Малкольм и Мари

Перед нами камерный фильм, у которого должен быть тонко чувствующий зритель, улавливающий оттенки эмоций, настроений, обладающий эмпатией. 'Малкольм и Мари' — фильм - диалог, в котором представлено вечное противостояние «мужчина — женщина» сродни футбольному матчу, где личные обиды и недоговоренности пасуются как мяч. Да и накал страстей сродни тому же спортивному зрелищу уровня ЧЕ или ЧМ. Диалог четко делится на таймы, которые определяют и промежуточного победителя. Знаковое событие в жизни начинающего режиссера — выход в свет его первого фильма. Этот день должен был стать Его днем. Но он становится триггером для… нет, не выяснения отношений, ведь если люди живущие вместе не сожители, а партнеры, речь идет о катарсисе через бойню. Арсенал весомый - бэкграунд совместных отношений, претерпевший на своем пути немало испытаний. Именно этот факт дает в матче уже не партнерам, а соперникам возможность использовать запрещенные приемы, испытывая на прочность психику и терпение друг друга. Ночь выяснения отношений принесет много откровений и зарубок, откроет каждого пока еще партнера с новой, неизвестной стороны и оставит открытым (?) вопрос совместного существования, вопрос о ценности каждого в жизни другого.

Черно-белое камерное кино режиссера Сэма Левинсона оставляет зрителя наедине с влюбленной парочкой Малькомом и Мари, которые всю ночь разбираются в своих притензиях друг к другу, передвигаясь из одной комнаты дома в другую. На фоне всемирных локдаунов смотрится символично. Где лучше выяснять отношения? Кухня, постель, ванная, терасса именно в такой последовательности режиссер перемещает героев фильма, и как бы подсматривающую за ними камеру. Есть кадры, где зритель наблюдает семейные сцены 'подсматривая в окно', а в следующий миг - глядя в глаза главному герою. Зачем все это нам? Возможно, удается посмотреть на себя со стороны, запертых в четырех стенах во время пандемии, и сделать работу над ошибками в отношениях с родным человек. Малькольм и Мари близки во всех отношениях, их диалоги схожи в эмоциональной составляющей, произносятся людьми, мыслящими 'на одной волне'. Они знают друг друга на столько хорошо, что каждому не составляет труда подобрать слова, которые в процессе перепалки задевают любимого за самые глубокие раны. С такой же легкостью они находят слова и прикосновения, которые доставляют партнеру наивысшее удовольствие. Диалоги построены таким образом, что и через час интересно наблюдать этот 'разговор по душам'. В этом и есть искусство кино, когда все краски, не доставшиеся кинопленке, с лихвой переполняют эмоциональную линию. Ночь откровений постепенно перерастает в игру слов. Ключевым в картине становится всего одно единственное слово, которое героиня фильма требует от возлюбленного не только произнести, но и прочувствовать. И как истинный джентльмен, режиссер фильма, удовлетворяет ее желание на финальных аккордах. Малькольм произносит ту самую 'волшебную' фразу, хотя по иронии последнее слово достается Мари. Картину Малькольм и Мари можно сравнить с ночью страстного секса. Взрывная прелюдия, полная ярких, дерзких эмоций, перерастает в разговор по душам и несколько выкуренных сигарет, к рассвету, выплеснув все эмоции, уставшие герои, взявшись за руки наслаждаются обществом друг друга. Запоминающаяся ночь во всех отношениях.

Иронично, что фильм так много говорящий о восприятии критики кино, режиссёрах, актёрах и прочих, разгромили критики. Ну, это их дело. Пусть варятся в самом своём соку, не нам спорить об истинах. Мы простые зрители, и нас не связывают ни условности, ни обязательства. Могу говорить, что хочу, максимально откровенно. И если откровенно, этот фильм откровением для меня не стал. У меня были определённые ожидания, но дело совсем не в них. Дело в честности, в правдоподобности сказанного (а сказано было много, затыкаться они даже не думали). Так вот скажу, что в этом случае предельная честность – это фальшь. То, что обличает фальшь, ею и является. Предсказуемая искренность, которую ты тут и ждёшь, в каждом слове, жесте и выражении лица выдаёт лишь игру. Это такая новая мода, возвращаем чёрно-белое. Сколько уже фильмов вышло. Как инь и янь мужчина и женщина всю ночь спорят обо всём, спор как спорт, спор как эмоциональные качели. Но боюсь, такой чёрно-белый маяк не укажет вам путь, дальше только безумие. Фильм красив снаружи, а внутри уродлив. Это специально, я понимаю. Как и всё тут специально. Проблема такого кино в том, что ты уже ждёшь того, что будет, и ты видишь, как все эти жаркие патетичные всплески подогреты и разыграны заранее. Это особенность кино – да, но нет и момента, когда ты не думаешь «вот сейчас он скажет». А я не хочу знать, что он скажет. У меня, как и у всех были отношения, и подобные разговоры были, и в этом нет абсолютно ничего удивительного. Мне правда понравилось, примерно до середины – ментальное насилие в ванной словно было апофеозом. И я задумался, какой же всё это бессмысленный трёп. Всё понятно и совсем не интересно. А я смотрел такие фильмы, хорошие фильмы, как здесь – перед закатом они смотрят фильм, перед полуночью (или после) начинают ссориться, а перед рассветом всё начинается заново. Под кайфом и в смятении они начали отношения и теперь барахтаются в них, как в большие рыбы в маленьком пруду. Другое кино, другое. Вы, скорее всего, думаете, что за бред я несу? Почему он не пишет о фильме? А я пишу, и вы вспомните, о чём они почти два часа говорили. Нам показывали проблемы в их отношениях, правильно? Попутно разбавляя сторонними темами, чтоб не было совсем уж однообразно. Но вы скажите мне. То, что такие проблемы (а бывают и гораздо хуже) есть в каждой паре, в каждой семье – это хорошо или плохо для фильма? С одной стороны фильм для всех, все поймут и покивают головой, словно им щёлкнули по носу, а с другой – ну совсем ничего особенного, как будто подслушал ссору соседей. Малкольм и Мари ссорятся, Малкольм и Мари матерятся, Малкольм и Мари мирятся, МММ – обман. Я честно понял почти всё, да любой бы понял. И попытки быть актуальными и современными, вставляя F-word в каждое предложение, и безуспешные попытки заняться сексом и про прошлое, что немного Мэри Джейн и Зендая почувствует эйфорию, а новый наркотик для них – это отношения и эмоциональный абьюз. Я понял всё, что они говорили, но зачем? Разве было в этом что-то реально классное? Да я таких примеров в жизни видел… Когда тебе жалуются на свои отношения – это уже своего рода кино, да сериал целый можно снимать. Только смотреть мне его не хочется. Вторая половина фильма – это, когда уже всё обсудили, дальше либо остыть, либо ваши отношения сгорят, как ветки сухого дерева, но фильм ещё не кончился, ночь будет долгой и надо продолжать. Пугающая перспектива изнутри оказаться вовлечённым во всё это. Финальный «Спасибо» монолог уже физически тяжело слушать. Спасибо вам за всё, спасибо за то, что всё это придумали, написали и сняли. Спасибо, что я почувствовал себя ребёнком, который сидит со слезами, затаившись в своей комнате, и слушает ругань из-за стены, выросшей между его родителями. Спасибо, что я и так уже знал львиную долю этих чувств, поэтому такой диалог не стал для меня шоком. Ребёнку не в первый и не в последний очередной раз приходится учиться на примере родителей. И вы не думайте. Я обожаю камерные разговорные драмы. Слушать напряжённый разговор нескольких человек может быть гораздо интереснее, чем смотреть т.н. триллеры и «большие» фильмы, показываемые на больших экранах. Мощная реплика и есть самый крутой спецэффект, я помню об этом. Но это кино именно, что в камере, в заложниках у собственной эстетики. Ритм ещё важнее в таком фильме, чем в обычном триллере, верьте мне. И все эти перерывы на покурить, потанцевать и послушать музыку, молча посидеть и просто выдохнуть, уже не позволяют смотреть фильм на одном дыхании. Вайб провисает, а ощущение, что это сам фильм завис и дальше не грузиться, приходится ждать следующего чувственного диалога. Я по-прежнему считаю это красивым и даже аккуратным фильмом, просто тонущим в самом же себе. Сам поднял и сам опустил себя на дно. Ему вроде на время и удалось что-то там у меня растопить, и чтобы как зритель коньки не отбросить, я естественно, накину баллов за артистизм. Но как же всё это неправильно. Читая этот текст, отбросьте предрассудки. Я видел многие пишут про Спайка Ли (явно на волне с фильмом), но Спайк ли виноват в том, что фильм получился таким острым и видимо ранил многих людей? Да так, что они спорят о его смысле. Вот уж точно не мог представить, ведь всё тут более чем очевидно. Моя проблема в том, что я понял, о чём это. И мне не понравилось. Было правда неинтересно. Я рад за их любовь, честно, и считаю, что именно так и держатся невыносимые человеческие отношения. Что бы там ни было в качестве бэкграунда – кино, политика, журналистика или другие глупые вещи. Фокус в том, что в фокусе всегда останутся простые человеческие чувства, которые не понятно, откуда вылезают и от которых никуда не деться. Моя проблема в том, что я понял это и понимал ещё задолго до того, как Малкольм и Мари мне это объяснили. Я правда рад за вашу любовь, но не хочу, чтобы она вызывала во мне ненависть. Поэтому пора заканчивать. Будьте счастливы, что ли.

«Малкольм и Мари» – скорее пьеса, нежели кино. Разница лишь в том, что здесь зритель волен самолично выбирать моменты для «антракта», а лента сделана в чёрно-белых цветах. Всего 2 героя и более 1.5 часов их бесед. Или одной беседы. Фильм стоит посмотреть хотя бы из-за хорошей игры актёров – Джона Дэвида Вашингтона и Зендеи. Первый, оказывается, умеет передавать эмоции (лента «Довод» ранее заставила усомниться)! Без шуток: Малкольм в течение фильма сыграет наивысшую радость, острое возмущение, растерянность, раскаяние… Сюжет требовал постоянной смены мимики, и он справлялся, жонглируя самыми различными гримасами. Его монологи, в особенности центральный, о «высоком», выглядят шикарно: Малкольм разве что не рвёт на себе рубашку, доказывая свою правоту, метается из стороны в сторону. Да, суть его речей плохоуловима, тематика, возможно, окажется неблизкой некоторым зрителям, однако кричащий Вашингтон правдоподобен – факт. И не только кричащий. Далее абзац комплиментов Мари-Зендее. Та прекрасно справилась с ролью влюблённой стервы. В фильме она сможет создать конфликт на пустом месте, не разбивая при этом посуды. Её оружие – слова и эмоции. Опять же, мимика, движения – всё, кажется, доведено до автоматизма (слишком чётко!), но в то же время жесты так легки, плавны. В ленте она играет актрису. Мари в одной сцене продемонстрирует своё мастерство даже самому Малкольму – этот трюк лишь подчеркнёт совершенство её образа. К слову, я поверил. И Малкольм тоже. Кроме того, оба героя добротно прописаны: за полтора часа мы узнали, кажется, всю биографию этого дуэта. Всё в диалогах. Ссорящиеся действуют импульсивно, бросаются колкими фразами, намерено пытаются задеть друг друга (и им удаётся!). Выглядит потрясающе: такая себе профессиональная ссора вышла! Правда, ради этого перформанса нашей пары кино пожертвовало всем остальным. 1.5 часа ссоры – очень много. Тем более при условии, что беседа разрывается лишь переходами героев из комнаты в комнату. Для сохранения динамики сценаристу пришлось до максимума довести концентрацию громких (во всех смыслах) фраз, пафосных реплик… За диалогом, в целом, интересно следить. Но пик спора достигается уже к концу первого часа. Далее случается очевидный спад, конфликты новые образуются на ровном месте. В конечном итоге герои делают неприлично большой крюк. Да, длиною в 100 минут. И мы возвращаемся к началу. Собственно, ради чего всё это было тогда? Фильм закончился, а финала нет. Ощущение сравнимо с тем, как если бы ты пересёк линию финиша первым, но организаторы турнира пожадничали с финансированием и не купили кубков и медалей. Кино начинает оправдываться за промахи прямо по ходу повествования. В одной из речей Малкольм скажет, что не всякий фильм должен иметь посыл, что вся идея порой в эмоциях героев. Похоже на заранее вывешенный белый флаг режиссёром кино. Сэм Левинсон де-факто признаёт, что глобального посыла у ленты нет, что она ничему нас не научит. Разве что словарик эффектных цитат можно будет собрать. Из той же оперы критика Малкольмом самих критиков. Может, попытка защиты себя от потенциального хейта? Разумеется, некоторая схожесть нашего фильма и ленты Малкольма умышленна. Но сам факт того, что кино приходится отбиваться от критики ещё до его конца, что мысль о попытках оправдания фильмом себя рождается в голове зрителя, выставляет его в не самом лучшем свете. Изменится ли жизнь героев после столь затяжной беседы? Вряд ли. Помарка Малкольма была бы исправлена им самим в будущий раз и без того, влияния на Мари речей мужа мы не видим вовсе (слёзы – исключение, да и не дают они конкретики). Герои не прошли свой путь, не стали лучше, не изменились значительно. Бесспорно, косметические правки в их поведении, общении будут… но разве ради этого мы наблюдали за данным дуэтом 1.5 часа? После просмотра чувствуешь себя обманутым. 100 минут – более чем достаточно для того, чтобы показать зрителю в финале изменившихся героев. В некоторых фильмах персонажам хватает 5-10 минут времени, чтобы полностью перевернуть свою жизнь и предстать перед зрителем в качестве лучшей/худшей версии самих себя. А Малкольму и Мари не хватило даже 1.5 часов… Проблем с просмотром фильма не возникло: острота диалогов между героями увлекла. А вот послевкусия приятного кино не оставило. Жаль. Предпочитаю искать в любой ленте посыл, наблюдать за изменениями персонажей – этого «МиМ» не позволил. Любители мелодрам, впрочем, останутся довольны живописностью речей, актёрской игрой Вашингтона и Зендеи. Кино намеренно делает себя всё более нишевым с каждой минутой: вначале отказывается от цветов и второстепенных героев, далее предпочитает демонстрацию ссоры раскрытию какой-либо идеи. Оно найдёт своего зрителя, придётся ему по вкусу. Увы, мои рецепторы устроены иначе. 6 из 10

Вы знаете, кто такой Франк Фариан? Скорее всего, слёту нет. Но, если вы когда-нибудь слышали песни группы Eruption «Оne way ticket», ремикс от Far Corporation легендарной ЛедЗеппелиновской «Лестницы в небеса», если танцевали под хиты La Bouch «Be my lover» и «Sweet dreams», если любили хиты группы Milli Vanilli, то знайте – всё это творения одного талантливого человека – немца Франка Фариана. Так вот. В 1974 году, когда он у себя в студии экспериментировал с новыми звучаниями, он записал песню «Baby, do you wanna bump?». Причем, он записал не только музыку и написал текст, но еще и записал все вокальные партии – и мужскую, и женские. С этой песни началась история группы «Boney M». И несмотря на харизматичность и талант фронтмена группы Бобби Фаррела, он только танцор – а все главные хиты группы «Daddy cool», «Sunny», «Ma Baker» были спеты голосом того самого Франка Фариана, а Фаррел только открывал рот и совершал невероятные пируэты. К чему я веду? А я веду к началу своей рецензии на фильм от медиагиганта Нетфликс «Малькольм и Мари» режиссера Сэма Левинсона. Меня очень удивили высокие оценки коллег по цеху этому проекту и я хочу высказать своё скромное мнение. Но, я зайду издалека, попытавшись исследовать корень проблем, озвученных в фильме и постараюсь аргументировать свое мнение об этом проекте. Значит в 1974 году был положен старт успешной карьере группы «Boney M». В США творчество группы не очень оценили, а вот в СССР «Boney M» произвел настоящий фурор! С личного разрешения Леонида Брежнева группа стала первой зарубежной ласточкой такого уровня, которая посетила СССР, а так же сняла материал на Красной Площади для своего клипа. Именно тогда многие советские граждане поняли, что чернокожие люди вполне себе настоящие и не всегда живут исключительно в Африке. Любовь советского человека к творчеству «Боней» доказала, что настоящему таланту чужды расы, цвет кожи и вероисповедание. О чём это я? Я о том, что нашему человеку абсолютно индифферентны проблемы цвета кожи и если «чёрный человек» талантлив, то его творчество будет принято нами. Я о том, что я лично невероятно отрицательно отношусь к «ниггерам». Да-да, вы не ослышались. Но я поясню. Я испытываю трепетную любовь к творчеству Чака Берри, Боба Марли, Майкла Джексона. Я очень люблю фильмы с Уиллом Смитом, Дензелом Вашингтоном. Я фанат Вупи Голдберг и Сидни Пуатье. Но, черт подери – я терпеть не могу ниггеров. Эта та категория людей, которые имея чёрный цвет кожи находятся в состоянии постоянного поиска реванша за дела давно минувших дней. Ненавистен мне Спайк Ли, который будучи первым афроамериканцем, которому позволили в 1988 году снять свой фильм на большой студии (Школьное изумление), очень быстро превратился в шизофреника-нигилиста, выступающего против всего «белого». Я ненавижу Джордана Пила, который сняв свой удачный дебютный фильм «Прочь» и получив признание общественности сейчас является активистом за движение по пересмотру «цветных» квот в кинематографе. Ведь есть люди, которые талантливы во всём? Есть Стивен Спилберг, который снимая невероятные шедевры для развлечения абсолютно всех людей («Челюсти», «Индиана Джонс», «Парк Юрского периода»), так же отдаёт дань своей нации («Список Шиндлера»), а так же выискивает интересные истории в исторических событиях национальных меньшинств США ( «Цветы лиловые полей», «Амистад»). Можно же снимать отличное кино про чёрных? Можно. Можно это делать не задевая другие расы, нации и религии? Можно. Так почему нам должно нравиться то, что является крайне вычурной попыткой натянуть тень на плетень? Почему мы должны радоваться таким фильмам как «Лунный свет», «Черный клановец», «Ограды», «Лавинг», «Если бы Билл стрит», «Дворецкий» и другие? Почему им не достаточно внимания таких отличных лент, как «12 лет рабства», «Шофер мисс Дейзи», «Невидимая сторона», которые показывают, что всегда можно оставаться человеком, и нет разницы в цвете кожи, если ты живёшь по заповедям доброты и здравого смысла? Фильм «Малькольм и Мари» снял «белый» режиссёр Сэм Левинсон (сын талантливого Барри Левинсона), который выстрелил недавно своим сериалом «Эйфория». И мне сериал понравился. Там нет зацикленности на цвете кожи. Там есть проблема употребления наркотиков среди подростков, что мне, как отцу двоих детей, достаточно любопытно. Поэтому, я обратил внимание на новую работу Сэма. Однако, я не таил больших ожиданий, так как фильм вышел на Нетфликсе. А Нетфликс редко выпускает стоящие вещи. Так что же в итоге получилось у Левинсона? Главные герои фильма Малькольм (Джон Вашингтон звезда «Довода») и Мари (Зендея звезда «Эйфории) возвращаются домой после премьеры нового фильма Малькольма и затевают откровенный разговор, который оголяет нервы и вываливает большое количество скелетов из шкафа. Все. Два актёра. Час сорок семь. Два с половиной миллиона долларов. Ахи и охи от многих критиков и полнейшее разочарование у обычных зрителей. Почему? Да всё потому же, о чем я писал выше. Расизм, расизм и расизм. Сэм Левинсон устами Вашингтона пытается рассуждать о современном положении вещей в киноиндустрии и насколько вопросы расизма сейчас актуальны. Можно было бы с интересом послушать, если бы нам предоставили действительно что-то новое, но нет. Честно, тратить 2 часа жизни и смотреть на то, как Зендея ходит в туалет, а потом Вашингтон как обезьяна прыгает в туфлях по чистым столам (за которым потом будет есть) и дважды ходит в туалет я вам не советую. Я в абсолютном ступоре по поводу оценок 8,9,10 этому фильму. Мне нечего сказать. Главное, что аргументами тех, кому фильм понравился, являются только туманные фразы: «чтобы почувствовать красоту фильма необходимо обладать определенными знаниями». Какими? И в ответ тишина. Мне смотреть два часа на проблемы негров? Ну, если бы проблемы негров волновали белых людей и наоборот, то чернокожие детишки не просили бы купить чёрных пупсиков и Барби, а довольствовались бы теми, что есть на рынке (читай белыми). И это даже не расизм. Это правда. Белому человеку не понять проблемы черных, которые витиевато поднимаются в фильме. Более того, мусолить тему наркомании снова – ну, камон, Левинсон? Опять двадцать пять? У нас культура поглощения марихуаны не на таком уровне как в штатах, поэтому у нас не каждый второй наркоман, как это подразумевается в штатах. И в итоге: о чем кино? Да ни о чём. Черно-белая вырвиглазная картинка, которая дико утомляет через час. Два не интересных персонажа, которые и как актеры очень слабы. Никаких глубоких проблем. Даже лозунгов нет. Просто слоган: «Любите чёрных. Они бедные. Наркотики ай-ай-ай плохо». Всё. 0 из 10

Расскажу об этом чудесном сильном и восхитительном фильме, который я ждала несколько месяцев. Это невероятный восторг!!! *** В фильме хорошо проиллюстрирована история обесценивания и благодарности. Каждый из нас сталкивается с этим в своей жизни. Нас обесценивают, обесценивают наш вклад, наши усилия, достижения. Мы обесцениваем значимость чувств, их проживание идем дальше, не циклимся. Слова благодарности очень тяжело даются основной массе людей. Мы видим, как автор любит своих героев, раскрывает их. Показывает цельные личности. Слабости. Сильные стороны. Сильный характер. Он им сопереживает. Автор поднимает проблему обыденности жизнь в токсичных отношениях, показывает как люди в парах справляются с такой реальностью. Этот фильм учит нас быть добрее друг к другу внимательнее, ценить ближнего своего. *** Фильм черно-белый. Я ненавижу черно белое кино... Для этого фильма это лучший вариант. Такое цветовое решение помогает не отвлекаться от серьезного эмоционального накала. Создает аморфность для обстановки, создает иллюзию происходящего в голове — фокусирует на смысловой нагрузке. *** Фильм по своей природе уникальный. Напоминает мне Человека с Земли. Все 1:48 — это сцены в доме, вокруг дома и всего 2 персонажа. Основной упор на монологи! Они потрясающие. *** Эмоциональная составляющая тяжелая. В первой трети фильма я даже остановила просмотр от глубокой психологической жестокости. При этом фильм оставляет умиротворение, на субтитрах выводит из состояния потрясения. *** Монологи — это основной инструмент раскрытия персонажей. Монологи Малкольма сильные от аргументов, жестокие от использования сокровенного, поверхностные от простого описания происходящего, без отражения его глубины. Малкольм идейный человек, он трудолюбив, тщеславен и труслив. Думаю, трусость он скрывает за напускной силой. Монологи Мари — я влюблена в них. Они очень чувственные, емкие, изящные. Мари знает себе цену, но не кичится этим. Она любит, но не манипулирует любовью. *** В центре сюжета скандал. Он затяжной, сложный. Его раскручивают за разные ниточки с разных сторон. Главную роль по раскручиванию клубка отвели Мари. Она сделала множество подходов для раскручивания клубка, не потеряв достоинство при этом. Но это было не легко: через унижения, обесценивания, придирки. Это достойно уважения и такого не покажут в жизни — такие истории оставляют за закрытыми дверьми.

В киноиндустрии есть как и любимые и почитаемые многими личности, так и их полные противоположности. У каждого из нас свой перечень таких людей. Важно понимать, что моя открытая неприязнь не подразумевает желание смерти кому-либо, я скорее хочу, чтобы была возможность как-то вычеркнуть их имена, пока эти люди не реабилитируются или не найдут себя на новом поприще. Первый в очереди на вылет — <b>М. Найт Шьямалан</b> с его триллерами, чье восхваление в духе «Вот это поворот!» порой доходит до грани абсурда. Второй — это <b>Деймон Линделоф</b>, нанесший мне в детстве глубокую психологическую травму сериалом «<i><b>Остаться в живых</b></i>», а от сериала «<i><b>Хранители</b></i>» мне вообще хотелось вздернуться. Есть еще масса подобных субъектов и <b>Сэм Левинсон</b>, как это не прискорбно, тоже попал в этот перечень. Правда, в отличии от Шьямалана и Линделофа, у Левинсона, похоже, получилось реабилитироваться в моих глазах. Сэм Левинсон в 2019 году успешно выстрелил с сериалом «<i><b>Эйфория</b></i>», который, к слову, на территории СНГ был встречен неоднозначно. Основная проблема восприятия «Эйфории» заключается в том, что наши зрители не смогли отождествлять себя с героями сериала. По факту, сериал про подростков и рассказывает о подростковых проблемах, которые демонстрируются в американских фильмах — разврат и наркотики. Я не говорю, что у нас такого нет, просто этот аспект не так освещен и распространен, как в Америке. Нашим подросткам больше по кайфу в Доте всех матом крыть и Балтику 9 за гаражами пить. Сам я к сериалу «<i><b>Эйфория</b></i>» также не испытываю теплых чувств. Я могу выделить плюсы: постановка, атмосфера и отличную игру актеров. Но параллельно с этим есть существенные недостатки в виде спорного сюжета и мне сложно было поставить персонажей на один уровень с собой.<b>*</b> И такое долгое предисловие связано с тем, что после просмотра «<i><b>Эйфории</b></i>» «<i><b>Малкольм и Мари</b></i>» мне очень понравился. И это не только потому, что фильм камерный, все происходит на одной локации, и два актера выдают обалденный перфоманс. Я обожаю фильмы, где диалоги — один из ключевых элементов повествования. «<i><b>Малкольм и Мари</b></i>» — тот пример, когда ты смотришь кино, а твое отношение к персонажам прыгает, как стрелка кардиографа. Сюжет строится вокруг двух персонажей — молодого режиссера Малкольма (<b>Джон Дэвид Вашингтон</b>) и его жены Мари (<b>Зендая</b>). Малкольм доволен премьерой своего фильма, зрители плакали при просмотре и хвалебные отзывы критиков не за горами. Однако Мари недовольна, ведь картина Малкольма основана на её жизни, а он её не упомянул об этом, даже «спасибо» не сказал. Начавшаяся ссора между супругами приводит к обмену колкостями, сменой общего настроения, припоминанием старых обид. Причем монологи персонажей занимают большое количество времени и вкупе с актерской игрой производят нужный эффект. Мне бы не хотелось жонглировать словами, как это любят делать профессиональные кинокритики. К слову, о кинокритиках. Есть сюжетная линия о восприятии Малкольмом отзыва о его фильме в местной газеты. Но похвала не сказать, что вдохновляет его. Наоборот, Малкольм выдает пламенную тираду о том, что современные кинокритики зачастую видят посыл там, где его нет. Критики называют его новым <b>Спайком Ли</b> и <b>Барри Дженкинсом</b>, а он хочет видеть себя <b>Уильямом Уайлдером</b>. Если темнокожий режиссер снимет фильм о темнокожей девушке, которая употребляет наркотики и её жизнь катится по наклонной (<i>привет, «Эйфория», мы по тебе не скучали</i>), стоит ли расценивать эту историю как очередное высказывание о расовом притеснении? Если режиссер-мужчина снимает обнаженную девушку — то это плохо, но если он гей или асексуал — тогда все в порядке? В этом монологе я увидел самого <b>Сэма Левинсона</b>. Его отец <b>Барри Левинсон</b> поставил замечательный фильм «<i><b>Человек дождя</b></i>», где одним из главных героев был аутист. Но это был 1988 год, а выйди фильм сейчас, он стал бы таким же любимцем публики или воспринимался бы как очередная повестка обществу? Еще один не совсем удачный пример, но подходит в концепцию — «<i><b>Брюс Всемогущий</b></i>». Прошло 15 лет с тех пор, как я увидел этот фильм впервые, он мне до сих пор нравится… и я никогда не задумывался о том, что Бог в этом фильме темнокожий. Однако спор Левинсона с современным строем кинокритиков не очень хорошо отражается на сюжетке ссоры между Малкольмом и Мари. Фильму не хватает противовеса, который давал бы возможность плавно перейти от одной темы к другую. Конфликт супругов воспринимается как «давай снова по кругу», с учетом того, что 15-20 минут назад они вроде как помирились. А ведь за короткий промежуток поднимаются серьезные проблемы отношений — нарциссизм, манипуляции, зависимость от человека. Камера снимает долгие сцены и создает эффект присутствия в доме, но когда ты видишь, как поцелуи чередуются с ссорами, то отдает запахом ванили. Каков итог? «<i><b>Малкольм и Мари</b></i>» затрагивает важные темы — не только отношения, но и о разном взгляде на кинематограф. У фильма потрясающая визуальная составляющая, создается антураж театральной постановки. Однако монологи персонажей, которые пусть и поднимают важные темы, зачастую перезатянуты, но выезжают за счет перфоманса Зендаи и младшего Вашингтона. Хоть <b>Зендая</b> больше блистала, стоит признать, что для <b>Джона Дэвида Вашингтона</b> такое диалоговое кино после «<i><b>Довода</b></i>» — значительный шаг вперед. *<i>Не сочтите меня ханжой, но от образа жизни персонажей «Эйфории» меня выворачивало насквозь. Особенно «порадовало», что в сериале одна из основных тем — одержимость подростков идеей секса. Я ненавижу создавшийся культ секса, который активно втирают зрителям с экрана. Я терпеть не могу фильмы из серии «Американский пирог» и сериал «Половое воспитание». В «Эйфории» обнаженка возведена до уровня «Это трясущийся писюн, смотрите». Или сцены, где подростки открывают сайты и смотрят порно. Если я захочу посмотреть порно, я посмотрю порно, мне не нужен для этого сериал «Эйфория»! Зачем это все?</i>

В фильме «Малкольм и Мари» лучше не искать подводных камней, а просто с замиранием наблюдать за каждым движением и каждой репликой героев, находя все ответы именно в них. Стоит только присмотреться к происходящему и сквозь стеклянные стены дома или, казалось бы, стеклянные, остановившиеся мгновения во время взаимодействия актеров разглядеть отражение собственных страхов и переживаний. Зрители здесь — пассивные участники событий, словно поневоле заглянувшие в окно соседнего дома и теперь не в силах оторваться от пленительного зрелища, которое уже и игрой назвать нельзя — только жизненной перипетией, которая заводит героев все глубже и глубже в их проблемное прошлое и настоящее. И этому только помогает плавное движение камеры и безупречно подобранный музыкальный фон, который своей лаконичностью и точностью все больше отражает настроение героев и трагедию их отношений. Актеры же предстают обычными людьми, которые сняли наконец свои маски влюбленных счастливчиков, вернувшись с пышного мероприятия, и будто продолжили свою обыкновенно-необыкновенную жизнь, явно не привыкнув еще к тому миру, в которому они оказались по воле случая и таланта. Однако есть одно «но» в этом камерном мирке. Отношения между Малкольмом и Мари, а точнее, проблема, которая в них скрывается — зависимость друг от друга. Малкольм пытается найти утешение и утвердить собственную значимость посредством Мари, рассказывая о гениальности срежиссированного им фильма и того, как сею кинематографическую единицу приняли в обществе. Ему недостаточно просто знать о том, что его фильм хорош, от других людей, но если он сам озвучивает эти мысли и находит им подтверждение у Мари, то все вдруг обретает более устойчивое значение. Будто тихое «ага» или даже простой взгляд и кивок девушки удостоверяют его в действительности происходящего и помогают избавиться от врожденной неуверенности в том, что он правда может быть гениальным. Он зависим от мнения и положительной оценки —и все это он прежде всего желает найти в Мари, срываясь, фонтанируя эмоциями, пытаясь довести ее до такого же выплеска всего того, что она чувствует, особенно, в отношении него и той кинокартины, что он создал. Все это скрывается под оболочкой независимого и эгоцентричного героя, который только что стал настоящей звездой и осознал наконец свою значимость (несмотря на эту чертову журналистку из LA Times, которая ничего не смыслит в том, что он действительно хотел передать в своей картине). Но с каждой минутой этого перфоманса, который кажется реальной соседской ссорой, мы все больше наблюдает за тем, как растворяется эта ширма уверенного в себе и своих успехах человека. Мари же — героиня, которая, очевидно, зависима не только от наркотиков (или, лучше будет сказать, была зависима), но и от Малкольма, который помог ей преодолеть этот период и буквально вытащил ее со дна собственной жизни, когда ее психологические особенности проникли в каждую артерию ее жизни. Она хочет осознавать свою значимость для Малкольма не меньше, чем он хочет осознавать свою значимость для нее и для мира кино. Но, в отличие от молодого человека, героиня не находит подтверждение собственной важности, что только усугубляется забывчивостью Малкольма во время выражения благодарности со сцены (да-да, Мари в этом длинном списке людей, которые смогли услышать в свой адрес простое «спасибо», не оказалось) и вообще тем, что он не взял ее в свой фильм, списанный с ее биографии. Хотя эта ситуация, как мы узнаем позже, лишь капля в море того, насколько же он действительно обесценил все то, что когда-либо делала для него Мари. Они оба нуждаются друг в друге и зависимы от того, чтобы иметь друг друга в этой жизни. И это — лишь соломинка, которая держит эти козависимые отношения на плаву. Сложно видеть любовь сквозь толстый слой нездоровой эмоциональной привязанности, которая однако помогла им обоим: Мари — выбраться из наркотического плена, Малкольму — стать влиятельным режиссером своего поколения. Но надежда на то, что их проблемы можно разрешить, еще не мертва. Она лишь зависла в спокойствии и умиротворении утра, которое пришло после запредельно тяжелого вечера, и нужно лишь вовремя ее поймать...

Думаю мало кто будет спорить с тем, что ушедший год оказался очень бедным в плане кинематографа. Коронавирусная пандемия достаточно сильно ударила по многочисленным сферам жизни и избежать этой «взбучки» не удалось и миру кинематографа. Съемки многих картин поставили на паузу, уйма других картин постоянно сдвигает дату премьеры, а некоторые фильмы вынужденно выходят прямиком на стриминге. Но как оказалось, даже в столь тяжелое время можно снять достойное кино и данный фильм режиссера Сэма Левинсона определенно один из них. Сюжет данной ленты развивается вокруг начинающего режиссера Малкольма и его девушки Мари, которые возвращаются домой после успешной премьеры его дебютного фильма. Малкольм полон радости и хочет отметить лучший день в своей жизни. Но этому не суждено случится. Так как Мари не может простить ему, что он не упомянул ею в благодарственной речи. Что становится лишь началом нарастающего каскада взаимных упрёков и претензий. Признаться честно, еще на стадии производства данный фильм вызывал у меня сильные сомнения в качестве ожидаемого продукта. Ведь, что можно показать такого особенного и выжать из истории с выяснениями отношений двух влюбленных продолжительностью в почти два часа экранного времени? Как оказывается, есть что. Думаю каждый человек, который хотя бы раз в жизни находился в серьезных отношениях отметит максимальную честность данной истории. В отличии от традиционных фильмов подобного рода, Левинсон не разделяет героев на правых и не правых. Охотно показывая, что стопроцентно честными их назвать нельзя, но и стопроцентными лицемерами и эгоистами тоже. Нацелившись в эту самую «серость» между черным и белым, Левинсону удалось создать очень живых, настоящих и действительно интересных героев, которым есть за что симпатизировать и недолюбливать одновременно. Позволяя с замиранием сердца наблюдать за словесными перепалками главных героев, которые окрыляют действительно достойные диалоги с крайне аккуратно имплантированными элементами современных трендов в лице прав чернокожих и феминизма. Но не утрируя их и не махая ими подобно красной тряпкой перед разряженным быком. Идеальной формой для данного сценария и стал максимальный минимализм режиссуры Левинсона. Преимущество картины в том, что она поставлена так, словно это не фильм, а театральная постановка в миниатюрных локациях и лишь с двумя актерами. При этом, стоит признать, что подобный формат режиссуры очень сложный. Ведь именно он в полной мере обнажает талант режиссера и показывает, способен ли он сделать нечто интересное даже из этого минимализма. Левинсон доказал, что можно. Во многом, за счет отличной операторской работы и максимальной ламповости картины. Вот бы еще и акцент на длинных дубляж без монтажных склеек и картине не было бы цены и её можно было бы смело поставить рядом с «Оградами» Дензела Вашингтона. Немаловажную роль сыграл отличный актерский дуэт Джона Дэвида Вашингтона и Зендеи, который определенно тащил весь фильм на своих плечах. Вашингтон в полной мере раскрылся в качестве драматического актера, продемонстрировал мощнейшую палитру эмоций и доказал, что не срамит имя своего уважаемого отца. Тем временем, Зендея, которую я лично считаю очень слабой и переоцененной актрисой, меня тут приятно и очень сильно удивила. Определенно это лучшая роль в её карьере и действительно сильная игра, которая позволила мне взглянуть на неё с другой стороны. <b>9 из 10 Малкольм и Мари – это абсолютно минималистичное кино с двумя актерами и максимально «диалоговым» сценарием, которое воспринимается нисколько фильмом, сколько театральной постановкой. При всем этом минимализме, режиссеру и сценаристу Сэму Левинсону удалось снять максимально честный, жизненный, интересный и захватывающий фильм, который я лично посмотрел на одном дыхании и с огромным удовольствием.</b>

Общее впечатление: Что такое женская обида? Страшнее войны, ужаснее потери, ведь никогда не знаешь, на что может обидится женщина и что ждет тебя потом, за этим страшным всепоглощающим чувством. А там недалеко и ревность, что еще хуже. Как две подружки, всегда рядом. Перед зрителем прекрасная пара: Малкольм — начинающий режиссер, Мари — его красивая девушка. Они любят друг друга, да и прошли через многое. Одним вечером они возвращаются домой после премьеры дебютного фильма Малкольма. Мужчина возбуждён и с нетерпением ожидает реакции критиков, а Мари не может простить ему, что он не упомянул её в благодарственной речи. Нарастает каскад взаимных упрёков и претензий. Вот казалось бы, что стоило мужчине сказать: «Спасибо, дорогая, за все!» Но он просто забыл. А за «просто забыл», пришлось выслушать тонну негодований. Все просто, ты забыл, она выносит мозг. Но делает это изощренно, и так круто, что ты уже чувствуешь как виноват. По крупинкам собирая замок из всех обидных воспоминаний. Ну по идее ты и так виноват, что забыл, но это случайность, это ведь не специально, так вышло. Сказав прости, уже не подчинить разбитое стекло. Да и потом, мужчина по природе вспыльчив, и вот уже сделав дырочку в голове у Малкольма, Мари не знает, что приготовил для нее суженный. А приготовил он в ответ обидные слова, где и бывшие его всплывают и то, сколько проблем с длинноногой красавицей. Так стоило все это начинать? Ведь стоит сказать «люблю», как снова девушка вспоминает про обиду, захватывая что-то новое, вновь и вновь. Тандем Джона Дэвида Вашингтона и Зендаи прекрасен, с экрана чувствуешь их притяжение, настоящую искру. Будь то небрежные жесты или недовольная мимика, ловишь каждую деталь взглядом, обращая внимание на то, как вихрем меняется характер героев. Погода в доме нестабильна, да и к слову, все происходит в одной локации, фокусировка на 2-х актерах выполнена отлично. Актерская игра безупречна. «Малкольм и Мари» — красивое кино для эстетов. Выполнено в черно-белых тонах, приковывает внимание музыкальным сопровождением. Заслушиваешься мелодиями, которые так и льются одна за другой. В этом фильме нет тишины, конечно, ведь кино диалоговое, а когда герои замолкают, то саундтреки кидаются в бой. Эмоциональное и очень красивое кино. Рекомендую. 7 из 10