Сто дней после детства

«Сто дней после детства» — трагикомичная история о взрослении. Главный герой фильма — Митя Лопухин знакомится с окружающей его действительностью в советском пионерлагере и смотрит на мир детскими, но вскоре и юношескими глазами. Отчётливо виден элемент советского трикстерства — протагонист чрезвычайно напоминает фигуру курьера из одноимённого фильма Шахназарова. У Лопухина тоже есть своеобразный взгляд на вещи и основное стремление: походить на более взрослого, чтобы отбить свою неразделённую любовь. Но если Остап Бендер и курьер Шахназарова имели за собой очевидный элемент трикстерства, то Митя Лопухин, скорее, отдаётся своей детской энергии, пытаясь достичь определённой цели — заставить девушку разделить симпатию. Плутовство чуждо персонажу, являясь неким временным инструментом для прагматической реализации своей задачи. Неразделённая любовь неизменно приводит Митю к осознанию единичности данной ситуации — больше такого не будет. И он понимает, что нужно сохранить этот момент в себе, чтобы он хоть иногда напоминал о том, чего больше не будет никогда. 9 из 10

Фильм попадает своей художественной полнотой не только в молодежь, но и в тех, которые разменяли пятую тысячу дней после детства. Феномен этого фильма в том, что несмотря на то, что снят он художественно и поэтично, то ли за счет юмора и динамики, то ли ещё по каким-то причинам, фильм держит нынешнее поколение, живущее совсем в другом темпоритме! А это очень важно, ведь на сегодня трудно найти современный фильм с серьёзной моралью, рассчитанный на этот возраст. Парадокс современного кинематографа в том, что фильм с названием «14+» выходит с ограничением по возрасту 16+. При всем моем уважении к режиссеру Валерии Гай Германике, но, как показывает практика, можно говорить о неразделённой любви, не показывая насилие, кровавые бойни, мерзость и прочее, что нам сейчас вменяют как правду жизни. Хотелось бы, чтобы мои подрастающие дети ориентировались на «Сто дней после детства», а не на «Класс коррекции»! P.S. Современные режиссеры, берите пример с Соловьева, Ростоцкого, Туманяна и т.д. Занимайте эту нишу - доброе кино для подростков! Так хочется гордится Российским кино, когда смотришь его с ребенком!

Подростковое кино, которое в отечественном кинематографе сегодня фактически отсутствует, никогда не было простым жанром, поэтому и в лучшие времена на него решались не часто и немногие. В 1975 году Серебряного Медведя за режиссуру на Белинском фестивале получил Сергей Соловьев за фильм «Сто дней после детства». Сложно сравнивать его с чем-то: этот фильм, сегодня слегка подзабытый, стоит особняком. Тема, поднятая авторами (сценарий Александра Александрова и Сергея Соловьева), лишена какого-то взрослого снисхождения, намека на забавность. Это история перерождения, вылупления из скорлупы. Можно, наверное, смотреть на подростковые проблемы со стороны и с легкой улыбкой говорить о том, что это еще не проблемы, но ведь для взрослеющего человека сейчас ничего важнее нет, чем это противостояние миру. Поэтому интонация, выбранная для фильма, верна и с психологической точки зрения, и с эстетической. Это честность режиссера и сценаристов нежно переплетается со стихами, строчками, цитатами и отрывками. Эта поэтичность – тоже яркая краска отрочества, возраста первого прикосновения к искусству, и от того, каким будет это прикосновение, многое зависит в другой, взрослой жизни. Герои фильма «Сто дней после детства» проживают последнее лето своего детства в пионерском лагере, расположившемся в живописной помещичьей усадьбе, они здесь не только дружат, влюбляются, разбивают сердца – свои и чужие, они еще и прикасаются к миру прекрасного. Во главе со своим вожатым Сережей (Сергей Шакуров) отряд ставит драму Лермонтова «Маскарад», представляя ее на сцене старинного театра, каждый из ребят находит себя в своем герое. В этом незамутненном восприятии искусства (вновь только через себя) есть какая-то мудрость, честность: здесь нет демагогии, рассуждений о каких-то «измах», ты просто живешь вместе с персонажем, если умеешь его понять. Наверное, именно поэтому так важно, говоря об этом фильме, подчеркнуть актерскую составляющую: филигранные работы Нины Меньшиковой и Сергея Шакурова, настолько органичные, что кажутся порой безыскусными, ни на одну секунду не входят в диссонанс с дебютами Бориса Токарева (Митя Лопухин), Ирины Малышевой (Соня Загремухина), Андрея Звягна (Лебедев), но особая нота этого ансамбля – Татьяна Друбич в роли Лены Ерголиной. Во многом именно ей принадлежит ты самая поэтическая интонация всего фильма, или, вернее сказать, лирический мотив. Фильм наполнен аллюзиями и ассоциациями, порой его хочется назвать «Митиной любовью», порой «Повестью о первой любви», и каждая из этих, этих ассоциаций, добавляет новую краску в наше восприятие фильма. К режиссерскому чутью, пониманию психологии, драматургической деликатности и прочим составляющим фильма нужно прибавить еще что-то очень важное – память о себе, о том, как ты видел и слышал в четырнадцать лет, о том, каким представлялся мир и каким ты представлял себя (здесь появляется еще одна ассоциация: так хорошо «помнил» себя Сэлинджер). Без этой собственной истории отрочества не сбудется подростковый фильм, наверное, потому что он должен преломлять все происходящее через героя, который в этом возрасте все преломляет через себя. И нет другой формы познания, чем познание через себя – мучительное, терзающее, порой болезненное, но сладостное своей открытостью миру, и самим миром, который обретается подростком в после этого преображения.

<i>Поднималось в небо солнышко,</i> <i>Разбудило соловья…</i> Вопреки законам природы, пернатый символ поэзии не всегда заливается ранней весной. Своенравная птичка в 1975 году проленилась до самого лета, но настал миг, когда соловей пропел совсем другими трелями – непривычно пронзительными и печальными. Все вроде было понятно и обычно: прекрасный режиссёр проводил отбор на главную женскую роль в подростковой мелодраме, а центральный персонаж с забавной фамилией Лопухин медленно переживал период взросления. Между ними ничего общего. Постановщику уже за 30, он давно женат, а что экранный мальчишка мечется в тисках нахлынувших чувств, так это ничего странного – ребенок же ещё. Всему причиной неизвестная девчонка, на чьих губах почти незаметна улыбка, зато в больших глазах часто бывает грусть. В жизни Таня Друбич, на экране Лена Ерголина – единая личность, лишившая покоя двух мужчин. Режиссер Сергей Соловьёв впоследствии не смог отпустить девчонку, сделав своей новой женой, а пионер Митя Лопухин силился понять природу изменившегося мироощущения - а вдруг и в самом деле просто голову напекло. Перемежая реальность и вымысел, на советском экране развернулась трогательная история взросления, первой любви, становления личности и поиски себя в самом себе. Отнюдь не сказка о всегда готовых пионерах, а повесть, доступная каждому подростку, для чего ему не понадобится считать до ста. Сильное чувство всегда врывается в жизнь внезапно. Мальчишка упрямо себе втолковывает, что так не может быть, что он «тыщу лет знает эту Ерголину», и что нет в ней ничего особенного – умилительная наивность, у которой нет ни единого шанса в противостоянии с красотой. Будь Лопухин хоть семи пядей во лбу, а все равно не нашёл бы объяснения стрясшейся с ним метаморфозы, когда на стройную девочку с косой до пояса невозможно насмотреться. В ее волосах венок из васильков, она умная и гуляет с другим мальчиком. Ах, это рвущееся на кусочки сердце! Сам Лермонтов так страдал должно быть, не зря же своего Печорина мыкаться в неприкаянности заставлял. С подачи пионервожатого Сережи свежеиспеченный романтик ищет всё новые символы, которые помогли бы понять, что же ему делать с этой любовью. Митя Лопухин совсем не похож на шекспировского Ромео, и возвышенные фразы ему не свойственны. Зато советский подросток значителен другим – отчасти против своей воли, отчасти по повелению сердца он стремительно взрослеет, учится иначе воспринимать тех, с кем учился с первого класса и кого знал как облупленных. В голове Мити неслышно шелестят прожитые в пионерлагере дни, их так много, что вся жизнь становится подобной летящей искорке. Он ослеплён любовью и не замечает чувств от другой, но будто уже взрослый мужчина умеет отсекать то, что ему видится ненужным. Каким бы эффективным ни представлялось образование советской эпохи, но это не мешает видеть намеренную идеализированность картины Соловьёва. Идеально гладкие воды, величественные густые деревья, утонченная музыка Шварца и огромное количество подростков, которые покинут пионерский лагерь уже другими людьми. В своих отношениях ребята ведомы эмоциями, они еще не привыкли сперва думать, а лишь затем говорить, но именно в этой непосредственности и состоит непостижимое обаяние детства, с которым так больно расставаться. Снимая свое кино, Соловьёв словно брал реванш у собственной судьбы, в которой не было таких прекрасных мгновений. Зато Сергей Александрович уже неплохо понимал, что такое любовь, и как именно она влияет на человека. В своих воспоминаниях режиссёр озвучивал первоначальное желание увидеть в Лене Ерголиной «юную Иру Купченко», что так сильно осложняло ему поиск. Задумчивая Татьяна Друбич вроде как не походила ни на одну из актрис недавнего прошлого, но ее взгляд дал последнюю деталь будущей картине, и по иронии судьбы никак не повлиял на дальнейший путь самой актрисы. Реальность доказала свое бессилие над лирической сущностью фильма, у Соловьёва вышла цельная история, у которой просто не могло быть продолжения. С настоящим изыском сценаристы переплели в мелодраме поэзию Лермонтова с прозой ребячьих диалогов. На голом энтузиазме советские подростки играют в свой «Маскарад» и лишь только пытаются почувствовать персонажей классика. Спектакль вряд ли имел бы успех, если не восход того самого солнышка. Не руководитель распределил роли, а сама судьба, когда ранним утром внесла значительные перемены в отношении мальчика к девочке. У Мити Лопухина и его соперника Глеба Лунёва по сути нет противостояния за сердце красавицы, но роль Арбенина, плавно переплывшая от одного парня к другому, стала символом взросления, без которого познать душу лермонтовского героя невозможно. Да и Лена Ерголина с Соней Загремухиной скорее подруги, чем вероятные соперницы, тем более в свои годы они, как известно, более зрелые, чем их кавалеры. Причудлив любовный четырехугольник в этом фильме, но пламенным страстям не бывать, ведь эти ребята только на пути в мир взрослых, и от неразделенных чувств будут лишь тихонько плакать да губы кусать. <i>Вот бы время пошатнулось,</i> <i>Вот бы замерли все стрелки на часах,</i> <i>Вот бы утро век тянулось,</i> <i>И не вяли б васильки на волосах.</i> Но это лишь мечты. Замершие было стрелки продолжат свое движение, девочки вырастут в женщин, юноши станут мужчинами. Неумолим этот бег времени, но милостив к тем, кто не только отдаёт любовь, но и может принять ее сам. Сергей Соловьёв безукоризненно точно показал этапы взросления. За сто дней мальчишка многое узнает о природе чувств и научится не бежать от них, а обращать в свои лучшие черты. Символична записка для любимой Лены, где Митя, ни секунды не колеблясь, подписывается как Дмитрий. Это ли не последняя фаза короткой жизни, прошедшей в границах пионерского лагеря? Да, рассветная не будет сиять вечно, но озарит дальнейший путь, по которому можно пройти без прежней боязни. Соловей за режиссерским пультом и соловей около купальни одновременно увидели ту, что навсегда изменила их жизни. Двое мужчин, один взрослый, другой взрослеющий, поняли, как же много им ещё предстоит узнать и пережить. Но когда перед глазами светлый девичий лик, остальное уже не имеет особого значения. Любовь неизбежно принесет испытания, вполне возможно, что и боль, но менее прекрасной от этого не станет. Не нужно списывать её приход на солнечный удар, а лучше поблагодарить природу за то, что не обделила сердце.

Удивительно. Получилось так, что я знал об этом фильме и посмотрел его в нужное время. Замечательный дебют Сергея Соловьева и Татьяны Друбич. Фильм невероятно красив, причем не только из-за точной работы оператора, а из-за выбранной режиссером темы детства, взросления, первой любви, которыми Соловьев обогатил эту киноленту. Фильм, конечно, не для детей. Режиссер использовал цитаты художника, писателей, одним словом, позволил детям погрузиться в произведения искусства (увидеть смыслы в картине Леонардо да Винчи, понять и прочувствовать то, что чувствовали герои лермонтовскиой пьесы). Да и для более глубокого восприятия увиденного нужно хотя бы пережить то, что случилось с героями, да и вообще пережить свое детство и отрочество. Режиссер попытался проанализировать период взросления, формирования личности, после детства, к которому герои больше не вернуться, но оно запомниться им, как светлое воспоминание. Возможно, поэтому в фильме присутствует некоторое ощущение печали, грусти, которое обогащается пейзажами природы, например, колышущимися от сильного ветра ветвями деревьев на фоне темного неба. Ведь герои (эти интересные, во многом интеллигентные дети) прощаются со своим беззаботным детством. События, произошедшие в фильме можно отнести к этим 100 дням после их детства, то есть эта неопределенная пора, во время которой эти дети еще больше развиваются в духовном плане. Роль искусства, которое дети пытаются понять, прочувствовать невероятно сильная. В костяк сюжета легла постановка детьми лермонтовского Маскарада (кстати, черты лица Мити Лопухина, сравнивали с чертами М. Ю. Лермонтова). Для этого вожатым Соловьев сделал восхищенного искусством скульптора, роль которого прекрасно сыграл Сергей Шакуров. Апофеозом их совместной деятельности можно считать и постановку Маскарада и «вечернюю улыбку» таинственной Джаконды, на которую дети так пристально смотрели. Сергей Борисович знакомил их не только с искусством, но и с жизнью, и с чувствами, которые переживали герои произведений. Когда Митя будет думать об улыбке Лены Ерголиной, он вспомнит про ту, улыбку Джаконды, загадочность которой он запомнит на всю жизнь, как и это лето. В ходе постановки Маскарада только Мите удалось как-то изменить себя, прочувствовать и понять Арбенина, что было неподвластно ни Глебу, ни Соне, которая отчаянно влюбилась в Митю (неизменной осталось только Лена Ерголина, которая в этой любовной коллизии все прекрасно понимала). Он был главным героем, который был интересен для режиссера. Этот процесс самопознания, переживания первой любви помог хулигану-Мите лучше сформироваться как личности. Невероятно чистой была игра совершенно юных актеров. Как показало время, только Татьяне Друбич удалось продвигаться по этому пути, хотя именно ее С. Соловьев и хотел исключить из группы актеров, но когда увидел ее игру, сразу оставил и сделал правильно. Но в этом фильме притягательными ролями обладали персонажи и Ирины Малышевой, и Бориса Токарева, и «умного» мальчика, который вещал всем утром в граммофон. «Сто дней после детства»- фильм не про детство и не про ностальгию о детстве! Как я прочитал в одном источнике, - «детство начинается тогда, когда появляются воспоминания о нем». Фильм рассказывает о соприкосновении с чем-то новым: с минутами первой любви, с первым знакомством с произведениями искусства, с первым ощущением другой юношеской жизни. Кинокартина С. Соловьева получилось очень светлой, заставляющей именно вспомнить свои отроческие события после собственного счастливого детства. 10 из 10

Прекрасный фильм, показывающий, как внезапно возникшее чувство влюблённости меняет восприятие мира озорного подростка, переворачивая его отношение к своей однокласснице. Новые чувства погружают его в рефлексию, вынуждают искать ответы и проявлять изобретательность. Проникновенная музыка, достойная операторская работа, выдержанный стиль повествования. Больше всего мне понравилась актерская игра Ирины Малышевой, сыгравшей в этом фильме Соню Загремухину. Каждый раз, когда я пересматриваю последнюю сцену на озере с её участием, прямо мурашки пробегают по плечам. Настолько это искренне и правдоподобно. Обратите внимание, что в этот момент не играет музыка, нет движения камеры, нет каких-то символических образов других планах, в общем, нет ничего того, что могло бы «доиграть» роль за актрису, усилить передаваемые чувства. Ей это не нужно. И это особенно ценно. К тому же, Соня — не главный персонаж и в кадре появляется всего несколько раз за фильм, но этого оказывается достаточно, чтобы вывести зрителя на нужную эмоцию! Бесподобно. И в следующей сцене, с какой неподдельной горечью и досадой Соня соглашается с возлюбленным, понимая, что тем самым перечеркивает все свои планы и желания… В этот момент даже сердце сжимается. - - Моя оценка — 9. Не поставил 10 только потому, что каждый эпизод фильма объявляется никому ненужными титрами на весь экран. Они не просто отвлекают зрителя от просмотра, они также дробят целостную историю и мешают погрузиться в неё. Для меня это было похоже на хлопок друга по плечу в тот момент, когда сидишь в наушниках на берегу озера и наслаждаешься видом заката. Если убрать эти титры, то погружение будет от начала и до конца. Сам фильм буду рекомендовать к просмотру нашим студентам. 9 из 10

'Сто дней после детства' Сергея Соловьева с первых же кадров поражает искренностью. Я настаиваю именно на этом слове, поскольку 'достоверность' отдает воссозданием картины преступления или чем-то ещё столь же отстраненным и холодным. Фильм Соловьева правдив настолько, насколько только возможно, но это не нарочитое воссоздание условий, а действительно нечто реальное, только пропущенное создателями фильма через себя, чтоб принять форму кино и застыть так в веках. Точно ли так выглядят летние лагеря, их администрация и их посетители? В точности. Необъяснимым образом - ведь прошло без малого сорок лет. Точно ли так выглядит раннепубертатная любовь и все, что с ней связанно? Не всегда, не у всех, это - совершенно конкретная история совершенно конкретных людей. Но люди эти - живые, настоящие, осязаемые, и потому их чувства и отношения тоже совершенно реальные. Но дело не только в том, что 'все как в жизни' (хотя это требует немалого художественного чутья и её, этой жизни, знания). И не все сводится к возрасту героев. Это история взросления, даже именно переломного момента взросления, что прекрасно отражено в названии, но это также замечательная история любви. Трогательная, романтичная и, несмотря ни на что, не трагичная. К финалу 'Ста дней после детства' становится невыносимо грустно, но это светлая грусть. Может, отчасти потому, что всем героям сопереживаешь - всем, в равной степени. И юному дураку Лопухину, и простому жизнерадостному Луневу, и тонкой несчастной Загремухиной (конечно. это самый возвышенный персонаж фильма) и даже не особенно, если честно, раскрытой Лене Ерголиной. Хотя самыми симпатичными и вызывающими уже не только сочувствие и интерес, но и безусловную любовь зрителя вышли персонажи как бы второстепенные, то есть не участвующие в любовной интриге. Абсолютно прекрасный 'нравственно хилый' Лебедев или замечательная Ефросинья Кузьминична... Все актерские работы очень хороши; молодые актеры поработали замечательно. и тем удивительнее, что, кажется, ни у одного из них, кроме Татьяны Друбич, не было в дальнейшем крупных киноролей. 'Сто дней после детства' - это очень многое. Это ностальгия, это прекрасный снимок реального быта, это сильная история о любви, это замечательная с чисто кинематографической точки зрения работа. Думаю, немного найдется людей, которые в этом фильме ну уж совсем ничего для себя не найдут. Но главное - 'Сто дней после детства' теплые, как утреннее июльское солнце. 8 из 10

Посмотрел в связи с «Лермонтовым» фильм «100 дней после детства». Выглядит очень свежо. И вдруг пришла мысль (к Владу!): а ведь это, очень вероятно, подростки детдома. Там нет упоминания о родителях, днях посещения и пр.; летний райский уголок одиноких душ… И фильм наполнился ещё большей глубиной и драматизмом. Цитата из фильма:»и вот уже пять столетий лучшие (sic! лучшие) люди спорят про её улыбку, доказывая каждый своё. Бывает что на доказательство уходит целая жизнь, вся судьба, но так и умираешь, испускаешь дух в бессилии доказать что-то окончательное…» Снобистское отношение, получивших диплом, к оценке произведений искусства не профессионалами, дезавуируют такие «любители» как Фрейд, подвергший статую Моисея (Микеланджело), психоанализу, или Эйнштейн, написавший о творчестве Достоевского. Филология изучает литературу из любви к ней, и любое искусствоведение должно содержать в себе любовь, пусть и в латинской транскрипции. n-ная дешифровка кода да Винчи или Высоцкий – человек Возрождения. Лет 30 назад, когда меня заинтересовала тема «улыбки Джоконды», жизненный опыт примеров такого выражения лица женщин – не представлял. Палитра женских эмоций, выраженных в мимике, более контрастно. Тогда я стал искать вариант «улыбки Джоконды» в мужском варианте, и нашел – портрет В. Высоцкого – рекламный снимок. Сначала просто сравнил – потом совместил половины лиц по оси – они совпали не только анатомически, но и впечатлением от глубины личности, выраженной в схожем мимическом рисунке: в одном случае смоделированном, в другом – просто зафиксированном на плёнку. P.S. Что «Джоконда» – это не просто бытовой портрет, – а Посланье – образ человека совершенного, андрогиния - гармония мужского и женского – подтверждает и размытый, как бы планетарный, т.е. универсальный бэкграунд полотна; напрашивается аналогия с рисунками долины Наска. Только первая раскрывается в перспективе времени, вторая – в перспективе пространства. F.

Фильм очаровал меня заочно. Над маниакальной ностальгией будто скальпель орудовал, извлекая из бесконечно кипящего прошлого деликатные, неделимые, и оттого мириадно растерзанные, звездно-выспренные образы — этим скальпелем была невыразимо девственная, гимназическо-гипнотическая музыка 'творожного озера', которая наложилась на типовые кадры этой советской кинокартины как исчерпывающий тупичность, утопичный, но осязательно действующий божий завет. И был произведен на свет клип 'Юные волны'. Я посмотрел этот клип, где так чудесно, как вещем сне, сочлись кадры из фильма с музыкой и думал уже, что, наверное, фильм, которого названия я не знал, просто неким райским наслаждением окажется и явит собой олицетворение безусловного отдыха и покоя. Но оказалось, что показалось. Но все же фильм в любом случае заслуживает высшей оценки и уважения, как родитель дорогих мне, цепенеющих, не выцветающих чувств. Фильм замечателен тем, что дает задумываться, припомнить, может, на своем веку, есть ли, бывает ли в самом деле так, что видишь человека тысячу раз, кажется, знаешь его и знаешь, что той мучительно-пламенной любви к нему не испытываешь, а потом что-то вдруг переклинивает, очаровывает, и ты уже без ума, без памяти влюблен в него? Я пересмотрел еще раз фильм, еще раз перекопал свой мемориальный огород и ничего не нашел подобного. Мне только довольно резко обрисовался сухой скелет фильма, который в общем не отнимает от себя прелести белизны. Скелет таков: чародей скульптор налаживает стихами Лермонтова на Митю заклинание. После солнечного казуса Митю разморило и чудовищный яд стихов Лермонтова находит слабину в здоровье этого несчастного мальчика, возбудив в нем мужчину. Но как прекрасен этот остолбенелый, пораженный необузданной страстью взгляд уставившихся на Ерголину глаз Лопухина. В этом взгляде нет ничего порочного, напротив — оно пышет прочностью, — но перелившаяся через край сосуда жизнедвижущая сила в это болезненное мгновение обнаруживает всю необъятность своих стремлений, и, к сожалению, вслепую, дождем обливает непричемного Лунева, невидимо оттеняющего в томном взгляде Мити предреченное отчаяние. Жуковский определяет существо поэзии Лермонтова как <i>безочарование</i>: '<i>безрадостные встречи, беспечальные расставания, бессмысленные любовные узы, неизвестно зачем заключаемые и неизвестно зачем разрываемые</i>'. Гоголь поясняет его так: '<i>Признавши над собою власть какого-то обольстительного демона, поэт покушался не раз изобразить его образ, как бы желая стихами от него отделаться. Образ этот не вызначен определительно, даже не получил того обольстительного могущества над человеком, которое он хотел ему придать. Видно, что вырос он не от собственной силы, но от усталости и лени человека сражаться с ним</i>'. Наш Лермонтов — Лопухин, демон — это скульптор, навязывающий Лермонтова Лапухину, вопрос только в том, что есть стихи в нашем случае, чем мы отделаемся от затянувшегося солнечного удара? А как будто слабый пол, трофеи можно сказать, девочки-наперсницы, одна сопротивлением, другая податливостью снимают заклятие с бедного Мити. Все разрешается не по-детски сильно, не омрачаясь взрослыми глупостями и в будущем, верим, это несчастье аукнется не иначе как добром. Я долго не мог понять привязки цифры '100' к сюжету фильма. Не понимаю и теперь. Круглая цифра намекает на окружность, на круг, на простоту и в то же время на усиление ее образующих... Хочется думать, что это округление значит не завершенность существа детства, но преодоление в себе порога точки-конца его и продление в бесконечность.

Немножко науки: переход из одного возрастного периода в другой, сопровождается кризисом, которым может длиться некоторое время: полгода, год, а может и пару месяцев или даже <i>100 дней…</i> Если человек удачно проходит его, то он осознаёт, что уже стал немножко другим, изменился и теперь ему предстоит принять себя нового, более взрослого. Что же с этим делать спросите вы?! <i>“Ты знаешь, Соня, я думаю, что делать нам ничего не надо”.</i> Прекрасная картина <i>Сергея Соловьёва</i> оказывает на зрителя буквально волшебное влияние. И не важно, кто он – так или иначе, фильм пробудит в каждом примкнувшем к экрану светлые чувства, заставит проникнуться к героям симпатией, навеет воспоминания, научит чему-то, попросит задуматься, взгрустнуть, помечтать, улыбнуться. Такое ощущение, что в ней нет ни одного лишнего слова, ни кадра, ни мелодии – она проста как всё гениальное и понятна, как всё естественное, как то, что близко каждому. Герои фильма личностно растут и взрослеют прямо на наших глазах. И если в начале картины, <i>Митя</i> не видит разницы между <i>Лермонтовым</i> в 14-ть и в 15-ть, то в конце, он уже сам осознаёт, как и значение того, что с ним произошло, так и то, что следует делать дальше. Четыре основных героя картины легко вырисовывают своими взаимоотношениями сложную, но в тоже время характерную паутину общения между подростками той эпохи, которая в наше время постепенно разрывается и переплетается по-новому. <i>“Чего это я, дурак, это же просто Ерголина, я же ещё тысячу лет знаю”.</i> Запутавшийся в своих новых ощущениях мальчик влюбляется в самую симпатичную девочку, не замечая под носом любви того, кто ближе всего. Красавице безумно приятно его внимание, но она не может устоять перед простым, понятным и сильным лидером, внимание к которому легко подогревается его лёгким безразличием и самоуверенностью. Порой то, к чему человека тянуло в столь юные годы остаётся с ним надолго и может повторяться, пусть и несколько по-новому, вновь и вновь. <i>“Кажется, что ты и раньше всё это видел тысячу раз, но в этот раз остолбенел, внезапно поражён, как невообразимо прекрасна эта девушка. Это обыкновенно означает, что тебя настигла любовь”.</i> Автор создаёт изумительное сочетание из мимолётных подсказок, прямых намёков и наглядных фактов. Мы улавливаем информацию буквально отовсюду, будь то символы, диалоги между персонажами, титры, метафоричные и столь проникновенные речи вожатого или красноречиво молчаливые взоры героев. Фильм богат интеллектуальным и чувственным символизмом: стихи поэтов, жребий ролей на сцене, солнечный удар, <i>Джоконда,</i> записка, душа камней, гипс, кальций, бессонница, дуэль. Но, пожалуй, самым главным и ярким среди них, несомненно, является белый воздушный змей – как символ первой любви, которую нужно просто отпустить и запомнить на всю жизнь, к которой уже нельзя будет прикоснуться в дальнейшем, но о которой так приятно вспомнить. <i>“Надо смотреть на неё долго, запомнить её всю и потом носить с собой целую жизнь, и тогда всё будет хорошо”.</i> <i>Соловьёв</i> создал поистине уникальное произведение, едва ли нуждающееся в сравнении с чем-либо. Оно стоит особняком, эта лента настоящий учебник для юношей и девушек, чудесная история о первой любви, блестящая режиссёрская работа, по достоинству оценённая даже на <i>Берлинском кинофестивале.</i> Создатели за коротких полтора часа смогли уместить в картине столько смысла, эмоций и чувств, что её хочется пересматривать снова и снова. На наших глазах произошло настоящее превращение, которое осознали также и сами герои: они уже больше не дети и даже не подростки – теперь они юноши и девушки. Что же остаётся нам? Только вспомнить самим, будто это было вчера, и быть может вместе с героями пережить это снова. Давайте просто запомним этот фильм, просто запомним и всё. 10 из 10