Сомнение

Столкновение двух противоположных взглядов на систему, образующую уклад и распорядок церковной школы. С одной стороны - ортодоксальный взгляд. Четкий, отточенный годами распорядок. Где-то жесткий, деспотичный. Не терпящий новых веяний и перемен. С другой - новый, более прогрессивный и от того более свободный, допускающий перемены и послабления. Во главе которого стоит добродетель и гуманизм. Равенство в положении между людьми. Любовь к ближнему и вовлеченность в его проблемы. Мэрил Стрип и Филип Сеймур Хоффман блестяще раскрывают своих персонажей, показывая столкновение двух характеров. Двух разных подходов, как к людям, так и к системе в целом. В попытках доказать себе и показать другим свою силу, владение ситуацией, непоколебимую уверенность в собственных суждениях (главное создать видимость) и взглядах на происходящее, человек может зайти очень далеко! Он действует, в первую очередь, для удовлетворения своих потребностей и амбиций, стойкий эгоизм! Но ему кажется, что его поступки - это еще и благо для других. Он преследует благую цель, он слеп к иным доводам, его разум застилает страсть победить, доказать свою правоту, навязать свою волю практически любыми способами. И ложь здесь тоже оружие, как по отношению к другим, так и в случае с самим собой. Для себя она аукнется позже, приобретая форму ”Сомнения” в собственных поступках. И пусть эти суждения не подкреплены истинными фактами, а лишь догадками и домыслами, не важно, дай только повод зацепиться. Этот самый повод и преподносит на блюдечке сестра Джеймс (Эми Адамс) директору церковной школы (она же сестра Элозиус). Молодая, неопытная, наивная и где-то инфантильная Джеймс под давлением своей умудренной жизненным опытом наставницы, не осознавая возможных последствий, делится своими наблюдениями. А именно, указывая на “странную” связь между новым учеником школы и наставником, отцом Флинном (Филип Сеймур Хоффман). Выходящее за рамки, а где-то и” вопиющее поведение” отца Флинна никак не укладывается в представление о том, каким должен быть наставник, по мнению сестры Элозиус. Ее естество не может терпеть подобных отступлений от норм и укладов. А тут еще и чернокожий ученик, нашедший себе покровителя в лице Флинна, и какой ценой?! Эта цена- главный аргумент Элозиус в борьбе с “непутевым” священником. Сплетня! Одна из тем проповеди отца Флинна. Сказанное, не подумав, и может совершено без злого умысла, так безобидно, по-детски наивно, передается из уст в уста, и по мере этого обрастает новыми подробностями ( которых никогда не было). Из маленького снежного комочка превращается в лавину, несущуюся с огромной скоростью и накрывающую всех участников процесса. Лавина слов забивается в уши, в рот, мешает свободно дышать, а главное трезво мыслить и рассуждать. И если в начале она не столь велика, и тех кого накрыло могут выбраться, отряхнуться, перевести дух и пойти дальше, то под конец она может перерасти в масштабы бедствия, и тот, кому она была предназначена, уже не сможет так просто освободиться. Некоторые пятна не выводятся, даже под натиском самого мощного отбеливателя! Но название картины не ‘’Сплетня”, а “Сомнение”! А это уже свойство сущности любого человека, в отличие от Сплетни. Не чуждо оно и нашим героям, включая главную Глыбу повествования, что и будет показано очень точно и проникновенно. Да и нам с вами, зрителям, по ту сторону экрана это чувство в полной мере предстоит испытать. К сожалению, людям свойственно не желание углубляться в проблему. Зачастую они боятся это делать, потому что это может быть сложно, это может оказаться неудобным, могут возникнуть последствия! Легче всего сделать скоропостижный вывод, который лежит на поверхности, который сам просится тебе в руки, и дело с концом. Растерянное выражение лица, слабо уловимый запах алкоголя после уединенной беседы за закрытой дверью в кабинете настоятеля, может стать достаточной и единственной причиной для вынесения определенных выводов и окончательного вердикта! Виновен! Должен понести наказание! Изгнать! Истина уходит на второй план. Охотнику, почувствовавшему привкус крови, во что бы то ни стало нужно загнать жертву. “Виновен в чем?” - вопрошает герой Хоффмана. “В том, что проявил участие и сочувствие! В том (в отличие от некоторых), что пытаюсь помогать преодолевать жизненные трудности?”. Для сестры Элозиус это все звучит как оправдание, как прикрытие для истинных мотивов и побуждений. И кто знает на чьей стороне правда! Многие люди очень ловко умеют носить маски, тем более, когда на кону вся твоя жизнь! В этом то и предстоит разобраться зрителю. В помощь блестящая игра всех без исключения артистов! Хлесткие, эмоциональные диалоги. Крепкий интригующий сценарий. Кино построено на диалогах, дуэлей взглядов и проникновенных эмоциях. У каждого своя правда, и от того, как герои отстаивают ее, невозможно оторвать взгляда. Приятного просмотра!

Щекотливая ситуация в которую попадает прогрессивный пастор-модернист — герой фильма — на самом деле надумана. Репутация священника должна быть чиста, согласно правилам Церкви, но, только не сегодня. Сюжет фильма намерено построен так, что симпатия зрителя до конца остаётся на стороне пастора, а его вина, как будто не установлена для нас. Проявите терпимость, толерантность, даже если станете свидетелем чужого греха, в конце концов, что вам за дело, вас лично это ведь не касается? Сестра Элоиза, героиня Мэрил Стрип, она же директор католического училища, выглядит истеричной, бескомпромиссной и упрямой. Создаётся классический образ черствой начальницы-монахини, старой девы. А пастор наоборот: весь из положительных качеств, любим паствой и детьми, на его стороне симпатии всех, вина его не находит достаточных оснований, а в завершение и сама «фурия» не выдерживает, хотя и добивается своего — формальной правоты, — но в сердце остаётся сомнение. Этот фильм призван посеять сомнение в зрителе в первую очередь. Он и оставляет его, соответствуя своему названию. Вопрос лишь в том, какова цель этого сомнения. Фильм весь на игре эмоций. Убеждает в сомнении, внушает его вам. Игра Мэрил Стрип, конечно, бесподобна. Я думаю, эта женщина может сыграть всё. Если она сыграла бы и школьницу — ей невозможно не верить. Так что за игру, я поставил бы 10, но за содержание... Просто подумайте.

В последнее время популярны антиклерикальные книги, фильмы, статьи с разоблачительным уклоном. Нечто подобное ожидалось и от этого фильма о католической школе в одном из американских городов, где разворачивается история вокруг чернокожего 12-летнего мальчика с нетрадиционными наклонностями (но даже об этом говорится скорее намеками). Паренек оказывается в центре отношений трёх преподавателей - директрисы Элозиус (Мэрил Стрип), отца Флинна (Филипп Сеймур Хоффманн) и молодой девушки, ищущей пример для подражания (или модель поведения) в своей работе и жизни. Упрекнуть фильм можно разве что в академичности. Но проблема доверия-недоверия к человеку конкретному и человеку вообще раскрыта как нигде в последние годы. Да и взгляд на человека (не шибко новый, но убедительный) как и в христианской доктрине распадается на две парадигмы: вечная греховность человека (отсюда же традиционализм, стандарт поведения и недоверие к личности, будь то учитель или ученик) и гуманизм как гуманность (не добродетельность, но добро, помощь человеку в защите его от общественного зла, понимание, даже буквальное человеческое тепло). Наконец, тема сомнения, проходящая границей в мировоззрениях и по существу определяющая понятие 'вера'. Сомнение - необходимый край убеждённости... Отсюда и идут линии от ощущений, эмоций, неприятия и инстинкта к доказательности и истинности. Тонкость режиссерской работы строится на приёмах, подсмотренн ых у Теренса Малика, прежде всего, в Днях жатвы, где природа параллелится с коллизиями личных и социальных отношений. Поэтому и действие развивается от лета к зиме... Важное отличие: природа у Малика самодостаточна, макрокосмична, а в Сомнении Шэнли вольно или невольно, учитывая место и статус героев, вводит фигуру Бога в эти отношения. Надо отдать должное режиссёру, что отдавая предпочтение скорее театральным формам, нежели собственно кинематографическим, он оставляет очень большой простор для интерпретации и трактовке персонажей зрителю, не отдавая предпочтение никому из своих персонажей (ну разве что юной учительнице, которой фильм, как выяснится, и посвящён). Зритель сам должен решить, где истина... Почему такое ещё возможно в кино, страдающем комиксовой однозначностью и одномерностью действующих лиц, надо благодарить просто блистательный актёрский состав, тонко, точно и профессионально разыгрывающий драму отношений. Казалось бы в уже избитый образ синего чулка в монашеском облачении великая Мерил Стрип привносит очень мощную, почти мужскую харизму с едва уловимым мужененавистничесвом, но идущая по грани личных мотивов (не декларируемых, но угадываемых и предполагаемых) и убеждённости в определённом социальном порядке (традиции). Но даже эта железная леди даст слабину в соответствии с названием фильма. Не менее замечателен Филипп Сеймур Хоффман, особенно в контексте его оскароносного Капоте. Даже создалось впечатление режиссерской провокации (мол, если сыграл Капоте, то и здесь сходная роль), или же актёрского вызова - сыграть роль принципиально противоположную предыдущему опыту. Такая вилка создаёт дополнительное место для и без того непростого зрительского восприятия. К тому же и Хоффман играет священника с двойным дном... Тем интереснее работа Эми Адамс. Ее героиня, в отличие от двух ее старших коллег, не обладает негативным бэкграундом. С другой стороны, ее система обращения с воспитанниками и взгляд на мир формируются и ещё подвижны. Именно поэтому она открыта, наивна и чиста. Для неё тоже наступит момент сомнения, и даже не один. Сохранит ли она свою веру и любовь к людям и Богу? Как бы то ни было, кино замечательное. Как обычно, вызывает СОМНЕНИЕ оценка фильма профессиональным сообществом. Почему тот же Оскар костит классические характерные фильмы и роли?! Почему даже Ди Каприо пришлось сотворить подвиг, а не роль, чтобы получить дурацкую статуэтку?! В этом смысле по-настоящему и классически актёрский фильм остался без толкового признания. При том, что исполнители делают человеческий, рефлексирующий, сомневающийся и потому жизненный характер. Но, видимо, воспитание на кино как жизни, из которой вырезано все скучное и неважное, стало неактуальным в обществе потребления и виртуальной реальности. Да уж простите меня за пафос.

Погода на мрачных улицах готовит нас к художественной картине со смыслом. Суть ясна и проста. Извечная тема, риторический вопрос человека в этом мире остается неизменным и заставляет думать, искать, пытаться. <b>Джон Патрик Шэнли</b>, будучи режиссёром этого фильма, решает вопрос изысканно и с достоинством, предлагая зрителю обычную и популярную тему, завернутую в необычайно стильный 'лаваш'. Монахини и пастор борются между собой и своими сомнениями на счёт одного темнокожего ученика-ударника, который заблудился на своем пути. Проявляя необыкновенный интерес и чуткость к своему ученику, пастор заставляет директора школы и своих коллег задуматься и засомневаться в том, что казалось бы не должно иметь никакого отношения с реальностью. Вскоре нагрянет буря, сомнения будут съедать одну из монахинь, которая своим коротким умом и детской наивностью, расскажет то, что глаза её видели и уши слышали директору школы, не задумываясь даже о последствиях. Героев истории жизнь приведет к окончательному тупику и сверхсложной ситуации из которой выход найти будет невероятно сложно. Но режиссёр оставляет своему зрителю огромное количество версий, решений и положений. Кто прав ? Чьи сомнения оправданы ? Где справедливость и где прячется ложь ? Несомненно, на эти и многие другие вопросы придется ответить именно Вам, смакуя этот несравненный шедевр.

Сомнение - это уже давно ставшее обыденным состояние человеческого сознания и разума, с которым думаю каждый из нас сталкивается частенько в своей жизни. За частую, мы сомневаемся даже в абсолютно безобидных, мелочных и бытовых вопросах нашей жизни. Что уж говорить о наших словах и поступках, которые способны изменить чужую жизнь полностью и бесповоротно. Когда даже при отсутствии некоторых фактов и доказательств, всепоглощающее чувство сомнения способно съесть тебя изнутри и превратится в знойное угрызение совести, от которого нет спасения сколько бы не были искуплены твои грехи. Всё это находит просто идеальное сосредоточение в данной ленте режиссера <b>Джона Патрика Шэнли</b>. Вопреки ожиданиям, данный фильм режиссера <b>Джона Патрика Шэнли</b> ничуть не пытается докапатся до истины касательно того, кто же на самом деле прав в данном вопросе и кто же на самом деле согрешил. Тем самым, оставляя зрителя с тем же самым одолевающим сомнением в том, кто же из главных героев картины неправ даже после просмотра картины. Таким образом, давая возможность уже самому зрителю решить и сложить определенное мнение на фоне увиденного на экране действия. Собственно как и оставив зрителя с тем же ощущением сомнения в правильности выбора и угрызением совести, за которое каждый в ответе сам. Когда как сам фильм больше исследует сам факт подобного обвинения и сомнения касательно его обоснованности. Таким образом, обнажив всю этическую абсурдность происходящего на экране действия и обнажая одну из заметных язв нашего общества, в котором люди чаще всего оказываются на удочке тех или иных необоснованных обвинений и слухов. Порой даже не задумываясь, а действительно ли всё это правда, или откровенная клевета. Весь фильм по сути является одной сплошной инертной единицей, в которой нет места ни динамизму, ни словесному пафосу, ни чему либо еще, что бы развлекало при просмотре картины. Но даже при этом, фильм режиссера <b>Джона Патрика Шэнли</b> смотрится с огромнейшим интересом и в буквальном смысле на одном дыхании. Безусловно за счет крепчайшей режиссуры, которая придала даже вполне обыденным и пустым элементам картины как цельность, так и некоторую глубину. В конечном счете, создавая ощущение нисколько художественного фильма, сколько полноценной театральной постановки и именно этим добиваясь невероятной симпатии при просмотре ленты. Элементом главного же сомнения картины является то, кто же из двух великолепных исполнителей главных ролей оказался сильнее второго. <b>Мэрил Стрип</b> - безусловно одна из немногих выдающихся актрис современности, которую можно смело поставить в один ряд с такими легендами кинематографа как Кэтрин Хепбёрн, Ава Гарднер и немногими другими. Идеальное доказательство тому, огромное количество наград и номинаций на престижные кинопремии. В том числе и огромный багаж великолепных ролей, которые не лишний раз демонстрируют способность Стрип погружаться в абсолютно любую роль и данный фильм режиссера <b>Джона Патрика Шэнли</b> оказывается нелишним доказательством всему вышесказанному. Аналогично восхитительно проявил на экране весь свой актерский потенциал и мастерство и ныне покойный <b>Филип Сеймур Хоффман</b>. Он никогда не был звездой с громким именем, но давно доказал, что будучи актером высшей пробы он способен играть любые роли и вытягивать на своих плечах абсолютно любой фильм. Вот и тут не поверить его персонажу просто невозможно. Он словно обычный настоящий человек, личностная драма которого и задевает за живое при просмотре данной ленты. Вместе каждый оба актера создали поистине сильные образы, которые оказывается очень сложно отнести к одной из сторон. Очень естественна и невинна <b>Эми Адамс</b>, которой великолепно удалось изобразить внутреннюю борьбу за совесть каждого из нас. Отдельно хочется отметить и великолепный перфоменс <b>Виолы Дэвис</b>, которой даже при весьма эпизодичном появлении на экране удалось выдать наиболее мощный перфоменс за всю ленту. <b>10 из 10 Сомнение - это очень сложный, тяжелый и достаточно не простой художественный фильм, который оставляет огромное количество вопросов и сомнений после просмотра картины. Но при этом не оставляя сомнений лишь в одном - насколько сильное произведение удалось снять режиссеру Джону Патрику Шэнли.</b>

Тема разного рода предубеждений остается невероятно актуальной в драматическом жанре, особенно если речь идет о переплетении разных сфер. В случае с «Сомнением» мы, в первую очередь, говорим о религиозных предрассудках, которые формировались на протяжении столетий. Героиня Мэрил Стрип, ведомая, как ей кажется, наставничеством свыше, по своему разумению формирует воспитание несколько десятков подопечных. Прослушивание увеселительных песен в эфире радио она ставит в один ряд с моральным растлением молодежи, а использование шариковых ручек, вместо пера – к отходу от нравственных и образовательных норм. Следующая остросоциальная тема подчеркивается выбранными временными рамками – Соединенные штаты 1960-х. Целое государство стояло на распутье между столетиями расовой сегрегации и новым курсом порицания расизма. Сестра Элоиза осознает, что скандал, фигурантом которого может стать первый чернокожий ученик, разрастется с непредсказуемыми последствиями. Как подсказывает ей предчувствие, которая она не может подкрепить фактами, отец Флинн позволил себе нездоровые отношения с юным Дональдом. Собственно, сама название фильма подталкивает нас к постоянным сомнениям, ведь установить истину будет не так уж легко, особенно среде, где живут главные герои. Сам фильм сюжетно меня полностью разочаровал, не предложив ожидаемой интриги, как и накала страстей, больше чем в отдельных сценах споров. Из вложенной в историю концепции можно было создать насыщенную и напряженную драма, и даже триллер с всевозрастающим нервным напряжением. Вместо этого довольно посредственное развитие противоречий между двумя священнослужителями. И даже отличная актерская игра Стрип и Хоффмана не способна исправить положение в той степени, чтобы избежать разочарования с наступлением финальных титров. <b>7 из 10</b>

Адаптировать сценарии Джона Патрика Шэнли для экрана непростая задача – самый главный пункт его контракта такой: «не менять ничего». Так что не стоит удивляться тому, что единственный режиссёр, который мог пойти на такие условия – сам Джон Патрик Шэнли, при этом, подойдя к вопросу основательно – вооружился до зубов лучшими актёрами, позвал за камеру одного из величайших операторов современности Роджера Диккенса, а музыку отдал в руки Говарда Шора – в конце концов, своё собственное детище мало кому хочется отдавать не лучшим из лучших. Ведь самая главная пьеса для Шэнли началась ещё в самом его детстве, когда настоящая сестра приходской школы отвешивала поучительные подзатыльники и была сокрушительна в своей вере так же, как сокрушителен бывает тайфун; однако родившаяся годами позже литературно-театральная шарада авторства бывшего выпускника католической школы куда любопытнее трепетных воспоминаний о школьных годах в переломные шестидесятые. Морозное утро просыпающегося Бронкса, узкие улицы трущоб и широкие залитые солнцем перекрёстки, по которым спешат прихожане к церкви – спешат как лодки в безлунную ночь к маяку. Уже отгремели выстрелы в Далласе, но ещё не высохли слёзы на лицах тех, кто оплакивает ушедшую эпоху и грядущие перемены; монотонный голос из радиоприёмника сообщает - для американского народа наступают новые времена, а в тяжести сердца рождается сомнение о грядущем. В церкви отец Флинн тоже говорит о сомнении – сомнение объединяет нас в тяжёлый миг, равно как и общее горе. В единстве не так тяжело перенести любой кошмар, но тогда сложно подумать, как тяжело одинокому – и в счастье, и в горе, когда даже о своих грехах рассказать некому. Сомнение это нормально, потому что у всех бывает кризис веры, даже у моряка, уверенного в курсе и считавшего путь домой по звёздам, но если заветный берег день за днём не виден в подзорную трубу, сомнение как яд – может убить и самый здравый рассудок. Сестра Алоиза медленно движется по боковому проходу церкви, отвешивая подзатыльники нерадивым скучающим ученикам, сквозь тонкие стёкла очков колючим взглядом выжигая всё живое. Но блеск ярких одежд читающего проповедь она видит так же ясно – сомнение в её сердце есть давно, сомнение отравляющее и неизбежное. За неверием к словам и действиям нового отца скрывается та самая чернота, которая вынуждает начать довольно трудную под сводами церкви игру, а плодов такого труда ждать долго не приходится – Флинн замечен в чем-то таком по отношению к своим ученикам, что сложно облачить в слова. Ничего не было или было? Джон Патрик Шэнли, будучи новичком в режиссуре, мог попасть в ту же ловушку, в которую попадают многие на новом поприще экранизаций – в попытке дословно цитировать литературный первоисточник теряется жизнь, но остается статика, а персонажи на экране кажутся такими же картонными как и обложка книги. «Сомнение» Шэнли не таково – картина наполнена визуальными подсказками и запоминающимися образами, которые делают пьесу книжную ещё глубже, превращая её в нравственную неоднозначную притчу. Противостояние здесь возведено в абсолют; ранние шестидесятые в Америке – это время, когда был избран первый президент-католик, расовые барьеры в США только-только начинают давать трещину, а возможные намёки на связь ученика и священнослужителя всего лишь передающиеся шёпотом слухи, нежели кричащие заголовки газет. Хоффман и Стрип как столкновение двух проверенных временем противников, оба слишком неоднозначны, тогда как зрителю отводится третья сторона, которую в фильме занимает персонаж Эми Адамс, сверкающей глазами из-под чёрного чепчика – чью принимать сторону, когда обе стороны столь убедительны в своей несокрушимой мощи? Кому верить? И вот каковы противники - сестра Алоиза живёт в собственном мире, где нет места шариковым ручкам и невинным снеговикам на Рождество, ученики нуждаются только в строгости, а наказания им необходимы, иначе жестокая реальность улиц поглотит их и эти души уже будет не спасти. Отец Флинн уверен, что нужно быть другом всем и каждому, что нужно следить за неумолимой поступью Прогресса, ногти держать в чистоте так же, как и душу, а любовь – главное, что есть в этом мире, какой бы причудливой формы она не была. Конфликт их неизбежен, однако это ли самое главное в работе Шэнли? Сам он, в детстве прошедший все тернии католической школы, где и проходили съёмки фильма, помещает в те же самые католические стены нечто большее, чем сокрушительный конфликт веры, которая у каждого своя. Ведь не зря двухактную пьесу Шэнли иногда зовут трехактной - и третий акт в этом спектакле начинается ровно тогда, когда читатель закрывает по прочтении книгу, а зритель – покидает кинотеатр. И с уверенностью можно повторить вслед за сокрушительной (или сокрушённой?) сестрой Алоизой лишь одно – «есть некоторые сомнения».

Сюжет разворачивается в церковной школе, где демократичный и нестрогий отец попадает под подозрение монашек, одна из которых наивна и чиста, а другая наученная жизнью, подверженная сомнению женщина. Один из тех фильмов, где сюжет не так уж и важен, потому что актерская игра затмевает собой всё. Мерил Стрип, как обычно, просто богиня. Она всегда предстает в разных ролях, но всегда одинаково потрясающе их исполняет. Эми Адамс этой ролью окончательно добила меня и влюбила в себя, великолепная актриса. Филип Сеймур Хоффман был также на уровне с барышнями. От их игры порой дух захватывало. Просто замечательное исполнение. В принципе, весь фильм только на актерской игре и держится. Здесь минимум декораций и событий, и все они довольно-таки скупы на пробуждение каких-то ярких эмоций, всё это легло на плечи актеров, которые вызывали шквал этих эмоций. Отвращение, презрение, жалость и сострадание, возмущение, ненависть и умиление, ну и превыше всего - сомнение. Фильм заставляет думать, сначала над правильностью поведения отца, затем монашек, но потом всё это перерастает в нечто большее. Очень напряженно и захватывающе, несмотря на размеренность и сдержанность повествования. 8 из 10

«Тонкий», «Интеллектуальный». «Штучный». Такими эпитетами наделили этот фильм предыдущие рецензенты, и трудно не согласиться с ними. Действительно, «Сомнение» - картина высокого качества, я бы сказала, что она выдержанна в духе именно европейского кино, оставив в стороне характерную мишуру Голливуда. В фильме чувствуется театральное наследие – полное отсутствие спецэффектов, акцент на диалогах, единство места действия. Режиссер не спекулирует зрительским вниманием, подбрасывая уводящие в сторону уловки, нет, - красной нитью через весь фильм проходит единственная Идея, сюжетная линия – развитие этой Мысли, тысяча комплиментов <b>Джону Патрику Шэнли</b>. Тем более сложная задача стоит перед актерами, где малейшая фальш в образе главных героев грозит обернуться провалом картины, но <b>Мэрил Стрип, Филип Сеймур Хоффман, Эми Адамс и Виола Дэвис</b> не дают усомниться в своих профессиональных способностях, буквально проживая судьбы своих персонажей. Хотелось бы сказать и о деталях: безупречно чистые ногти святого отца, засушенные между страниц Библии цветы, покрасневшие за стеклами очков глаза Элозиус, забота об испачканном рукаве слепнущей сестры, перегоревшая лапочка – все это словно дополнительный груз на весы Фемиды, ведь зритель должен вынести свой вердикт, не так ли? На самом деле картина представляет собой зеркало, в котором каждый видит свою истину, встает на сторону того или иного героя, тем самым защищая собственные взгляды, собственную веру и собственные грехи. Под характерные звуки органа с каждой сценой усиливается и напряжение, достигающее апогея в финальном диалоге: <b><i>- Сомнение… У меня есть сомнение.</i></b> Сомнение и должно остаться у зрителей после титров, именно это смутное беспокойство в груди, не позволяющее уснуть ночью, – верный признак высокого кино. 10 из 10

С одной стороны - суровая директриса, в которой ученики видят высшую меру наказания. Про неё думают, что ей чужды такие чувства, как забота, нежность, сострадание. В ней видят лишь фигуру в тёмном одеянии, от которой не услышишь хорошей вести. Беспощадный диктатор, который заставляет десять раз писать таблицу умножения. С другой стороны - милый падре с очаровательной сединой. Читает животрепещущие проповеди и учит играть в баскетбол. Добродушный и отзывчивый, он рад протянуть руку помощи любому ребёнку, видя в нём равного себе. Ободрит и обнимет, и печаль тут же пройдёт. Он обнимал многих детей. Между ними - неопытная сестра Джеймс, которая не знает, какой путь выбрать. Мягкий характер заставляет её страдать, и решение грозно нависает над ней. Поверить похожему на Санта Клауса пастору или непоколебимой в своих страшных подозрениях сестре Элоизе? Поступить как легче, или как правильнее? Суровая стена, за которой прячется пылкое сердце, рассыпается в сильнейшем диалоге между сестрой Элоизой и пастором Флинном. То, что написано в Священной книге, становится не таким важным, когда в руках судьба живого мальчика. Героизм сестры Элоизы в том, что ради высшей справедливости и правды она готова отступить от своих клятв и обетов, которые не могут ей помочь. Сестра Джеймс, боясь ошибиться, мечется между двумя авторитетными для неё фигурами, и она, в силу нежного и не знающего зла сердца хочет верить в лучшее. Подобно матери Дональда, она не может возразить на проникновенную фразу падре 'любовь не может быть грехом'. Блистательный (с одной стороны) конец фильма после мощного диалога, сравнимого с почерком Достоевского, меняет местами небо и землю. Фильм 'живёт' и когда показывают титры, а мысли о том, где же кроется правда, не даёт забыть о героях. Правдивая обстановка и настоящие герои, со своими причудами и слабостями продолжают крутиться в голове, как и слова сестры Элоизы о том, что можно считать признанием. Картина настолько проникновенная и чувственная, в лучших традициях Бунина, что заставляет задаться вопросом даже того, кто с самого начала симпатизировал сестре Элоизе. <i>А может, некоторых вещей лучше не замечать?</i> И правильно ли понимают сомнение сестры Элоизы? Возможно, оно лишь от большой доброты, усталости и страха? И в этом <i>сомнении</i> намного больше настоящего и человеческого, чем в речах пастора Флинна, склонного выдавать сорняк за розу. <b>10 из 10</b>