Все страхи Бо

Ипохондрик Бо вынужден совершить сюрреалистическое путешествие для встречи со своей матерью, с которой у него сложные отношения. Новый фильм одного из самых талантливых молодых режиссёров современной Америки, который стал заложником завышенных ожиданий. С технической точки зрения картина безупречна: выверенные планы, изобретательные переходы между сценами, виртуозная операторская работа и монтаж. Смущает ее смысловое наполнение. Первая часть картины знакомит нас с миром Бо, точнее кошмаром в котором он вынужден существовать. Действительность и фантазия здесь неотделимы, мы не понимаем насколько сильно главный герой утрирует реальность. Это самая лучшая часть картины, здесь есть попытка взглянуть критически на социальный мир США, каким его показывают в новостях: уличная преступность, фрики-маньяки, мертвецы бесхозно лежащие на тротуарах. Сознание Бо вычленяет только это, другая сторона мира ему недоступна. Новости, надписи, случайные знаки и разговоры - все заталкивает его в коробку социального хоррора. Проблема восприятия мира, конечно, коренится в детстве. Тут и начинается путешествие. Вторая часть отведена пути Бо к матери. Астер старается вплести в историю о сепарации детей от родителей социально-политические явления. Тут затрагивается война. Родители, потерявшие сына на войне, делают из Бо фактически заложника, без его согласия отводя ему роль сына-заменителя. Это и жуткая, и смешная часть, в которой по хорошему удивляешься бесшабашности режиссёра. История приводит Бо в лесной любительский театр, где ему предстоит пройти сказочно-библейское путешествие до своей старости и обратно. В этот момент история становится перегружена, ощущение, что режиссер усложняет форму, чтобы отвлечь от простой сути, которая с начала фильма никуда и не развилась - сепарация от матери. Астер как будто дорвался до незнакомой специи и начинает бесконтрольно добавлять ее во все блюда. Такой специей служат библейские отсылки, очевидно самые растиражированные - Иисус и Мария, Ной и Всемирный потоп. К третьей части ты теряешь надежду, что автор сможет вырулить из стремительного пике. Нагромождение всего и вся начинает рушить башню. Он таки дошёл до своей матери, но то как будут развиваться события угадывается. Три часа фильм кружит вокруг темы болезненного разрыва между матерью и сыном, который необходим, но никто его не хочет осуществить. У Бо нет воли для этого, у матери, наоборот, воля есть, но чтобы удержать эту связь. Попытки Бо так и останутся попытками, он обречён, единственная кто может порвать эту связь - мать, а ей этого не надо. Можно выяснить это и за полчаса, а не за три. Отберите у режиссёров книжки Фрейда, в особенности статьи про Эдипов комплекс. Мифа не получилось, да и психоанализ по купленному диплому. Абсурд по Кафке удаётся только Кафке, отстаньте вы от него.

Бардо Бо (название рецензии) С первых минут фильм напоминает концепцию Тибетской книги мёртвых — Бардо Тхёдол, трактат, описывающий переходное состояние между жизнью и смертью, где человек сталкивается со своими страхами и иллюзиями, в поисках обретения своего Я и освобождения. Но, в отличие от тибетского текста, картина не даёт нам ответов о том, что на самом деле происходит с Бо - он спит, умер, уже ищет новое тело для своего сознания или это просто побочка от лекарства в виде галлюцинаций? В первую очередь - это погружение во внутреннюю природу его эмоций, в которых он всё больше запутывается. По мере того как он движется по сюрреалистическим слоям реальности, граница между внутренним и внешним миром стирается. При этом режиссёр не навязывает единую трактовку происходящего — каждая сцена балансирует между буквальностью и метафорой, оставляя пространство для восприятия. Не стоит пугаться хронометража в три часа — Ари Астер с первых минут захватывает внимание, выстраивая динамичный ритм и неожиданные переходы между сценами. Он мастерски играет с цветовой палитрой каждого эпизода, создавая контраст между различными состояниями Бо. Яркие, почти стерильные сцены сменяются тёмными, хаотичными эпизодами, отражая его балансирование между надеждой, мечтой и парализующим чувством вины и страха перед авторитарной матерью. Игра Хоакина Феникса чем-то напоминает его работу в Джокере — та же потерянность, надломленность, но здесь без радикального безумия и бунтарства, а с оттенком беспомощности перед самим собой и окружающим миром. Ари Астер продолжает экспериментировать с сюрреализмом, который уже прослеживался в «Реинкарнации». Однако здесь он ещё глубже погружает зрителя в мир внутренних тревог героя, мастерски балансируя между отчаянием, гротеском и неожиданным, порой абсурдным юмором. 7.5 из 10

Исходя из неуловимости сюжетной мысли Ари Астера несложно сделать вывод, что чуть ли не каждый будет иметь своё уникальное понимание этой картины. Лично я вижу в этом произведении попытку продемонстрировать то, как тревога и сомнение в себе могут видоизменять окружающую действительность настолько, что с реальностью это не будет иметь ничего общего. Поэтому моё восприятие этой истории (если можно это так назвать) полностью зависит от такой точки зрения. Разделение на главы явно пошло на пользу фильму. Отлично подчёркивается разделение между разными аспектами тревожности Бо. К тому же, вольно или нет, но плоды работы технической части команды очень чётко эти грани проводят. Проблемы картины, как мне кажется, начинаются со стремительно нарастающей степени чересчур туманных символизмов и метафор. Уж не знаю, во мне ли проблема, но над некоторыми моментами приходилось сидеть по несколько минут, чтобы найти хоть какие-то параллели. Это тоже особенно и не помогло. Чем ближе было к концу, тем меньший смысл возможно было отследить. Иногда такая 'загадка' может составлять 90% от всей атмосферы фильма, но некоторые местные эпизоды просто убивают всю многогранную атмосферу картины.(посмотревшие явно понимают о чем я). Персонажи хороши, как и актёры, которые их отыгрывают. Проблема тут в том, что ранее упомянутые перенасыщенные символизмы убивают истории персонажей. К примеру, персонаж Бо мог бы быть реалистичным героем, которого бы мог понять зритель и сравнивать с самим собой, но в действительности персонаж вышел карикатурной тряпкой. Конечно, так фильм выглядит намного более ярким, но стоит ли оно того?

Третью полнометражную картину Ари Астера российские кинокритики признали самым непонятным фильмом 2023 года, и на это есть свои основания, ведь от режиссера, начавшего свою карьеру довольно заметными хоррорами, никто не ожидал столь личного и откровенно артхаусного высказывания. «Все страхи Бо» естественно провалились в прокате, даже не окупив бюджет (довольно приличный кстати). Видимо, теперь никто уже не позволит Астеру снять нечто подобное, ему просто перекроют финансирование. Однако, для кинокритиков и синефилов эта лента стала настоящим подарком: здесь действительно есть над чем поломать голову, в то же время для тех, кто знаком с азами психоанализа, все не так уж запутанно, тем более что теперь, стало наконец-то ясно, какие травмы и фобии вдохновляли автора «Реинкарнации» и «Солнцестояния». На самом деле в символике фильма Астера отчетливо мерцает и Эдипов комплекс, и чувство вины перед властной матерью, и неспособность героя начать взрослую жизнь вследствие психологической зависимости от прошлого. Однако, Ари Астер столь умело и виртуозно разворачивает перед нами логику бессознательного (которая, как мы помним изоморфна логике сна), умещая в утомительные, мучительные (но не вымученные) и душераздирающие три часа все возможные фобии от самых мелких (вроде страха проглотить таблетки, не запив их водой) до серьезных (вроде страха перед половой близостью). Как многие уже заметили, в оригинале картина называется «Бо боится», намекая на постоянство этой эмоции, в связи с чем можно вспомнить слова Феликса Гваттари: «Шизофреник всегда находится в состоянии страха». Бо в грандиозном до мимических мелочей исполнении Хоакина Феникса, - конечно, никакой не невротик, все гораздо серьезнее, он находится во власти психоза, сложного, многоуровневого. Именно поэтому Астер с самого начала стирает границу между реальным и воображаемым, так что зрителю становится непонятно, что герою кажется, а что происходит на самом деле. Утрата чувства реальности, жизнь шизофреника на бытийной глубине своих страхов и иллюзий была, как известно, противопоставлена в «Логике смысла» Жиля Делеза существованию на поверхности, доступному большинству людей. Потому нет ничего удивительного в том, что Бо Вассерман в итоге тонет в этой глубине, пребывая на процессе, на котором его всесторонне осуждают (отчетливая кафкианская аллюзия). В фильме Астера действительно много цитат из текстов Франца Кафки, у которого, как и у Бо, были сложные отношения с родителями, но также важен и другой интертекстуальный след – театр абсурда Беккета и Ионеско, все же замеченный кем-то из непрофессиональных рецензентов на Кинопоиске. Так видимая алогичность и хаотичность происходящего на экране, фантомные объяснения реальных событий и наоборот, глубочайший инфантилизм и зависимость Бо от людей уравновешиваются особой «логикой абсурда», особым порядком и стройностью, которые видит в своем бреде шизофреник. К сожалению, постановщик «Всех страхов Бо» видит причину болезни своего героя лишь в гипертрофированном чувстве вины перед матерью и миром, в навязчивости тотальной власти над ним «Сверх-Я». Эти штампы психоанализа становятся в руках Ари Астера инструментом разбора фобий Бо (в какой-то момент таковым выступает и психодрама Морено причем в таких деталях, которые знакомы нам по «Волхву» Джона Фаулза). К сожалению, для полностью секулярного фильма Астера недоступен такой путь исцеления, как усыновление небесному Отцу, обретение психической иерархии и упорядочивание сознания через веру. Возможно, именно поэтому фильм и заканчивается мрачно и безнадежно для главного героя, погребенного водами разбушевавшегося бессознательного. Как смелый формальный и концептуальный эксперимент, «Все страхи Бо» заслуживают пристального синефильского внимания, но как полигон для испытания привычных психоаналитических методик такая сложная образная структура не годится – это сильно обедняет режиссерское послание, которое все же стоит услышать и попытаться понять. Ведь для этого и нужны постановщику долгие три часа экранного времени.

Перед принятием решения о просмотре следует понимать, что это в первую очередь крайне циничная черная трагикомедия и сильно во вторую носитель некоторых идей, которые в силу художественной целесообразности значительно отличаются от своих первоисточников, в силу чего пытаться экстраполировать происходящее на что-то «реальное» автоматически будет вызывать неприязнь. Смотреть можно исключительно в режиме «расскажите мне историю», при этом понимая, что история длится почти 3 часа. С первых минут картина задает высочайший градус гротеска и сюрреализма и по началу единственное возможное объяснение – психическая патология, которая формирует сильно дополненную реальность, однако далее становится понятно, что это не так, но вопрос как это воспринимать остается открытым до конца и внятного ответа на него, так и не последует. Несмотря на полную сюрреалистичность происходящего причины поведения протагониста достаточно быстро проясняются, но дальнейшее действо представляет из себя скорее психологический и визуальный аттракцион, чем развитие истории, ибо протагонист превозмогает, но по сути никак не меняется. Это своего рода путешествие Алисы в зазеркалье, где постоянно происходит что-то непонятное, но эта чехарда ни на что особо не влияет. Тут ровно так же – все настройки выкручены на максимум для достижения эмоционального отклика и с этим делом картина бесспорно справляется, содержательную же часть 3х часовой истории можно уместить на одну печатную страницу. В результате эмоции от просмотра как после посещения парка аттракционов – выводов никаких, но эмоций полные штаны и хочется еще. 8 из 10

Спустя год таки дошли руки до нового фильма Ари Астера. Честно, не было большого желания смотреть «Все страхи Бо», потому что снова смотреть 3 часа арт-хауса, да еще не хоррора, а какой-то псевдопсихологической драмы… ну такое себе удовольствие. Но все же любопытство меня съело. Дебют Астера «Реинкарнация» обладал колоссальным потенциалом и мог стать один из самых лучших фильмов ужасов современности, но это если бы фильм снимал нормальный, адекватный человек, а не Ари Астер. В «Солнцестоянии» Астер уже в целом перестал напрягаться и снял откровенное кошмарище, за просмотр которого зрителю по-хорошему должны были доплачивать. И вот теперь Ари Астер полез на поле психоанализа. Чем является фильм «Все страхи Бо»? Комедия? Ну если за комедию воспринимать то, что герой Хоакина Феникса ведет себя, как слабоумный (буквально слабоумный), то допустим, что да, комедия. Психологическая драма про угнетенного мамой мужика? Ну не знаю… в Зеленом слонике так-то за 15 минут Баскова умудрилась раскрыть персонажа Пахомова, причем как раз в том же направлении. Хоррор? Нет, это не хоррор. Роуд-муви? Уже теплее, но из-за отвратительного повествования ты не чувствуешь, что находишься вместе с персонажем в пути, скорее, топчешься на месте 99% фильма, а потом в последний момент находишься таки в пункте назначения. Так что такое «Все страхи Бо»? Врать не буду, это просто психологическая драма с неуклюжими элементами комедии, сюра и, куда уж без него, арт-хауса. Все болячки, присущие прошлым творениям Астера, на месте: неровное повествование, адовая растянутость (видит бог, фильм спокойно можно обрезать на половину, станет только лучше), спрятанный за слоями претенциозной арт-хаусной мишуры простецкий сюжет, отвратительно раскрытый главный герой. Все как всегда. Оригинального подхода к изложению проблем человека с подавленным Эго из-за доминирующей мамы и отсутствующего отца я не увидел. Сюжет у фильма простой, как пять копеек: у Бо умирает мама, и он мчится на ее похороны, только вот из-за своих фобий, страхов и воли Ари Астера (читай — нелогичных, выходящих за рамки здравого смысла ситуаций) Бо подает то в одну передрягу, то в другую, отчего путешествие к матери сильно затягивается, а вместе с ним — и хронометраж. Ну ничего, у Астера припасено столько арт-хаусных подмышек, филеров и прочего мусора, что аж на лет 100 вперед хватит. Я в целом считал все символы в фильме, и могу сказать, что это уровень психологии для первокурсников. Главный герой Бо — гипертрофированный образ невротика, в которого Ари Астер напихал все возможные расстройства. За героем следить просто неприятно, потому что в него не веришь. Он не вызывает сочувствия, ведь ты понимаешь, что образ героя искусственный. Это вот один в один ситуация с «Джокером» (иронично, что Хоакин Феникс уже второй раз играет психически больных людей), где показан столь плоский, одномерный образ психически нестабильного человека. Ну неужели ни авторам «Джокера», ни Ари Астеру совершенно не интересно показать сильные, позитивные стороны таких людей? Зачем в чернуху играть? Зачем так сгущать краски? Чтобы реальных психбольных, травмированных тяжелым детством людей оскорбить? Да и вообще проблематика отношений родителей и детей рассказана крайне поверхностно. Я не шутки ради привел выше в пример Зеленый слоник — в трешовом фильме почти 30-летней давности длительностью чуть меньше 1,5 часов образ травмированного детством и окружением человека раскрыт лучше, чем в 3-х часовом опусе Ари Астера. Но я скажу больше: фильм вреден и даже опасен. Сложнейшую и мрачную тему травмирующих отношений между матерью и ребенком без наличия фигуры отца, проблему, которая годами лечится у психотерапевтов, от которой люди могут стать психически больными и даже насильниками, Ари Астер сводит к голливудским штампам. И вообще, почитайте интервью Ари Астера, в них он по сути сам признается, что не понимает, что он снял. Что по итогу: Бо раскрыт на уровне каких-нибудь комиксов для детей, арт-хаус на арт-хаусе и арт-хаусом погоняет, символизма просто самосвалище, иди копайся, смотри, не обляпайся, так сказать. Роуд-муви полноценного не получилось; повествование очень рванное и неровное; в плане чисто визуалки фильм швыряет из одной стороны в другую, будто фильм разные режиссеры по кускам снимали; очень сложная и многослойная проблема токсичных отношений «мама-сын» в фильме рассказана отвратительно и безответственно. Концовка лишь подчеркивает, что Ари Астер ну вообще не владеет темой, и это самое мерзкое во всей этой истории. Фильм категорически не рекомендую к просмотру.

Забористый однако препарат тучный эскулап этому Бо прописал. Или же, напротив, так вот он ему не помогает. Встречные, тем не менее, когда пузырёк с таблетками дщерь умыкает, то косяк, то настой какой ему в кружке всучат, чтобы хоть как-то обусловить, видимо, всё то, что мы видим и слышим. Вспоминается анекдот, как наркоман идёт по улице и вдруг видит, как из-за угла на него лошадь белая скачет. Он туда, сюда — не успел увернуться, сбила его. Встал, отряхнулся, дальше идёт. Смотрит — на него ракета летит. Опять не успел увернуться — сбила. Лежит он, начинает медленно подниматься. И вдруг слышит голос: 'Дурак, отойди от карусели!'. Сонм нетривиальных, со вкусом идей, в единицу времени, словно скарб в туристический саквояж, Ари Астер утрамбовал. Забавно, что в его же, Астера, 'Реинкарнации' женщина свободно передвигалась по потолку, а тут мы наблюдаем мужчину, который, ногами в стенки упираясь, пот — градом, с трудом под ним держится. Феминист Астер намекает нам, что женщина не иначе как способнее мужчины. Сову на глобус, понятно, натягиваю. Жанр иной. И это замечательно, что будоражат, не пугая. То, однако, что мужчины рода Вассерманов, как выясняется далее, стрельнув семенем в женщину, испускают сразу дух, придаёт хохме более сурьёзу. Богомольного. Феникс здесь выражениями прострации на физии, рапидным мышлением — приличный оммаж его же персонажу, Ларри Спортелло, в недооценённом (что и в случае данной ленты, к слову, ныне наблюдается) 'Врождённом пороке' П. Т. А. И вообще, стилистика картин во многом синонимична. Те же странности, где каждый 'винтик' убеждённо, так и должно-де быть, вовлечён в генеральный механизм парадоксального спектакля. Загадочные протагонисту мессаги на бумажках, локации, спонтанно одна другую сменяющие. Эти склейки маршрута Бо — той ещё задачкой для Астера, полагаю, явились. Порицаю в последнее время режиссёров, из кожи вон втискивающих 'Войну и мир' в дефолтный прокатный хронометраж, отчего результат значительно страдает. Тут — полноценные три часа одиссеи, в которой через качественный параноидальный бред, что само по себе уже условие необходимое и достаточное, нам и проблематику семейных отношений подают. Мать — дитя. Фобии, родом из детства. 'Всё не так прозаично', — пытался безуспешно выговорить заика деревянный в 'Да здравствует Цезарь!' Да нет же. Всё довольно прозаично. Как мир под луной старо. Чуть ли не фаворит года. И этим довольно сказано.

Первым Кафкой был Гомер. Одиссея Гомера — есть квинтэссенция тех страхов и представлений о мире, что господствовали в древней Элладе. Пещеры с циклопами, острова с нимфами не отпускающими странников, опасные своими сиренами Сцилла и Харибда, ярость Рока, преследования мстительных богов, полоса неудач как следствие неверности Фортуны и многое другое, включая вероятность навсегда потеряться в этом страшном мире. Сесть однажды на корабль и больше не увидеть родных берегов. Абсурд, метафористичность, примитивизм, магизм в повести Одиссея, увидит лишь тот, кто в силу принадлежности к другой эпохе, отрицает исторический реализм как соответствие понятий и символов для описания действительности (в том числе общественной), с реальным о ней представлением бытописателя. Следовательно, чтобы понять 'символизм' Кафки, нужно просто больше узнать о том социальном климате и тех реалиях: страхах, надеждах, идеалах, представлениях — в которых жили его современники. А его современники жили в эпоху индустриального и промышленного бума, демографического подъема, машинизации, автоматизации, урбанизации. В этом, наступающем 'новом мире', легко было потеряться не только одному маленькому человеку, но целые классы и социальные страты, перечни отживающих профессий уходили со сцены навсегда. А при этом, господствуют не отжитые представления и идеалы эпох прежних. Парадоксальны не кафкианские тексты, парадоксальна сама действительность, окружавшая его. С одной стороны - автомобили, пароходы, телеграф, стремительность прогресса и черти что, а с другой - необходимость корпеть десять лет клерком в забытой Богом цензовой конторе, чтобы получить первое продвижение по службе и начать оправдывать собственные усилия, потраченные на обучение и надежды вложившихся в тебя родителей. Ведь не воплотив идеалов последних, не реализовав их мечтаний, ты становишься разочарованием для семьи, пустым местом - насекомым. Вот вам идея 'Превращения' Кафки. Никакого абсурда. Всё так и есть. Еще вчера ты любимый сын и обожаемый наследник, а сегодня, свернув с 'правильного' пути, ты моментально превратился в грязного насекомого, вонючего паразита, сидящего на шее родных и испоганившего всем жизнь, в том числе собственную. Возвращаясь к 'страхам Бо' — не даром же я написал длинное предисловие — не ищите в фильме никаких 'измов'. Просто оглянитесь вокруг, оцените пристальней ту реальность, что нас окружает. Ну какой это символизм, когда на вопрос ребенка, кто мой отец, мать ведёт его на чердак и показывает гигантский половой член! Как еще проще разжевать и, простите, в рот положить простую мысль, что она залетела от фиг знает кого? Просто залетела и родила. Но это действительность, в которой нет ничего метафорического или символического, лишь абсурд той реальности в которой находится герой и зритель. 7 из 10

Главный герой живет в ужасном мире, где на каждом углу поджидает опасность. В таких обстоятельствах невозможно нормально функционировать, строить планы — даже родную маму не посетишь. Остаётся только плыть по течению, укрываясь от все новых угроз. Но постепенно создатели фильма ведут к разгадке, как гг оказался в такой ситуации. Дело не в реальном мире, дело — в нарушенной детско-родительской привязанности. Два примечания. Примечание один: это тот случай, когда символизм не остался без объяснения, когда концовка расставила все точки над 'и'. Примечание два: фильм я трактовала, исходя из теории привязанности, которая объясняет, как формируется связь между родителем и ребенком и как характер этой связи влияет на восприятие мира подрастающим взрослым. Что по ходу фильма становится известно о детстве героя? Его мать не знала любви от своей матери, и, хотя очень хотела подарить эту любовь своему сыну, она не сумела стать для него надёжным, безопасным взрослым, в котором нуждается каждый ребенок. Почему? 1) Она взваливала на сына ответственность за свои чувства (я испугалась за тебя — а виноват ты, ты плохой), взращивая в нем всепоглощающее чувство вины и сомнения в том, что его существование — это хорошо. 2) Она не помогала сыну бороться с тревогами и страхами, а усиливала их, применяя физическое и эмоциональное насилие — чердак стал символом таких тревог, ведь именно туда загоняла мать ребенка, которого беспокоила правда об отце, чтобы избежать объяснений, и тогда-то, в темноте, расцветали детские фантазии, а страхи множились, обрастали деталями. 3) Она эгоистично требовала отдачи от сына с самых первых месяцев жизни, ничего не зная о том, как развивается психика ребенка, как он научается любить и заботиться и что это задача на все взросление ребенка, которую возможно осилить только рядом с надёжным взрослым. Чем все это обернулось? С первых лет жизни гг усвоил - уж если мама бывает для меня небезопасным человеком; уж если она испытывает по отношению ко мне такие негативные чувства; уж если я так плох, что даже мама, человек, которого природа задумала моим главным заботящимся взрослым, из-за меня страдает; уж если мама, мой главный проводник, мне врет, и, как оказалось, еще и подводит мое доверие, прослушивая мои сессии с психологом (еще одним взрослым, которому я доверял больше, чем матери, но который оказался таким же ненадёжным) — то как я могу доверять этому миру? Я лучше спрячусь в песок, буду избегать лишних шагов, чтобы не попасть еще в большую передрягу, чем тот же чердак, так для меня будет безопаснее — буду хорошим ребенком, не проявляющим инициативы, не способным дать отпор, уворачивающимся от проблем, не все из которых можно парировать, но не преодолевающим их. И вот мы получаем инфантильного тревожного несамодостаточного взрослого, не умеющего брать на себя ответственность. Примечательно, что в фильме показаны еще примеры детско-родительских сломов. Дочь пары, в чьем доме оказался израненный герой, всем своим поведением показывает, как ей не хватает родительского тепла, заботы, внимания, например она агрессивна, злоупотребляет веществами (плохое поведение энергозатратно, и просто так ребенок не будет пускаться во все тяжкие). Но родители настолько увлечены собственными эмоциями, собственным гореванием по погибшему сыну, что, как и мать гг, не в силах справиться с эмоциями, сублимируют заботу о сыне заботой о посторонних людях, совершенно позабыв о дочери и даже многое отняв у нее ради незнакомцев. В итоге девочка убивает себя, ведь ее вера в хороший мир, которая основывается на надежной привязанности с родителями, тоже подорвана. Таким образом, фильм показывает, как отсутствие надёжных безопасных взрослых в детстве ребенка сказывается на его вере в хорошее, на его способность противостоять проблемам и на его способность любить и заботиться. Насилие не может породить любовь и заботу. Игнорирование - одно из самых страшных наказаний для ребенка. Ребенок не должен нести ответственность за чувства взрослых, это они должны нести ответственность за свои чувства и отвечать за чувства ребенка, помогая ему их распознавать и справляться с ними и постепенно передавая эту ответственность ему. И, по-моему, авторам фильма и актерам прекрасно удалось показать, как этот мир видит такой испуганный ребенок — сначала в детстве, а потом в невыросшем взрослом.

Ари Астер снова удивил. Сняв всего лишь свой третий полнометражный фильм, тридцатисемилетний американец уже вовсю заставил кинематографическую общественность говорить о себе, как о талантливом и одном из самых перспективных режиссёров современности. Первая его работа – «Реинкарнация» (2018) практически возродила к жизни «ужасы», явно выделившись из остальной серой массы, которая заполняет кинотеатры каждый год; вторая – «Солнцестояние» (2019) качественно соответствовала дебюту и тем самым закрепила за молодым постановщиком ярлык мастера мистического жанра. Очевидно, что и в третьей поклонники ждали чего-то подобного, ведь даже название проекта («Beau Is Afraid» или «Бо боится» или «Все страхи Бо», как озаглавили его российские прокатчики) говорило само за себя, однако не тут то было! Вместо ожидаемой первоклассной страшилки на ночь мы получили трёхчасовое запутанное высказывание на тему взаимоотношений детей с их властными матерями, сумбурный психоанализ или, как точно выразился критик с «Афиши», – оговорку по Фрейду. Эдакое типичное фестивальное кино для избранной публики из серии «подожди меня, Ларс фон Триер, дай, я встану рядом». В этой связи удивление зрителя – это, конечно, хорошо, но лучше бы Ари Астер снял своё привычное кино. Все три часа хронометража фильма можно разбить на условные четыре части. Первые сорок минут, на мой взгляд, получились просто выдающимися! У экрана сидишь, будто прикованный, с круглыми глазами и отвисшей челюстью. А там разыгрывается что-то наподобие «Сайлент Хилл» на минималках или же неизданного бонуса к «GTA» на максималках. То ли психоделика, скрещенная с ужасами, то ли компьютерная игра, то ли антиутопия по типу «Бразилии» Терри Гиллиама, то ли всё вместе и сразу. Аттракцион безумия, который, по идее, только начался, а, значит, чем дальше – тем больше? К сожалению, нет. Вторая сравнимая по продолжительности с первой часть (примерно те же сорок минут) делает резкий сюжетный уклон в сторону таких вещей, как «Прочь» (2017) Джордана Пила и «Взаперти» (2020) Аниша Чаганти. Да, там по-прежнему много странностей, но общая картина выглядит уже более стандартно и менее занимательно. Третий же акт и вовсе отсылает нас чуть ли не к Уэсу Андерсону (тот же самый стиль повествования, как бы от рассказчика, встроенная в действо анимация...) и к «Крупной рыбе» Тима Бёртона. Иными словами безумие главного героя принимает форму притчи с фентезийным оттенком. Заключительный же аккорд получился самым протяжным, и хотя в смысловом плане раскрывает всю суть авторского высказывания, по гамбургскому счёту приносит лишь утомление и разочарование. Объединив свои ощущения после просмотра, неизменно приходишь к выводу, что с «Beau Is Afraid» происходит ровно то же самое, что с прошлогодним «Бардо» Алехандро Гонсалеса Иньярриту: множество крутых отдельных эпизодов и деталей, которые впиваются в память и норовят присниться потом среди ночи, но в общей картине – белиберда и несварение. Как каша паэлья с квашенной капустой, перцем чили, чернилами каракатицы и яйцами диких перепелов. Мало сравнения с «Бардо» – можно вспомнить последний сомнительный «шедевр» уже упомянутого Триера «Дом, который построил Джек», как что-то очень долгое, претенциозное, а на выходе – пустой выхлоп. С работой Ари Астера дело обстоит примерно так же. Где там был супер-смешной юмор, который усмотрели обозреватели КиноПоиска, – не понятно. В смысловом же пространстве стоило ли городушки городить, чтобы банально попенять на слишком эгоистичных матерей (в психологии их ещё называют «Матери нарциссы»), которые не дают житья своим детям, тем самым обрекая их на всевозможные фобии, перманентное чувство вины и другие негативные последствия для личности? Бедный-бедный автор, если данная история имеет личный характер, и ему самому пришлось пережить нечто хотя бы отдалённо похожее, но почему-то есть сомнение, что в фильме всё передёрнуто и гиперболизировано ровно настолько, насколько предписано артхаусными правилами, чтобы быть своим «в доску» на уже отмеченных фестивалях и в обществе избранных. Чем шоковее, абстрактнее и сюрреалистичнее, тем лучше (куда ж без дежурного фрейдизма с последовательной демонстрацией фаллических монстров и других многозначительных символизмов). Впрочем, старания не слишком оправдались. Всего лишь одна номинация на «Золотой глобус» (лучший актёр), провал в прокате (по некоторым данным, фильм понес убыток в 35 миллионов долларов), неоднозначная реакция критиков и пользователей (скромные рейтинги практически на всех известных площадках и консенсусы, наподобие «слишком преувеличено», «утомительно» и т.п.). Что, конечно, не мешает выделить сильные стороны новинки 2023 года: очередной мастер-класс от Хоакина Феникса, проделавшего грандиозную работу над своим персонажем (что-то похожее у него уже было – вспомнить хотя бы «Мастера» Пола Томаса Андерсона, – однако классных ролей, как известно, много не бывает), очередная великолепная операторская работа Павла Погоржельского (вот уж чей уровень неизменно растёт от фильма к фильму Ари Астера независимо от условностей, применимых к конечному результату всей съёмочной группы в целом), отличное художественное оформление, и как уже было отмечено выше – яркие запоминающиеся отдельные сцены и эпизоды, которые ещё долго будут вспоминать и приводить в примеры киноманы по всему миру. Что до самого Ари Астера, то, вероятно, третья полнометражка будет для него уроком. Лучше оставаться самим собой и делать то, что у тебя действительно получается, чем растекаться мыслью по древу при таких завидных возможностях.