главный герой не раз столкнется со многими людьми. Вся цепочка сюжета хитро переплетена в великолепный клубок взаимоотношений, каждое решение главного героя относит к определенному исходу. Не будь какой-то импульсивности у Пола, все могло бы сложиться иначе и от каждого маленького кусочка пазла картина могла бы иметь совершенно другой окрас. Но сложилось все именно так, как сложилось и в этой яркой абсурдности проявляется ирония жизни, которая заставляет задумываться о каждом из своих выборов. Из своего опыта хочется сравнить эту работу с подходом Кантена Депью, в силу полного сюрреализма происходящего. Вся эта история кажется чем-то странным, абсурдным, нелогичным, но при этом захватывает и заставляет вглядываться и предугадывать, а что же будет дальше, куда выведет следующий закоулок. Быть может это один из любимых фильмов Дюпье, кто знает. Также чувствуется легкий дух такого метра, как Вуди Аллена, которому тоже присуща вся эта ирония, похожая больше на карикатуру жизни в разрезе обычного служащего 5 на 2. При этом и нотки любви Аллена к Нью-Йорку, со всем антуражем ночных улиц, мелкими кафе, барами. Это своеобразный привкус Нью-Йорка, но он все равно остается Нью-Йорком. Дополнительно подчеркну прекрасную операторскую работу, охватывающую как сам район, так и более мелкие мизансцены квартир, подбирая интересные кадры и решения, одним из которых может являться последовательное взятие близкого плана на некоторые мелкие детали, сделанные для подчеркивания комедийности, но выполненные крайне элегантно. Музыкальное сопровождение также играет активную роль в повествовании. С помощью недиегетических композиций удается передать напряжение главного героя, при этом не передавая напряжение на зрителя, а наоборот, создавая для зрителя комедийный эффект. 9 из 10

«После работы» - одна из самых странных комедий за всю историю жанра. Не будет преувеличением сказать, что каждый зритель, смотря ее, недоумевает, что это, склоняясь к мысли, что перед ним – скорее триллер, драма, но уж точно не комедия. Блестящий, с сюрреалистической сумасшедшинкой сценарий Джозефа Миньона, испытавший огромное влияние позднего Бунюэля и предвосхитивший искания самого Дэвида Линча, что видно уже в «Синем бархате», предложил такую концентрацию черного юмора, что он ощутимо перерастает уже в гротеск. Точкой отправления для сценариста и режиссера стал страх консервативного большинства перед контркультурой, который шаржировано подан в форме злоключений яппи середины 1980-х. Днем прилежный сотрудник офиса, компьютерщик и программист, ночью главный герой в поисках любовных приключений попадает в переделку, которой суждено длиться до следующего утра. Еще одной точкой отсчета стало чтение героем в начале фильма романа Генри Миллера «Тропик Рака», что намекает на его неудовлетворенность жизнью среднего буржуа. Герой хочет остроты, и он ее получает. Скорсезе откровенно иронизирует над вкусами маленького человека, прилежно выполняющего свою работу, но в свободное время жаждущего амурных приключений. Важно, что он ночью попадает в Сохо – арт-район Нью-Йорка, где гнездится художественная богема, неформалы и Бог знает, кто еще. Именно артисты, богема – разносчики вируса контркультуры, как это представляется буржуа, и именно они представляют опасность для него. По мере развития сюжета абсурд в «После работы» все нарастает: перед нами будто ожившие фобии Тревиса Бигла из «Таксиста», все та «грязь», что тот мечтает «смыть в унитаз». Для Скорсезе важно представить ту угрозу, которую так боится буржуа, максимально неправдоподобно, карикатурно, где любой случайный прохожий, живущий в Сохо, может ее излучать. Мир богемы предстает одновременно и опасным, и притягательным для всякого, кто ему не причастен. То, что сам режиссер появляется в небольшом камео в баре, полном неформалов, указывает и на самоиронию, ведь его самого некоторые зрители критиковали за обилие насилия в «Таксисте». В «После работы» Скорсезе будто говорит массовому зрителю: «Вы боитесь богемы, боитесь контркультуры, я покажу, чего вам стоит действительно бояться». Фильм не становится серьезным не на минуту, все это стеб, издевательство, «затяжное оскорбление», о котором писал Миллер. Снимая такие нехарактерные для жанра комедии образцы, как «Король комедии» и «После работы», режиссер значительно расширяет и обогащает жанр. Однако, столь нешаблонный подход к коммерческому в своей сути кино зритель ему так и не простил, тем более, что позднее Скорсезе увяз в скандале, связанном с выходом «Последнего искушения Христа». Видимо, позже он зарекся экспериментировать с кино, и удобно расположился в жанре гангстерской драмы, которую не уставал производить и по сей день. Однако, то, что с течением времени две его комедии стали почти культовыми в синефильских кругах, говорит об их непреходящей ценности для искусства кино.

Что может произойти после обычного рабочего дня программиста в офисе? Да всё, что угодно! Мартин Скорсезе медленными темпами и мучительными тонами цветов знакомит нас с главным героем Гриффином Данном, жизнь которого сильно изменилась за одну ночь. Зритель максимально муторно просматривает одинокое существование героя, чтобы мило в кафе свести его с девушкой, которая оставляет после знакомства свой номер телефона. Эх, вот это авантюра, которая постоянно набирает обороты. Режиссёр красиво преподнёс безобидного, спокойного человека в рамках полнейшего безумия. Нас ожидают головокружительные приключения, постоянная тревога за персонажа и просто ворох смежных и параллельных сюжетных линий, которые никаким образом не отпускают героя. Фильм играет воображением, заставляет испытывать «испанский стыд», а авантюра ночного, незнакомого района манит всё сильнее. Первые предпосылки мистики и попытки остановить поездку произошли ещё в такси, но этому не придаёшь поначалу значение. Странность! Вот что встречает Гриффина в новом районе. Квартира девушки предстает отправной точкой и единственной известной локацией герою, но всё пошло не так. Подруга незнакомки – творческий человек, а сама Марси скрывает своё внутреннее состояние. Весьма необычно видеть «костюма» в этом квартале, но криминал и постоянное напряжение делают этот сюжет привлекательным. Каждый встреченный человек, пусть и мимолётом, но как-то повлияет на Гриффина, таким образом, Скорсезе показал, что будет с человеком, оказавшимся в противоположной среде своего существования. Ситуация с подругой заканчивается мрачно, внезапно удивляют новые тарифы в метро, отсутствие денег и безысходность. Что делать? Куда идти? А тем временем в криминальном районе совершаются кражи, люди обеспокоены. Гриффин – единственный незнакомый человек, совершенно не подходящий по имиджу ночному кварталу. Картина держит в напряжении, всё время бросая героя в самую гущу событий. И ведь случайности, неожиданные совпадения так подстраиваются друг за другом, что ключевой персонаж вынужден проходит через все преграды. По постоянному нагнетанию мрачности, по невозможности что-то исправить триллер Мартина Скорсезе напоминает «Город Зеро» (1988) Карена Шахназарова. Вот только мистику и фантасмагорию советского фильма Мартин заменил на криминал и триллер – великолепно! Ты понимаешь, что должен быть выхлоп, ты переживаешь за героя, ты удивляешься невозможностям выбраться. Пик отчаяния достигается перед рассветом, а возгласы: «Мне просто хочется жить» передают крик души, чтобы весьма опасным способом завершить кульминацию. Все детали, все определённые действия оказали воздействие на персонажа: скульптура, рок-бар, грабители, ключи. Люди были на своих местах, контингент ничего не подозревающих граждан оказался иным для привычного «офисного планктона». Возможно, такая встряска и расшатала все застывшие принципы и желания Гриффина Данна, но какой ценой? Забавно, что в картине снялись Джон Хёрд и Кэтрин О’Хара, которые через 5 лет оставят Кевина одного дома.

1985 год: Эксперименты Мартина Скорсезе... 'После работы' не ассоциируется со Скорсезе, когда произносят его имя рядовому зрителю, как например, 'Славные парни' и 'Казино'. Быстро пройдусь по операторской работе: как по мне ничего особенного, хотя иногда камера двигается в 'эффекте нахождения'. Фильм стоит смотреть не ожидая 'тяжелого' Скорсезе, потому что это все-таки комедия. Сценарий довольно предсказуемый - достаточно легко предугадать, что будет дальше с героем после его появления в каждом новом месте. Это набор глупых ситуаций. При всей своей предсказуемости это, динамичное, нескучное кино на вечер. А значит не стоит ждать 3 часового гангстерского, затянутого фильма. Весь юмор построен вокруг столкновения героя, глупого мужчины, с безумными женщинами, с которыми он не может справиться. Мне такой расклад не симпатичен. Хотя это можно списать на комедию, а значит упреки вроде 'Такого не могло быть!' нелепы. В 80-х Скорсезе экспериментировал: 'Бешеный бык', 'Цвет денег' и 'Последнее искушение Христа', 'Бешеный бык' и 'Цвет денег' получились удачно, а 'После работы' стал для меня неудачной попыткой. <b>Итог</b>: <i>Скорсезе попытался снять комедию, но как по мне получилось не очень содержательно.. 5 из 10</i>

After Hours и 9 лет после Taxi Driver мы со Скорсезе опять кружим по ночному Нью-Йорку. После работы, после часов, после времени. Смертоубийственная комедия жизни человека, который хочет спастись, не изменившись сам и не меняя ничего вокруг. Taxi Driver не может жить, видя «вот это вот всё», After Hours человек виляет между жизнями, пытаясь проскользнуть между капельками дождя. *** Мир устроен удобно, если соображаешь как он устроен. Если знаешь, где нажать какую кнопочку, чтобы получилось то, что ты хочешь. Если в тебе ничего не сломано. Если понимаешь, что твоё внутри, твоё приватное под хорошей защитой соблюдения правил и не пытаешься выставлять своё сокровенное на всеобщее обозрение. Днем. Ночью все не так. Ночью ты один. И твой путь — в грезы. Если только твои грезы не столкнуться с чужими, отчего они обретут реальность (ведь реальность это то, что сопротивляется тебе, сначала мягко, потом все жестче и жестче, до тех пор, пока ты не поймешь, что реальность это то, что подминает под себя тебя и всех). Грезы, сны, фантазмы, которые ты узнаешь, когда они приходят из вне тебя — что может быть страшнее. День закончился и вместе с ним остановился тот социальный экзоскелет, тот панцирь, который двигал тебя в машинерии города, который сковывал, скрывал, но и защищал твоё нежное ранимое внутреннее тельце, твою душу, твоё голое я. Защищал и от “снаружи”, и от “изнутри”, чтобы выбросами своих желаний, ты не сгубил себя же, ну и других заодно. Ты хотел погрузиться в безопасность иллюзии другого: в историю пригрезившуюся тому, кто страдал где-то там далеко — в книжицу или фильмец; но тут в тебя ворвалась она — ломающая все планы реальностью своего тела и души, которая вот она перед тобой, но которая и неизвестна-непредсказуема-нова — она реальный Другой и как очень хочется, очень хочется чтобы она была-стала Близким, чтобы <i>не быть одному</i> — что может быть заманчивее. Но потом вновь ты тонешь в своих грезах. Ты из них и не выбирался — никто не может выбраться из своих грез, но ты так хотел, ты бежал, чтобы приникнуть к чему-то новому, чтобы был выход… а оказался опять вплотную к самому страшному — к самому себе; а она — тот желанный другой — обернулась вновь персонажем твоего ужаса, который-всегда-с-тобой. Но ты хитер, ты научился уклоняться. Ты думаешь, что ты хитер — ты знаешь, что нужно лишь слегка солгать и можно разыгрывать дальше роль честного и все сойдет с рук, что это самое эффективное. Но так днем. Когда люди мелькают и расходятся, и теряются в толпе таких же. Когда же толпы нет, когда ночь, когда твои пути сплетаются с теми, кто выполз из своих раковин, то твои дневные манипуляции цепляют до нутра и тащат к пропасти и их, и тебя… *** А как все хорошо начиналось. Впереди были те манящие целые два или даже три часа жизни, когда часы исчезают, когда ты знаешь, что они целиком твои и твоих желаний, когда ты пускаешься во все тяжкие (разумные “тяжкие”, ведь они должны уместиться в два-три, ну хорошо, четыре часа), потому что знаешь, что потом будет сон, потом нужен сон, который смоет весь обязательный стыд встречи со своим внутренним; сон тела, после которого наступит ломка утра, а после наступит спасительно-успокоительный день — когда душа и совесть убаюкаются в мерно-катящейся-социальной-машине и уснут по-настоящему… до самого вечера. Часы остановились, спрятались, подарили возможность перемещаться, минуя кварталы города и пролеты лестниц… а потом вернулись — сначала легким надавливанием памяти о не-обходимом порядке погружения в завтрашний день, через кротовую нору собственной квартирки; когда же порядок стал рушиться часы понеслись галопом, громоподобно тикая механизмом смертельной бомбы, требуя срочного спасения во-что-бы-то-ни-стало, требуя вернуться и нырнуть в спасительную раковину, <i>в скорлупу</i>, требуя спрятать весь крик и ужас обнаженной души обратно глубоко внутри — в милые кошмары твоего и только твоего сна, ну с этим-то мы жить привычные, — лишь бы не прилипло к нему слишком много ужаса других — ужаса наших общих грез — реальности… *** А так, что нам этот чужой ужас, чужой крик, чужой визг — посочувствуем, покиваем головой; столкнувшись в десятый раз — постебаемся… Ведь мы-то не внутри, для нас-то это всего лишь оболочка-поверхность-обыденность, каждый день поставляемая нам в избытке газетной хроникой… Ведь весь этот ужас он чужой — не правда ли, ну точно ведь чужой, мы ведь его забудем, должны забыть, а иначе как жить, что с нами будет, если мы каждый раз будем полностью входить в него, превращая в свой… пусть он лучше будет в каталоге гениальный произведений — мы на него посмотрим, поставим галочку, что видели-знаем, купим или сделаем копию — время от времени будем ежиться от быстрого-быстрого представления себя на месте того чужака, что корчится в ужасе, после чего взбодрившись, как мы бодримся от полу-запретных игр, пойдем-жить-дальше… *** Жители СоХо. Богема. Красивое слово, освященное уже как больше ста лет. Мечта. Грёза. Ложь. Они так хотели вырваться из дневной своей неподлинности. Чтобы стать тождественными себе. Сбились в кучу в бывшем промышленном районе. Нет, не надо их называть крысами, которые поселились на останках той самой машинерии, которую они презирают. Они люди, просто люди, которые решили, что так просто вырвутся от своей судьбы и себя. Но пришлось им кормить себя, защищать себя, тратить себя на не-обходимый в нашей реальности социальный ритуал. И как всякий хендмейд — эта их самодельная социальная машинерия закрутилась жалко, неказисто, жестоко… короче, неэффективно — то, от чего бежала богема, то их и накрыло — (не)эффективность… И осталось только писать записки, делать поделки, наряжаться в других — короче, зайтись в крике — «спасите нас»… Закономерно, что мечты о жизни над/вне обыденности помноженные на художественно-оформленные крики о спасении, со временем хорошо капитализируются. Сейчас нью-йоркский СоХо, как и раньше лондонский, покрылся коркой гламура и туристов и бодренько крутится профессионалами ручками в хорошо смазанной машине промышленности удобства и удовольствий. P.S. Пока мы живем мы кажемся себе и другим, когда умираем то перестаем. Все так просто. Просто как выключить проектор и увидеть прекрасный ровный чистый экран. Только, что нам в этой плоской реальности? Она нам не нужна. Она смертельно скучна уже через пару минут. Нам была нужна та нелепость, чтобыладо. Нам желанна именно эта нелепость, эти несуразности, эти страхи, эти мучения — мы хотим и хотим их еще и еще. Вот только отдохнем под защитой механики дня и вернемся опять.

Наверно, это самый оправданный и искромётный сюрреализм, пространство и время не меняющий, но довольно злачно насмехающийся над ними. Работа Мартина Скорсезе абсолютно нетипична для его творчества в плане повествовательном. Иным образом, режиссёр, который в то время только обрёл своё имя, но не смог резко его развить, снял что-то для себя, дал возможность истории, аналогов не имеющей показаться всему миру, поскольку “После работы” - это ничто иное, как учебный сценарий никому доселе неизвестного студента Джозефа Миниона. История действительно увлекает, поскольку вся мистификация и бутафория, происходящая с единственным героем, сохраняющим черты человека, сродни галлюциногенной фантазии, потоком сознания, состоящим из образов, характеров и срывов их покровов. Другими словами, она идеально подходит под понятие слово “творчество” - это действительно новое и исключительно своеобразное, это имеет собственный структурный вид и способно придавать эмоции. Это меняет линейное развитие событий, предлагая в заданных условиях совершенно иные решения. Это фильм для таких же сценаристов и режиссёров, как Минион и Скорсезе - учение творить, шаг за шагом, меняя свойства уже изученного и переставляя их в другую плоскость. Фильм с извращённым отношением к интриге. Сатира в вакууме. Реалистично-сказочная пародия на безвыходные триллеры, она имеет один-единственный сюжет, который находится в постоянной стадии развития, меняя сцены и события так быстро, насколько это возможно. Темп, в принципе, является одним из главных достоинств этой ленты - подумать о том, чтобы уловить элемент отвлечения от происходящего - занятие в полной мере преступное и безрассудное. При этом, если вы когда-либо имели дело с драматургией и конструктором истории, то можно понять, насколько тяжелым является правильно выстроенная градация событий, их выбранный ритм и степень гипертрофированности, поскольку в ином случае должная степень абсурда может просто-напросто не работать и смотреться, как набор сцен различного толка и порядка. Если характеризовать фильм минимальным количеством его качеств, то, безусловно, он является чёрной комедией, которая никогда не признается своему зрителю в том, что она высмеивает и почему она это делает. И герой, и события взяты случайно, Нью-Йорк облюбован самим Скорсезе, всё остальное - не более, чем случайная мистерия, внезапно произошедшая, нелепая в своей природе, но открытая и доступная. Как сон в летнюю ночь. Как паутина вашего обыкновенного ночного видения.

Взял как-то молодой студент Джозеф Минион и написал свою дипломную работу, а она возьми и попадись в руки режиссёра Мартина Скорсезе. Это сейчас имя Скорсезе у всех на устах и он давно вписал своё имя во все анналы истории кинематографа, а к тому времени он всё ещё считался хорошим, но не раскрывшим свой потенциал постановщиком. Кроме того, после 'Таксиста' и перед 'Бешеным быком' Скорсезе попал на больничную койку с диагнозом 'передозировка наркотическими веществами', а попросту Мартин 'перенюхал'. Но из этой бездны его вытащил Роберт Де Ниро собственной персоной, который, собственно говоря, и стал известным после 'Таксиста', а потом приумножил свою славу благодаря напряжённой работе в 'Бешеном быке'. Но вернёмся к ленте 'После работы'. Признаться вам честно, ребята, пока её я смотрел я никак не мог определить для себя точный жанр. Ближе всего будет, конечно же, триллер. Причём связанный с криминалом. Но будет здесь что-то и от комедийного фарса и сатиры на тему 'законопослушных и извечно ответственными американцами из среднего класса'. Так что, наверное, это сатирический триллер с социальным оттенков - вот это, на мой взгляд, больше всего похоже на жанр, предоставленный нам Мартином Скорсезе в 'После работы'. Хотя, уверен, что найдутся люди, которые будут крайне не согласны с таким утверждением. Что же, сколько людей, столько и мнений. Действие фильма начинается с того, что неженатый программист среднего звена знакомится за столиком в кафешке с вполне привлекательной особой и та оставляет ему телефончик. После работы программист набирает её номер и договаривается о встрече этим же вечером. Что-то похожее на свидание, а может на встречу на одну ночь. Стремглав донжуан мчится к новой подружке, но уже в такси у него начинаются проблемы: в окошко улетает двадцатибаксовая банкнота. Ему бы задуматься, что это знак провидения, говорящий, что может не стоит ехать к девушке. Но наш пострел не обращает на это внимания, посчитав, что это лишь досадная неприятность, нестоящая того, чтобы о ней думать. Но потом не раз, предполагаю, он задумался о том, что поданный знак должен был его остановить, потому что далее с ним будет творится чертовщина наяву, он встретит множество людей, даже воров и эксцентричных скульпторов и с трудом избежит расправы толпы местных жителей. Причём, он нисколько ни в чём не будет виноват, он только хотел хорошо провести обычный будний вечер... Пока наблюдаешь за всеми перепитиями сюжета, понимаешь, что предугадать дальнейший его ход невозможно, настолько всё запутано и запущено. Естественно, что Мартин Скорсезе обставил всё так, что зрителю не приходится особо-то напрягаться: сиди и смотри, как говорится, но всё же саспенс присутствует, в особенности если тебе будет искренне жаль главного героя и ты будешь переживать за него, вот тогда да, тогда внутри всё будет переворачиваться, и будет становится то холодно, то жарко. Наверное, больших бедолаг, нежели в 'После работы' и не встретишь, возможно только в 'Один дома', но там двое воришек заслужили головомойку, а тут программист вообще аки безвинный агнец, но ему предстоит испытать себя на прочность, не сколько в физическом, сколько в психологическом плане. А во всём происходящем виноваты кто? Нет, не русская мафия, и не арабские террористы. Во всём виноваты наши очаровательные женщины. Если бы не они, то пришёл бы наш программист в свою небольшую съёмную квартирку, поужинал, выпил бы пивка перед телеком и спокойно бы отправился спать перед следующим будним днём. Так нет же, угораздило его встретить Марси, которая оказалась немного не в себе. Да и её подружка Кики тоже далеко не ушла. А тут ещё и 'гитлер в юбке' Гэйл объявилась. Да и официантка из близлежащего бара тоже не даст передохнуть бедному программисту. Надо сказать, что весь женский актёрский ансамбль великолепно справился со своей задачей: Розанна Аркетт, Линда Фиорентино, Тери Гарр, Кэтрин О’Хара, да и Верна Блум понимали у какого режиссёра они снимаются и каким трамплином в будущую успешную карьеру может стать фильм 'После работы' (субъективно говоря, мне больше всего понравилась Фиорентино и очень жаль, что звезда 'Людей в чёрном' и 'Догмы' уже долгое время не снимается). Эпизодически будет появляться дуэт Томми Чонга и Чич Марина, который в 80-е года прошлого столетия был особо успешен на комедийных подмостках, да так, что у них выходил собственный сериал 'Укуренные' (тут без намёков, Чонг вообще чуть ли баллотировался с программой о легализации марихуаны). А вот исполнитель главной роли Гриффин Данн, на мой взгляд, не воспользовался предоставленным шансом. Вроде и играет неплохо, но вышло так, что его образ не оставляет о себе особых воспоминаний, лишь знаешь, что ты не хотел бы оказаться на его месте, вот и всё. <b>Довольно неожиданный фильм от Мартина Скорсезе, о котором, быть может, Вы ещё не слышали и его не смотрели, но разок стоит это сделать, дабы хотя бы понять, что Скорсезе не только гангстерские драмы горазд снимать. 7 из 10</b>

В своем фильме 'После работы', вышедшем на экраны в 1985-м году, знаменитый итальянский режиссер Мартин Скорсезе продолжает исследовать темные стороны человеческого сознания, а также внешние факторы, влияющие на него. На этот раз была взята почти классическая в то время история - угроза жизни для простого человека, увлеченного карьерой и саморазвитием. Она была лишь немного переделана под режиссерский стиль Скорсезе, но результат оправдал все мыслимые и немыслимые ожидания. Программист Пол Хэкет, сыгранный Гриффином Данном, типичный «яппи», совершенно случайно проводит самую странную и ужасную ночь в своей жизни, застряв в преступном квартале Сохо на нижнем Манхэттене в Нью-Йорке. Приключается с ним это из-за женщины, вернее сразу из-за трех женщин (Марси, Кики и Джули), которые впутывают нечего не подозревающего программиста в невероятные ночные приключения с грабежами, убийствами, страхами и переплетением судеб, которые снабжены огромной долей сюрреализма и фантасмагоричности. Этим фильмом Скорсезе снова продолжает экранизировать практически вид из собственного окна. Вырос Мартин в 'Маленькой Италии', криминальном квартале Нью-Йорка, во времена гангстеров. Жил бок о бок с бандитами, мелкими мошенниками-одиночками и крупными криминальными организациями. Из окна своей комнаты он видел то, что многие побоялись бы даже представить и видели только в кино. Именно благодаря этому мы с вами имеем такое точное, стильное и атмосферное полотно этого величественного города, вышедшее из под кисти великого мастера. Обратная сторона города, проявляющая себя по ночам, ещё никогда не представала у Скорсезе в таком ключе, точнее — в мрачно-юмористическом виде, в стиле ночного кошмара. Особенно трудно было ожидать от Скорсезе черной комедии про двуличность как отдельно взятого города, так и мира в целом, после максимально драматичного 'Таксиста', в котором не было ни намека на иронию. 'После работы' был номинирован на 'золотую пальмовую ветвь' Каннского кинофестиваля, но проиграл фильму 'Папа в командировке' Эмира Кустрицы. Зато сам Скорсезе был награжден призом за лучшую режиссуру. Постановщик умело совместил элементы типичной комедии про неловкого неудачника с мистическим фарсовым триллером, наглядно показав человека, жизнь которого меняется с ног до головы всего лишь за несколько считанных часов. 'Маленький мирок', в котором живет герой Данна, рушится у него на глазах. Иллюзия мнимой безопасности улетучивается, в голову приходят мысли о бессмысленности существования, да и как после такого доверять людям? Продюсерская ставка была сделана на то, что зритель будет сопереживать персонажу Гриффина Данна, центральному и единственному адекватному персонажу фильма. Однако желающих попереживать вместе с программистом Полом Хэкетом нашлось не так уж и много, хотя лента смогла отбить свой бюджет и даже привнести немного прибыли в кассу студии. Также манера повествования оказалось не до конца понятой массовым зрителем, из-за чего в дальнейшем Мартин Скорсезе был вынужден сделать ставку на более лёгкую в плане юмора и манеры подачи комедию. 10 из 10

Фильм противопоставляет дуальные области обитания: <b>1) «офисное рабство»</b>, <b>2) богемная жизнь</b>, представленная в гротескном и бесконечно безумном виде. В самом начале мы понимаем, что мечта есть даже у «ученика» главного героя («офисное рабство» для него лишь этап на пути к своему собственному издательству). А вот у главного героя, казалось бы, мечты нет, — <b>у него есть работа и «послеработие». Может, завести мечту?</b> С чего начать? Вечерняя скука отправляет его в кафе почитать книгу. И что же читает «офисный работник»? Книгу о богеме и сексе — «Тропик рака». Что замечает одна девушка, ну и пошло-поехало. <b>Что за ночь ждет героя в районе Сохо?</b> Дичайший сюрреализм мира художников и ненасытных женщин со странностями, клубов, ночных кафе, похитителей гипсовых скульптур и дружинников в поисках похитителей... Нужна ли тебе такая мечта? <b>И не будет ли «офисное рабство» великим облегчением?</b> После просмотра задаёшься вопросом: Что этим всем хотели сказать режиссер Скорсезе и сценарист? Может быть, ничего особенного. Может быть, они просто хотели сделать <b>хорошую трагикомедию с элементами триллера</b>, увлекательную историю. <b>Это получилось.</b> Когда смотришь это кино, кажется, что, наверное, во всем этом есть какой-то глубокий смысл, просто он станет понятен ближе к концу. Весь фильм даются намеки, что все со всеми, а также события каким-то тайным образом взаимосвязаны. Как будто, всё закончится как в фильме «Игра». Но после развязки и раздумий понимаешь, что это <b>чистое безумие</b>, которое просто реально интересно наблюдать — и условно «богеме», и условно «офисным работникам». Может быть, кино говорит тебе: <b>«Цени, что имеешь»</b>. Может быть — <b>«Мечта требует усердия»</b>. А может быть, оно <b>просто смеется над тобой</b>. Выбирай. 7 из 10