Фактотум

Если вы сейчас сидите в эргономичном кресле, попивая безлактозный раф и слушая подкаст о выходе из зоны комфорта, — немедленно закройте страницу. Ваше тонкое душевное устройство этого не выдержит. <b>«Фактотум»</b> режиссера Бента Хамера — кино категорически не для фиалковых душ, отравленных идеологией достигаторства. Это жесткий, проспиртованный, пропахший дешевым табаком кинематографический хук справа в сытую челюсть общества потребления. Мы живем в эпоху тотальной продуктивности, где каждый первый — стартапер или гуру тайм-менеджмента. На этом тошнотворно-сладком фоне пластикового мира фигура Генри Чинаски — альтер-эго великого маргинала Чарльза Буковски — возвышается как монумент человеческой свободе. Свободе быть никем. Падать на самое дно и находить там пугающую ясность ума, недоступную людям в дорогих костюмах. <b>Мэтт Диллон</b> не просто играет Чинаски. Он врастает в него каждой помятой клеточкой, каждым мешком под глазами. Забудьте Микки Рурка в «Пьяни» — при всем уважении, там было слишком много голливудской клоунады и попыток выдавить слезу. Диллон выдает кристально чистый, ледяной минимализм. Его лицо — отдельный вид искусства, похожий на скомканную карту злачных баров Лос-Анджелеса, по которой размазали бурбон. Он передвигается с грацией контуженного медведя, голос скрипит, как петля на двери в преисподнюю, а потухший взгляд выражает вселенскую усталость, от которой любой коуч по мотивации подавился бы смузи. Диллон показывает сверхчеловека, постигшего нирвану через цирроз печени. Ждете сюжета? Оставьте эти сказки для сценарных курсов. В жизни профессионального маргинала нет трехактной структуры, есть только гипнотический цикл: похмелье — поиск работы — увольнение — бар. Фильм никуда не торопится, ползя по экрану, как сонная муха по краю липкого стакана. Слово <b>«фактотум»</b> переводится как «мастер на все руки». И мы два часа наблюдаем за абсурдной каруселью: Чинаски рубит лед, убирает мусор, чистит унитазы. Делает он это с лицом стоика, понимающего, что мышиная возня под названием «карьера» — лишь иллюзия для рабов системы. Он красиво саботирует идею полезного труда, увольняясь просто потому, что в гадюшнике напротив начались «счастливые часы». Тихий, но беспощадный бунт против машины. А как же любовь? О, она здесь пахнет вчерашним перегаром и нестиранными простынями. Героиня <b>Лили Тейлор</b> — пугающе гармоничная пара для нашего поэта. Это эталон того, что сегодня трусливо назвали бы «токсичной созависимостью», но во вселенной Буковски это и есть незамутненная искренность. Они не обещают золотых гор и ипотеку, а просто делят последнюю сигарету и экзистенциальную пустоту. Держатся вместе не чтобы выплыть, а чтобы было не так скучно идти ко дну. И в их скупых диалогах сквозь сизый дым пульсирует больше подлинного чувства, чем во всех слезливых мелодрамах десятилетия. Внезапная <b>Мариса Томей</b> врывается в эту алкогольную кому как вспышка неона, лишь подчеркивая абсурдность происходящего. Режиссер <b>Бент Хамер</b>, хладнокровный норвежец, привнес в эту грязную американскую историю хирургическую отстраненность. Его камера никогда не суетится. Хамер наблюдает за героями как биолог-мизантроп за инфузориями. Этот контраст — пьяный бред социального дна, снятый с ледяным норвежским спокойствием — рождает потрясающий эффект. Визуальный ряд выверен до мелочей: грязно-желтые тона забегаловок, тусклый свет фонарей в лужах. Картинка настолько осязаема, что после просмотра хочется немедленно хорошенько вымыться. Но стержень «Фактотума» — это текст. Закадровый голос Чинаски, монотонно зачитывающий фрагменты прозы, ложится на депрессивный визуал как идеальный саундтрек. Это чистая поэзия, рожденная из грязи и затоптанных окурков. Магия превращения концентрированного бытового уродства в высокую литературу. Чинаски пишет не ради славы или денег. Писательство для него — как тяжелое дыхание астматика: процесс болезненный, но физиологически необходимый, чтобы не сойти с ума в пластиковом мире. И когда он отбивает ритм по клавишам разбитой машинки, мы понимаем: перед нами гений. Человек, добровольно выбравший саморазрушение, чтобы никогда не стать винтиком в машине чужого фальшивого успеха. Я влепил этому шедевру 10 из 10. Это не кино на вечер, а сеанс шоковой терапии и прививка от буржуазного снобизма. «Фактотум» не заигрывает со зрителем и не читает моралей о вреде пьянства. Он грубо макает вас лицом в неприглядную реальность и спрашивает: «Нравится свобода?». Если вас достали зум-коллы, дедлайны и фальшивые улыбки — шлите все к дьяволу. Налейте стакан крепкого, отключите телефон и погрузитесь в эту вязкую, но бесконечно честную атмосферу. Выйдете с фантомным похмельем, но с перезагруженными мозгами. А главную интригу сохраним: дотянет ли наш герой до следующего бокала, не получив по лицу, или его печень наконец-то подаст заявление об увольнении. Приятного погружения на дно. <b>10 из 10</b>

Чарльзу Буковски, заурядно блюющему перед чтениями для студентов, пожалуй как никому удалось передать трагедию своего времени. Делал он это с особенным чувством юмора, которое в итоге и привело его к литературному пьедесталу. Эскапируя алкогольными неурядицами забвение и пустоту грязных комнат писатель, с помощью наработанной оптики, позволил нам увидеть безрассудство чередующихся американских эпох. И удрученных, пьяных и желающих доступной любви обывателей, которые беспомощными пятнами проявляются на негативе повествования. Фактотум роман где альтер эго писателя Хэнк Чинаски путешествует между подёнными работами, ветреными романами и ежедневной выпивкой, существуя как бы внутри давным-давно покинутой американской мечты с обложек в стиле пинап. На них неумолимо состарившиеся красотки, покрытые плесенью номера дорогих отелей, а вместо Фред Астера из динамиков раздается проклятое диско. Хотя Фреда Астера писатель наверняка тоже не жаловал. Действие книги происходит в 40-х. Фильма в 90-ых. Два этих мира так похожи. Буковски пишет о людях и пустоте, об усталости, об отсутствии мотивации делать что-то на благо. Так как благо всё равно приведёт к деструктивному финалу, потому что из всего диапазона ощущений людям свойственна лишь низменность. Так буднично в книгах писателя герой идёт в сортир. Делает там дела, открывает бутылку, пьёт, ждёт пока алкоголь ударит по голове. Курит, ждёт той же процедуры от своей женщины, молчит, пьёт, а затем молча уходит. Будничная драма судьбы в алькове серого струящегося из окна света, который разбиваясь о бесконечные фабрики, авто мастерские, офисные коробки и закусочные отражается на лице превращая секунды жизни в новые морщины. В Фактотуме много пустоты. Режиссер с лихвой передаёт её отчуждением кадра. Внутри городов проклятые всеми ветрами бары и заброшенные ремонтные мастерские. Среди них герой в потной рубахе совершает ежедневный моцион. Пьёт он тоже праведно и даже похож на писателя. Не хватает тут лишь фирменного чувства юмора Чинаски, которым тот мог отправить несмелого читателя в метафизический нокдаун.

Весь фильм я ждал – когда начнётся кино? Но оно так и не началось. Вместо этого авторы собрали все отрицательные черты обывателя в одном месте и преподнесли зрителю. Что-то одно непременно найдёт отклик в вашей душе и заставит задуматься. Протагонист настойчиво старается стать писателем. Сочиняет рассказ за рассказом и отправляет в издательство. Но слава, деньги и признание к нему не спешат. Чтобы сделать положение ещё более отчаянным: его жизненный путь сопровождают безработица, неустроенность в личной жизни, несправедливость общества и букет зависимостей. И самое страшное в том, что в фильме нет антагониста, или вереницы противостоящих герою злодеев, слома эпох или стихийных бедствий. И свалить то эту неустроенность жизни не на кого! <b>Кино про современных мужчин</b> Фильмов про становление успешных владельцев бизнеса, отважных работников спецслужб и прочих супергероев очень много. Но в реальности они занимают лишь небольшой процент от современного общества. А что с остальными мужчинами? Они счастливы? Они сексуально удовлетворены? Они занимаются любимым делом? В главном герое кропотливо собраны все основные, видимые для любого, недостатки неустроенного человека. Он не водит машину (даже прокатную). Нет своего жилья (снимает, или живёт у других). Нет семьи (с родителями отношения расстроены, а своя семья ещё не создана). И, самое главное, нет постоянной любимой работы, денежного хобби или своего бизнеса. Всё это на фоне хорошей солнечной погоды, которая только усиливает контраст и драматизм ситуации. <b>Кино про экономику</b> Чтобы совсем не умереть с голоду, главный герой вынужден хоть где-то работать. Но все должности, на которых ему удаётся побывать, находятся внизу иерархии экономической пирамиды. Ни одна из них не способна привести к успеху сама по себе. Они нужны лишь для поддержания существования, но не могут обеспечить полноценную жизнь и развитие личности. При капитализме конечная выгода всё равно концентрируется у владельцев бизнеса и акционеров, находящихся на вершине иерархии. А как быть, если вы по характеру не расположены к конкуренции и карьеризму, или если вы не хищник и не хотите им быть? При этом ваш организм продолжает вырабатывать тестостерон, и вы всё равно отчаянно хотите наверх? Создатели аккуратно дают первый совет: нужно выйти из пищевой цепи. Это не ваша игра. Путей наверх несколько. <b>Кино про творческие профессии</b> Главный герой, безусловно, не годиться для наёмной работы. Он творец. В работе на других, или в управлении другими, ему не преуспеть. В гуще однообразности и обыденности его писательский труд, его сочинения – и есть то уникальное, что создаёт только он. Его вклад в развитие общества. Но мы застаём его в тот момент, когда это самое общество ещё не успело по достоинству оценить этот вклад. А сам творец, будучи не признанным, пытается приглушить эту несправедливость и получить эндорфины всеми другими возможными способами. <b>Кино про зависимость</b> Курение, алкоголь, секс, игромания. Похоже, что герой собрал все ключевые легальные способы. И они, будучи употреблены не в меру, превращаются в постоянных спутников, в негативные неотпускающие ритуалы. Ну, хорошо, а как избавиться от некоторых из этих вещей хотя бы на время, если они мешают вести нормальную жизнь? Как выйти-то? Ведь, например, большинство проблем на работе у главного героя именно из-за этих досадных привычек. Здесь создатели дают второй совет: избавиться можно при помощи другого позитивного повторяющегося ритуала. В данном конкретном случае привычка героя писать и отправлять рассказы в издательство и есть тот повторяющийся ритуал, который способен однажды поднять его из трясины бытия. Чем конкретно завершается история – фильм так и не расскажет. Но, тем не менее, у этой истории есть вполне логичное и позитивное завершение. И вообще, после просмотра на душе стало получше. Рекомендую. 8 из 10

<i>Пьянство – это форма самоубийства, когда тебе позволено возвращаться к жизни и начинать все заново на следующий день</i> За что Буковски назван одним из лучших писателей XX века? Ведь в его произведениях матерных слов больше, чем на заборах в подворотнях. Бука, как его прозвали поклонники, не скупится на слова, не следует цензуре – все свое нутро он выворачивает наизнанку, на всеобщее обозрение. Буковски прост, как две копейки - пошлый алкоголик и игрок на скачках, бездельник и лентяй. Он не подчиняется социальным нормам и не держит себя в рамках. <i>Я был жалким бродягой большую часть своей жизни, и чтобы добраться из одного города в другой, я садился в автобусы.</i> Стихи и рассказы Чарльза Буковски тесно переплетены между собой. Это написанные простым языком житейские повествования и философские размышления, отражение души самого автора. Его alter ego - Генри (Хэнк) Чинаски, круг интересов которого сводится к нехитрому набору: виски-скачки-бабы-поэзия. <i>По ночам перед тем, как заснуть, я часто раздумывал, что я буду делать, кем стану: грабителем банков, пьянчугой, нищим, идиотом, обычным работягой. Я останавливался на идиоте и обычном работяге, это казалось удобнее, чем что бы то ни было другое…</i> Итак, Генри Чинаски – идиот и обычный работяга. Жизнь он видит сквозь пелену сигаретного дыма и помутневшее дно стакана виски. Чинаски пишет рассказы, которые не приносят ему денег, работает где придется – на складах, бойнях, в ремонтных мастерских, на заводах… Он ФАКТОТУМ – мастер на все руки, хоть и работа идёт из рук вон плохо. Заработанных денег хватает на сигареты и алкоголь, а иногда даже на аренду небольшой комнаты. <i>я прохожу мимо дурдома. некоторым из менее безумных разрешается выходить на крыльцо. они сидят там, как голуби. я чувствую, что мы с ними родственники. но рядом не сажусь</i> В ленте отсутствует привычная структура сюжета, как и во всех произведениях Чарльза Буковски. Это фильм по мотивам произведений автора, набор зарисовок из жизни фактотума. Обнаружить в себе искренний интерес к Чинаски сложно, без симпатии к Буковски все происходящее рискует показаться пустым и беспричинным. Но и симпатизирующих ждет разочарование, так как в фильме отсутствует привычная манера повествования и лексика автора. Дело не столько в присутствии цензуры, сколько в отсутствии натурализма, простоты, горького юмора, прямолинейности, всего, что формирует уникальную атмосферу произведений Буковски. <i>Эй, Чинаски: Я кинематографист из окрестностей Голливудаи в настоящее время снимаю кино, в которое мне бы хотелось включить и вас.</i> Кажется, это идеальная роль для Микки Рурка, и он уже побывал в шкуре Генри Чинаски в 1987 году в фильме «Завсегдатай бара» (Barfly). Экранизация была снята при непосредственном участии самого Буковски, который на тот момент еще был жив. В 'Фактотуме' образ Чинаски примеряет на себя Мэтт Дилон, и хотя с ролью он справился хорошо, все же фактурности Рурка ему недостаёт. Картина достаточно колоритно передает атмосферу и естественную среду жизни фактотума-Чинаски. Неспешно-созерцательный стиль, который выбрал режиссер Бент Хамер, немного напоминает джармушевский, но всё-таки до Джима Джармуша ему ещё очень далеко. <i>некоторые люди перемалываются жерновами делая свое несчастье предельным фактором существования до тех пор пока, наконец не становятся просто автоматически несчастными...</i> Тем, кто ценит творчество Чарльза Буковски, настоящую экранизацию посмотреть стоит хотя бы потому, что снимают их редко, а выпускают в широкий прокат ещё реже. Однако вряд ли в герое Мэтта Дилона кому-то удастся рассмотреть настоящего Генри Чинаски и уж тем более, Чарльза Буковски. Не ценители могут смело проходить мимо. <i>(Приведенные отрывки стихотворений из сборника «Стихи Последней Ночи на Земле», 1995)</i>

Я мог бы выпить море, Я мог бы стать другим, Вечно молодым, вечно пьяным. Я мог бы стать рекой, Быть темною водой, Вечно молодой, вечно пьяный. Вечно молодой... Я мог бы стать скалой, Но уже другой Кто-то молодой, кто-то пьяный. Хочет стать рекой, Быть темною водой Вечно молодой, вечно пьяный. Вечно молодой... Вечно молодой, вечно пьяный Вечно молодой, вечно молодой... Вечно молодой, Вечно молодой, Вечно молодой... 'Смысловые галлюцинации' как лучшая рецензия происходящего на экране. Да и само действо, сплошные СМЫСЛОВЫЕ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ. Фильм как гипнотический сон. Или сеанс гипноза? Пьянит без вина, туманит сознание. В чём его секрет? Почему вновь и вновь я возвращаюсь к нему спустя годы? Рациональное объяснение подыскать не трудно, во-первых, во вторых, в третьих... и ответ готов- всё верно, так и есть. Но разве слово способно передать в полной мере мир чувствования гармонии, тонкую настройку души, неуловимость постижения происходящего с характеристикой мига озарения как вспышки? Вряд ли. Вряд ли. Сегодня ты находишься именно в той плоскости, в том состоянии, которое позволит незримо рукоплескать в восторге, а завтра всё будет совершенно иначе. Свет озаряющий тебя (при просмотре), угаснет. И сам будешь дивиться себе- И ЧТО Я МОГ УГЛЯДЕТЬ ЗДЕСЬ ВЧЕРА? Музыка. Вне сомнения- именно музыка служит каркасом скрепляющим это полотно. Чинаски и 'и же с ним' прибывают как будто бы в некой иной, аномальной реальности и проявление её, именно в этом звуковом сопровождении- тягучем, однообразном как хохот шамана. Абсолютное растворение- подобие 'подсмотренного, ухваченного, очерченного'- Оливером Стоуном в выпестованном 'Дорз'(1991) с Джимом Моррисоном ирреальность; трансовое состояние как естество жизни, голоса звучащие изнутри- нотная гамма 'напева' дешефрованная для нас, обывателей, алкоголь- как галлюциноген растормаживающий сознание. Эзотерик назовёт это Хрониками Акаши, психиатр- предвестником шизоидного бреда... Впрочем я НИ ТО и НИ ДРУГОЕ. Я лишь пишу рецензию на увиденное. ...Так значит ГУРУ и СУМАСШЕСТВИЕ? Помните в 'Модильяни'(2004), Ренуар спрашивает- Ты сумасшедший? И улыбка в ответ очерчивает плутовство Амедео, а вилка большого и указательного пальцев, отводимые себе границы. Здесь всё то же самое. Кто то согласится со мной в оценке, кто наоборот скажет-. ..эко куда его кинуло. Ну, брат, ты хватил... Однако всё это так. И сказано было в самом начале- СМЫСЛОВЫЕ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ А разве 'Поллок'(2000) не наделён противоречиями Чинаски? Визуализация полной схожести. И. ..выпадение из социума- ни понять, ни принять не можем. - Никаких амбиций, никаких стимулов к жизни,- негодует отец. - Чинаски, Вы уволены,- сухо констатируют работодатели. И ответом- отстранённое, безучастное лицо без единой эмоции, ну, чем ни царь Соломон наших дней- 'И это пройдёт'... Потрясающее хладнокровие. И что же здесь привлекательного спросит обыватель? Это же 'Пьянь' непотребная? Да, так оно и есть. Но 3-4 рассказа в неделю это дорогого стоит. Перед нами большой художник. Невостребованный, ненужный обществу. Но ТВОРЯЩИЙ созерцая окружающий мир. Душа его не принимает ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, а тело требует ПИЩИ. Разум- мерило противоречия, судья. Отсюда и все мытарства. Я мог бы выпить море, Я мог бы стать другим, Вечно молодым, вечно пьяным... 10 из 10 Бесценный Самородок

В своё время, вопреки ожиданиям, я не вычитал в Буковски ничего особенного и отложил его в долгий ящик. А потом залпом проглотил «Покидая Лас-Вегас» и поймал себя на мысли, что «Пьянь» или «Фактотум», несмотря на неоднозначные отзывы, зайдут куда лучше литературных первоисточников. Неоднозначность отзывов подтверждаю, но о потраченном времени не жалею. Не ждите от фильма интриг, динамики или чего-то в этом роде. Это именно картина – статичная, пропитанная дешёвым алкоголем и нескончаемым потоком сигарет. Нет у главного героя философии. И не надо её искать. Это хаос поступков и мыслей, помноженный на сосуществование высших ценностей и низших потребностей. Вот только второго в фильме в излишке, а первого – в серьёзном недостатке. При просмотре вас не сможет не зацепить сцена с ботинками. Она выворачивает наизнанку нутро Чинаски, ибо ждать от него можно и удара по мордасам. Вот именно таких контрастирующих элементов не хватает «Фактотуму». Прибавка к реализму и трагичность составила бы добрый десяток процентных пунктов, герой стал живее, происходящее – куда реальнее. Картина исключительно под настроение. И если какой-нибудь «Повар на колёсах» порождает желание перекусить, то «Фактотум» - прибухнуть. И попробовать снова взять за книжного Буковски.

Фильм, как экранизация, вышел вполне сносным, что очень неожиданно. Но самое удивительное, что книга была более лёгкой, не по смысловой нагрузке, а именно по подаче. Книга увлекает, от неё невозможно оторваться, а главный герой интригует свои принципиально-отсутствующим каким-либо взглядом на жизнь. Кинематографическая версия не даёт ни одного шанса этому бедолаге, опуская того на самое алкогольное дно. Когда как на самом деле, он пьёт не потому, что его мучает жажда или зависимость, просто ему нужно чем-то себя занять. Именно поэтому принципу большинство людей курят - я вроде как при деле. Это лежит на поверхности, но это малая часть правды. Его феноменальный пофигизм подкупает своим философским подтекстом. Он размышляет об успехе, о творческой компетентности, о бытие в целом. Он готов голодать, лишь бы ничего не делать и просто поглощать спиртное. В этом чувствуется некий протест. Но против чего, не ясно ни ему, ни зрителю, ни читателю. Но он есть и это задевает, заставляет искать, наводит на размышления... Чинаски, алкоголик по своей природе, ему спиртное необходимо чтобы выжить, пережить извечный творческий кризис, отбыть свой срок, храбро пытаясь не искать в своём существовании смысл. Достоинство книги, как и фильма, честь ему и хвала, в том, что перипетии такого низкопробного формата вызывают бурю эмоций и несметное количество мыслей, правда, не всегда умных, но голова работает и на том спасибо. Всем желаю приятного просмотра!!!

Фильм снят в 2005 году режиссером Бентом Хамерром, через год выступившим в качестве продюсера киноленты 'Неуместный человек'. На роль главного героя был взят Метт Диллон. В этой киноленте мы видим Генри Чинарски, который играет совсем еще молодого Буковски. Это время его путешествия по Америке. Ранним утром он выходит из автобуса после пятидневной поездки и неторопливо прогуливается по улицам Нового Орлеана, Лос-Анджелеса, Нью-Йорка, Филадельфии, Сент-Луиса, Майами в поисках дешевого съемного жилья. Очередной отель, очередная ночлежка, очередная скамейка в парке. Он вновь - сборщик креплений флуоресцентных ламп, сортировщик, грузчик, разнорабочий. Снова стриптиз клуб, дешевая забегаловка, проститутки, выпивка. Он необычайно легко и быстро меняет работы и места жительства. Этот период жизни писателя описан им в одноименной автобиографичной книге «Фактотум»: <b>«Я уволился с прежней работы, развернул карту США, посмотрел на нее и решил, что Нью-Йорк — это как раз то, что надо.»</b> Мы видим непритязательного молодого человека, который познает мир. Который смотрит на него недоверчивым взглядом из-под сдвинутых бровей. Чинарски примерно 23-25 лет. Он пишет по 3-4 рассказа в неделю и периодически отсылает их в различные издательства. Большинство его сочинений приходят обратно с отказами в публикации. Но здесь Чинарски пробует говорить с людьми, понять их поступки, мотивированные жаждой наживы, служебным долгом, материальной ответственностью. Он пытается достучаться до них сквозь все эти двери. Действие фильма происходит во время Второй Мировой Войны, за несколько лет до периода времени, охваченного в фильме 'Пьянь'. В «Фактотуме» Чарльз пишет: <b>«В одну из этих кошмарных ночей закончилась Вторая мировая война. Для меня эта война всегда была чем-то далеким и смутным, почти нереальным. И вот она кончилась.»</b> В фильме присутствует эпизод, в котором Генри Чинарски встречает в баре весьма привлекательную девушку, угощает ее выпивкой. После этого они вместе идут в круглосуточный магазин, чтобы купить алкоголя и сигар за счет некоего состоятельно покровителя новой знакомой главного героя. Эта сцена не раз встречается в романах и рассказах Чарльза. Каждый раз девушка имеет другое имя. В 'Фактотуме' ее зовут Лора, в 'Пьяни' ее звали Ванда. Почему этот образ, эта ситуация так любимы писателем? Может быть, случайная незнакомка со стройными ногами - это олицетворение музы, богатый покровитель которой не в состоянии оценить ее истинную сущность, не может применить ее по назначению? Повстречав Чинарски, она видит в нем нечто такое, что ускользает от прочего взгляда. Возможно, она дает писателю то, что не хотят или не могут дать другие: <b>«Человеку не нужно любви. Ему нужен успех. В том или ином выражении. Это может быть и любовь, но вовсе не обязательно.»</b> В жизни Чарльза Буковски эта случайная незнакомка - Джейн Куни Бейкер, его первая жена, с которой он знакомится в одном из баров. И она действительно становится его музой, позднее она вдохновит его творчество. В жизни писателя всегда большую роль играли скачки. Сперва для него это было источником заработка, позже недолгой альтернативой пьянству. В конце концов, писатель вновь открыл бега для себя в качестве некой литературной встряски. Главный герой фильма, также, весьма успешно играет на ипподроме. Он покупает себе дорогой костюм, лучшие выпивку и сигары. В завершении фильма мы слышим весьма оптимистичный закадровый монолог на тему того, что нельзя сдаваться, если вы начали что-то делать. Этот Буковски первой половины 20 века полон энергии. В его осанке чувствуется мужественное спокойствие по отношению к жестокости и несправедливости этого мира. Если сравнивать эту ленту с «Пьянью», то у этой более открытый конец. Зритель становится свидетелем лишь завершения очередного неудачного дня Чинарски, в глазах которого отражается обнаженная стриптизерша. Как известно, на надгробном камне писателя выбита надпись: <b>«Don't try» («Не пытайтесь»)</b>. 10 из 10

<i>'Я спал больше, чем ты жил, сынок'</i> Атмосфера медленного, тягучего отчаяния и безысходности. Отменный саундтрек. Композиция 'Slow day' на стихи Буковски - просто гимн однообразных, бесконечно тянущихся дней, которые Хэнк скрашивает выпивкой, женщинами и игрой на скачках. Но главная его отдушина, лекарство от сумасшествия, смысл жизни - это писательство. Хэнк подобен какому-нибудь бродячему поэту вроде Басё - он пишет обо всем, что видит, как фотограф, но на его пленке запечатлены не вдохновляющие виды природы, а вся нелепость и уродство урбанистического ада. Воплотить на экране главного героя доверили Мэтту Диллону. Хоть он и старался, и походку порой выдавал феерическую, но сыграл довольно бледно. Не удалось ему передать тот пьяный азарт одинокого, но самодостаточного и умеющего любить жизнь бродяги. Конечно, мало удивительного и романтичного в скитаниях с одной рутинной, безнадежной работы на другую, но, как писал Бук, и банку сардин можно открыть со стилем. Стиля то, ему, Диллону, и не достало, здесь он заметно проигрывает не только Микки Рурку и Бену Газзара - воплощениям Буковски в других фильмах ('Пьянь' и 'Истории обыкновенного безумия'), но и своей партнерше Лили Тэйлор. Мы видим просто подавленного неудачника без дъявольщины в глазах. Я прочитал 'Фактотум', стоя у стеллажа в книжном магазине, прочитал запоем, словно проглотил бытулку забористого пойла. Фильм же так не вставляет, и если и вызывает желание напиться, то только от тоски.

Легко ли написать ОДНУ, но хорошую книгу? Практически невозможно. Если не верите, то попробуйте сделать это. Как же получается, что один человек смог написать более 30 мощных, самодостаточных, стильных произведений искусства и ни разу не повториться и не постареть? Смыслом своей жизни он избрал борьбу. Борьбу с обществом, которое хотело поработить и закабалить его ('ОНИ хотели сделать меня кладовщиком'). Вся его судьба - это поиск хотя бы капли свободы в тех узких рамках существования, в которые он поставлен - а это 12-часовой рабочий день, безумные, шизоидные подруги (по большей части - шлюхи), дешевые, грязные гостиничные номера, свихнувшийся мир. И единственным орудием борьбы с этим миром является письмо. И Буковски использует его по полной. Но его главный козырь - естественность. А фильм же, в свою очередь, получился несколько искусственным, хотя и сохранил дух автора. Развитие сюжета четко следует тексту книги под названием Factotum (правильный перевод- трудовая книжка ), наполненной описанием разнообразнейших работ, длительных запоев, случайных баб и по. бок с ними. Как утверждал сам писатель среди женщин попадались и хорошие, но редко (как и среди работ). Одна хорошая женщина все же фигурировала в фильме 'Пьянь'. В этой же картине женский пол представлен более разнообразно. Но и не женщины как таковые играют в жизни писателя главную роль. Она отведена ему самому. Тут-то и нужно бы М. Дилону раскрыть свои способности, отразив то преображение, которое приключается с Чинаски, когда тот садится перед чистым листом бумаги, когда он буквально переносится, улетает из реальности. Но неизменности гримасы актера позавидовали бы и греки. Хотя к чести Дилона следует сказать, что повторить такого маститого художника к счастью пока не удается. Несмотря на популярность его идей и образа (вспомним хотя бы сериал с Духовны) сам стиль еще не поставлен на конвеер. Зато Мариса Томей одним своим видом уже наполняет экран чем-то магическим, чудотворным. Актриса эта также естественно выглядит на экране как животное или ребенок. Немалый вклад в общий дух фильма внесла музыкальная композиция 'Slow day' со словами из стихотворения с одноименным названием. Фактически такое ее исполнение способно скрасить все недостатки фильма. В целом, можно сказать, что Хамер избежал симуляции и 'гиперреализации' первоначального замысла. Фильм получился вполне достойный, хотя и без того задира, искры, что присутствовала у Микки Рурка. В заключение цитата самого Чарльза Буковски, красноречиво объясняющая его отношение к собственной персоне и славе с ней связанной: 'И, что хуже, спустя какое-то время после моей смерти, меня по-настоящему признают. Все те, кто боялся или ненавидел меня при жизни, внезапно меня примут. Мои тексты проникнут всюду. Откроются фан-клубы и всякие общества. Это будет тошнотворно. О моей жизни снимут кино. Меня подадут куда более отважным и талантливым, чем я есть. Гораздо. Этого хватит, чтобы боги блеванули. Человеческая раса преувеличивает всё: своих героев, своих врагов, своё значение. Ебанаты.'