Жизнь во хмелю, смерть в бреду

Большой город, паутина улиц, потоки людей, исчезающих в узких переулках за порогами своих квартир, объятые, кто неизбывной печалью, кто неудержимым желанием, кто ещё Бог знает чем, связывающих вместе истории нескольких человек, извлекая свойства их личной жизни, отмеченной разной близостью отношений и взаимностью чувств, подверженные ударам утрат или наступающих перемен, составляющих мягкую ткань лиричного полотна, вышитого разноцветными нитями меланхоличных мелодий, создающих медитативный рисунок надежд и страданий, приобретений и потерь, представляя среду существования фактурных действующих лиц, отравленных ядом пороков и раздавленных стечением обстоятельств, замыкаясь в круг поэтичного отчаяния, преследующего одинокие и спаривающиеся существа, потеряв равновесие, соскальзывающие в пропасть безумия, пугающего выживших ледяной пустотой, отражающейся в глазах юного естествоиспытателя, прощаясь, погружающегося в пучину свинцовых дум, потрясённо принимая конечность жизни в бесконечной неустроенности её перепутанных путей, выдыхающего, чтобы уже никогда не вдохнуть горького дыма сожжённой любви, окрашивающей дрожащую атмосферу картины, наполненной немым криком срывающихся от слёз голосов.