Магнолия

Фильм начинается, представляя три случая удивительных совпадений, которые роковым образом влияют на судьбу участников. Это - заявленный лейтмотив, на который настраиваешься. Ожидание подпитывается и тем, что представлено много действующих лиц - и предвкушаешь увидеть развязку в самом её детальном рассмотрении: действия и точки зрения должны же сойтись на главном событии? Ну или нескольких “главных” для каждого героя? Фильм очень длинный, и в первой трети чувствуешь надежду, что вложения в экспозицию героев и сюжет окупятся. Потом немного привыкаешь, понимаешь к чему дело идет, и хочется уже фильм поторопить. Задача была заявлена амбициозная, но к финалу не получилось вот этого “вида 360” на судьбу. Какие-то ветки переплелись формально, иные закончились ничем или завершены на какой-то наивной ноте, другие раскрыты куцо. Актёры очень хороши, почти все, почти всегда, Том Круз удивителен. Отдельные сцены полны драматического напряжения, а вот в общей картине получается какая-то невразумительность и гротеск. Герои раскрываются, но не меняются, а как будто надо, тон такой душещипательный, назидательный, но события сюжета этот духовный путь не составляют. Фильм родился с третьей ногой - должно было быть два или три разных ленты, но одна поглотила братьев в творческом сознании режиссёра.

С большим уважением отношусь к любому авторскому кино, особенно к тому, что считается классикой, поэтому даже в случаях, когда при просмотре что-то непонятно или вызывает вопросы, всегда стараюсь реконструировать авторский замысел, однако в данном случае ни до, ни после так и не смог отделаться от мысли, что молодой автор (на момент выхода Андерсону не было и 30) попытался объединить в этом фильме механики и смыслы, которые произвели не него впечатление, но чью природу он еще до конца не понимал. Одним из столпов мозаичной структуры истории является введение в сюжет равноправных персонажей, с целью сформировать сюжетные линии и смыслы, недоступные ни в каком другом формате. Тут же герои формируют слишком уж очевидные пары, из-за чего подсознание разбивает глобальный сюжет на фрагменты. Ладно бы эти пары внутри своих фрагментов были бы равнозначны, но чтобы заработали местные сюжетные линии, автор фактически в каждую добавляет слишком уж очевидные сюжетные костыли и/или откровенных персонажей-функций, в существование которых невозможно поверить. Женщина вступила в брак со стариком по очевидному расчету и в какой-то момент вдруг в него влюбилась и стала альтруисткой? Медбрат просто зайка, только потому что что? Хороший человек и любит свою работу? Как и полицейский, целый день мотающийся по вызовам, который оказывается сказочным добряком и просто потому что такой молодец спешит всем на помощь? Сразу два ключевых персонажа умирают от рака и только поэтому решают закрыть гештальт со своим потомством?! Серьезно? Автор реально рассчитывал, что зритель поверит в подобных персонажей, да еще и в таком промышленном количестве?! Допустим, но зачем они? Только чтобы заработала задуманная драматургия? Окей, а про что, собственно, автор хотел поговорить со зрителем? Про судьбу, вину, прощение, конфликт отцов и детей, последствия прошлого и то, какую роль в этом всем играет фактор случайности, который на пальцах разбирается в начале? Это всё замечательно, однако подобный набор смыслов и механик так, чтобы что-то не поплыло, даже в формат сериала уместить практически нереально, а тут всё это пролетает перед глазами в формате трехчасового полнометражного фильма?! Вот прям ничего нельзя было вырезать из сценария, чтобы освободить место для формирования полноценных причинно-следственных связей? Тут, конечно, можно возразить, что гений истории как раз и состоит в том, что в ней объединено столько всего, и именно из-за временных ограничений ряд ключевых образов настолько утрирован, поэтому автор молодец, а если знаешь, как сделать лучше, сделай, а потом критикуй! Замечание резонное, однако главной проблемой истории лично мне видится то, что за подобным утрированием поплыли не только локальные, но и глобальный смысл истории. Лейтмотив, ради которого всё затевалось — это, очевидно, тема судьбы и совпадений, что возможно сформировать только в подобной ансамблевой структуре, но чтобы зритель погрузился в сюжет, он должен поверить в персонажей, но тут что их действия, что мотивации, что взаимодействия настолько утрированны, а местами откровенно наиграны, что с какого-то момента начинает казаться, что управляющий жанр фильма — комедия, особенно после совершенно нелепой музыкальной сцены, синхронизирующей героев, которая окончательно рушит эффект погружения. После неё кажется, что ну вот теперь-то уже фильм окончательно отбросит четвертую стену и в формате комедии сведет свои местами откровенно нелепые причинно-следственные связи каким-то неожиданным образом, но вместо этого он окончательно уходит в тяжелую драматургию. В результате к финалу, когда начинают закрываться сюжетные линии, ни в их логику, ни, как следствие, актерскую игру просто не веришь. Взять персонажа Тома Круза, за которого он был номинирован на «Оскар», и попытаться сформулировать отдельной самостоятельной драматической линией, ну вот что там происходит? По-моему, вообще ничего стоящего внимания. Просто дядя, просто с детской травмой, просто гротескно чудит. В какой-то момент в его жизнь прилетает первый рояль из куста в виде журналистки, которая вроде озвучивает очевидное, но провоцирует срывом покровов, выбивающего героя из равновесия?! Ок, но что дальше? Дальше прилетает второй рояль из куста, в виде медбрата, который только потому что хороший молодец решает влезть туда, куда ему прямо сказали не лезть, и запускает то, что заканчивается эмоциональным перфомансом, выдвинутым на «Оскар»?! В формате отдельной истории такое экранизировать вряд ли пришло бы кому-то в голову, и ровно такая же ситуация происходит с остальными сюжетными линиями и формируемыми ими парами. Как ни старался, ни в одну из них поверить не удалось, а следом поплыл и глобальный смысл про судьбу и совпадения. Почему так вышло, сказать сложно, но лично мне не удалось отделаться от мысли, что автор замахнулся на невозможное, для чего объединил многие механики и образы без понимания их сути. Где-то подобная структура использовалась для формирования хаоса, где-то наоборот, но в любом случае в основе лежали хорошо прописанные персонажи, в которых веришь. Допускаю, что в любом сложном фильме при желании можно найти стыки и несостыковки, но тут на откровенной синей изоленте буквально держится каркас истории. Причем ладно бы дело ограничивалось только персонажами-функциями, но и эволюция героев первого плана также слишком уж во многом происходит на основе откровенных нелепостей и допущений, которые буквально кричат о том, что в исходной версии сценария почти наверняка была комедия, которую в итоговом варианте заменили драмой, но слишком уж во многих моментах сделано это слишком уж коряво. Из вышесказанного может показаться, что фильм разочаровал, но он слишком уникален для этого. К тому же он является своего рода связующим звеном между старой и новой школой съемки ансамблевого кино. Если бы молодой тогда автор не заморочился, то, вероятно, сегодня бы никто бы не помнил про такой шедевр, как «Короткий монтаж» (1993), а после не вышла бы такая легенда жанра, как «Столкновение» (2004), который стал входными воротами этого специфического жанра в массовый кинематограф, а не было бы его, то, вероятно, не было бы и «Однажды в… Голливуде» (2019), и «Сядь за руль моей машины» (2021), по крайней мере в том виде, как они есть. Понимая, насколько редки его представители, особенно иронично осознавать, что жанр, который изначально был создан для развития темы причудливых взаимоотношений хаоса и порядка, сам по себе является крайне занятным примером подобных взаимоотношений, где убери одну костяшку домино, и совершенно не понятно, как бы пошла история. Именно как за подобную костяшку домино, которая является неотъемлемой составляющей непрерывного ряда крайне редкого и занимательного жанра, от меня «великолепно». 9 из 10

Ну, вот скажите мне, как можно остаться равнодушной после такого фильма? Я, конечно, видела многое, поверьте. Я не из тех, кто пускает слезу на каждой мелодраме и падает в обморок от очередного сложного мужского характера. Но тут… Тут что-то произошло. Что-то щелкнуло. И теперь мне надо говорить. Много. И, конечно же, про себя. Ну а как иначе? «Магнолия» это не просто кино. Это, как будто, кто-то ворвался в мой внутренний театр, вытащил всех актеров из гримерки и сказал: 'А теперь — на сцену. Без репетиций'. Фильм, как огромный зал зеркал, где каждый из персонажей это кто-то, кого ты либо встречал, либо успешно притворялся им на чьем-то празднике жизни. Когда я включила его, признаться, я просто хотела 'посмотреть что-то умное', чтобы потом можно было блеснуть в разговоре, мол, да, «Магнолию» Пола Томаса Андерсона смотрела. И не просто смотрела ПОНЯЛА. Потому что, честно, иногда хочется быть той девушкой, у которой не только красивые ногти и Instagram с цветными напитками, но и цитаты из Кьеркегора в сторис. Понимаете, да? И вот я сижу. Экран мигает. Том Круз, в роли харизматичного секс-гуру, сначала кажется просто блестящей пародией на всех тех, кто орет со сцены 'будь альфой'. Но потом… потом он начинает распадаться на части. Как фарфоровая маска, которая всё это время держалась только за счет его надменной харизмы. И вот он плачет у постели умирающего отца и мне больно. Мне по-настоящему больно. Хотя, казалось бы, чего мне до его отца? Но вся его поза, его страх быть неуслышанным, его голос, который срывается, это настолько по-человечески знакомо, что я словно чувствую его отцовский запах в своей комнате. И в этом вся суть «Магнолии». Это фильм не про события, а про тонкие вибрации боли, любви, одиночества, которых мы так старательно избегаем. Это история не одной линии, а десятка голосов, поющих в разных тональностях, но как-то, черт возьми, попадающих в унисон. Я чувствовала, как они все от телеведущего со скользким лицом до юного вундеркинда, который вечно носит на себе грусть взрослого, копаются во мне, как будто я их общее хранилище. И мне становилось страшно. И немного сладко. Как будто я впустила кого-то слишком глубоко. А ведь я это ненавижу. Ну, обычно. И да, конечно, я поймала себя на мысли, что наблюдаю за этим фильмом, как будто за витриной. Но потом поняла — нет. Это я за витриной. Это я делаю вид, что у меня все 'под контролем', что я такая легкая, яркая, вечно смеющаяся. А внутри-то… внутри я, как тот мальчик с умными глазами, который знает правильные ответы, но никому не нужен. Или, может быть, как та женщина, которая боится остаться одна, но ещё сильнее боится признать, что она уже одна. Потрясающая сцена с лягушками боже, ну кто бы мог подумать, что я буду рыдать из-за какого-то библейского символизма?! Но я рыдала. Потому что это был не просто 'вау-эффект', это был момент истины. Природа вмешалась. Жизнь вмешалась. Судьба сказала 'СТОП'. Всё встало. Как в те минуты, когда ты слишком долго бежишь от себя, и вдруг что-то останавливает. Жестко. Навсегда. Камера Пола Андерсона, как глаз всеведущего. Она не судит, не вмешивается, не кричит. Она просто показывает. Слишком близко, слишком честно. В какой-то момент я даже откинулась на спинку кресла, мне стало не по себе. Потому что это уже было не кино. Это была исповедь. А я случайный свидетель, который должен был просто “посмотреть фильм и забыть”, но теперь не может дышать нормально, потому что все эти люди остались у меня внутри. Я потом, конечно, сделала вид, что всё в порядке. Написала в сторис «Ну, кино, конечно, сложное. На любителя». А сама? Сама сидела до двух ночи, пересматривала отдельные сцены, ловила дыхание Тома Круза, считала шаги Джулианны Мур, замирала на лицах старика и мальчика, который просто хотел, чтобы его заметили. И это, знаете, не тот фильм, который 'нравится' или 'не нравится'. Он остается. В тебе. В твоей походке, в том, как ты отвечаешь на звонки, как смотришь на маму, как долго стоишь у зеркала перед сном. Он меняет что-то глубинное. Без твоего разрешения. Без пафоса. Мне, как девушке, которая любит внимание и умеет блистать, иногда так хочется, чтобы меня кто-то действительно увидел. Не макияж, не улыбку, не наряды. А вот так прямо в душу, без света и фильтров. И, может быть, именно это меня и добило в «Магнолии». Что каждый герой там хочет того же. Чтобы его заметили. Простили. Обняли. Услышали. Так что да. 'Магнолия' это фильм, который рассыпает тебя на части. Но потом собирает заново. По-другому. Тихо. Почти незаметно. Как слезы в темноте, когда ты боишься признаться, что тебе очень больно, но уже поздно, тебя уже увидели. Всю. Настоящую. И это — прекрасно.

К «Магнолии» я начал присматриваться еще несколько лет назад, посмотрев «Нефть». По косвенным признакам решил, что фильм мне не понравится, и так бы и оставил его, если бы не случайно увиденная «Призрачная нить». Предпоследняя на сей день работа Андерсона поразила меня наповал своей тонкостью: я понял, что можно иметь просмотренными больше тысячи фильмов, но даже не догадываться, какой жизнью внезапно может наполниться простое словосочетание «искусство кино». Одержимый Андерсоном, я недолго думая направился к фильму, который он сам назвал лучшей своей работой. Пишу тремя днями спустя, и в памяти теперь приятное чувство. Яркие персонажи, - включая Круза, которого здесь не портит даже фирменный плач, и Джона Си Райли, создавшего – казалось бы, на ровном месте – чуть ли ни самый милый образ второго плана в авторском кино. Великолепный триеровский пролог, а с ним надежда, что можно попробовать под него снять еще парочку новых «Магнолий». Несколько сильных сцен и диалогов. Да и гордость «я все же досмотрел этот фильм» тоже вызывает теперь лишь положительные эмоции. Но как ни приятно теперь, все же фильм напомнил мне чемпионский прокат в фигурном катании, где твой любимый спортсмен все наворачивал круги, но почему-то так и не вышел на основной каскад, а потом казавшееся бесконечным время просто закончилось. Смысл «Магнолии» показался мне неожиданно бедным, несоразмерным методично нагнетаемому режиссером ощущению масштаба. (Далее – спойлеры! Не думаю, что насквозь авторское кино вроде этого можно испортить болтовней, но предупредить – обязан). Мало того, что Андерсон, наследуя Хартли и предвосхищая неугомонного Хон Сан-Су, бесконечно медитирует на повторы отдельных реплик по нескольку раз в одном диалоге. Копируется – хаотично и бессмысленно – все подряд, чуть ли не каждый злополучный элемент этой не самой здоровой вселенной. Одна истеричная наркоманка, которая орет, плачет и вообще не понимает, что происходит вокруг? Мало, нужно две. Один вызов полицейского из-за адского шума с последующим ором на этого самого полицейского? Не, хорошо пошло, нужно повторить. Один вундеркинд, не влезающий в общественные рамки? Два лучше. Один умирающий от рака старик? Ну нееет…. Ною ведь четко сказали – каждой твари по паре! Могу предположить, что это парное ветвление – часть грандиозного замысла. Мол, нужно две наркоманки, чтобы показать, как в сходных ситуациях что-то как бы незначительное приводит к двум совершенно разным итоговым композициям. С учетом режиссерского пафоса, я бы не удивился найти за три часа исполнение и более громоздкой схемы: но как-то не нашлось. Теперь о Ное. Речь в фильме - во многом - именно о тварях. Попадающиеся в небольших дозах адекватные персонажи не спасают от ощущения, что с адекватными-то веселее бы не было. И что сделать с ними всеми можно только одно – потерпеть, выслушать, очень глубоко вдохнуть и простить. И дальше тоже терпеть. В идеале, всю оставшуюся жизнь. Главный плюс «Магнолии»– Андерсон, похоже, очень хорошо понимает, что и как он снимает. Главный минус – я не очень хорошо понимаю, зачем. И что настолько особенного было в том воробье, чтобы городить ради него такой пушечный двор. Включая и хронометраж, и актерский ансамбль, да и само число усилий, направленных подчеркнуть, «насколько мощное и претенциозное полотно я тут малюю». Но (смотри начало абзаца) Андерсон ведь и сам понимает, что особенного в воробье. Ничего. Ничего исключительного, ничего необычного. Как в мальчике, который знает все на свете и хочет в туалет. Как в дожде из лягушек. Вот и выходит, что упрекнуть режиссера по гамбургскому счету не в чем. Даже три часа в общем не жалко: бывало и хуже, а терпеть надо уметь, ведь без терпения никого не простить. Фильм действительно стоит посмотреть: при серьезном и долговременном интересе к искусству кино, его возможностям, границам, истории. «Магнолия» - безусловно самобытный авторский эксперимент. Смелый; с моей точки зрения, провальный; перегруженный авторским стилем, запоминающийся. Но тем, кто хочет просто посмотреть хороший фильм – (тем более, просто провести хороший вечер), - не рекомендую категорически.

Жизнь – это трагическое чудо. Такая мысль мелькает сквозь весь фильм «Магнолия» Пола Томаса Андерсона. Всех героев этого чуда объединяет одно. Они – марионетки загадочной игры с загадочным Высшим замыслом. Никто из них не познает его до конца. Зритель занимает роль Всесильного Наблюдателя, который приподнимается как бы над ними. Занимает роль Творца. Случайное стечение обстоятельств связывает героев всех в одну жизненную нить. И связь эта настолько сильна и эмоционально насыщенна, что ее уже не впору называть случайностью. Притворство героев перед другими становится невыносимым. И как только их болевой порог превышается, симулировать «радость» ускользающей рутины становится невозможно. Трагичность этой ситуации, на первый взгляд, погружает их в полную беспомощность. Но, став совершенно беспомощными и приняв этот факт, примирившись с собственной безнадежностью, они сплетаются воедино Судьбой и находят друг в друге развязку, утешительное или роковое избавление от собственных проблем, определяющих фундамент их личности в этом проходящем мире. Под напором внутренних неразрешенных конфликтов механизм обычной жизни героев выходит из строя. Страх разлетается в пух и прах перед осознанием неизбежного конца, в том числе физического конца. Известный шоумен Фредди Меркьюри говорил: «Шоу должно продолжаться», – но все более частые попытки изображать это шоу публично обнажают его фальшь (эта тема как раз буквально обыграна в фильме). Так не для того ли оно должно продолжаться, чтобы рано или поздно нервный пузырь лопнул? И чтобы после этого оно потеряло моральное право начинаться вновь? «Магнолия» – это фильм про то, как одновременно у каждого из героев развязывается мертвый узел жизни. Он лопается под напором голодного вдоха воздуха. У каждого героя своя судьба, но все одинаково погружены в безвоздушное пространство, из которого, кажется, выбраться вот-вот станет невозможно. Но каким-то чудом они выбираются. И ключевое слово здесь – именно «чудо». Оно сюжетно переплетается с любовной линией и образует с ней родственную связь. Остается задаться вопросом: что такое Жизнь? Это такое же живое и мыслящее существо, как и мы с Вами? Она тоже нас чувствует, как и мы ее? И вмещает ли она только чисто человеческий спектр эмоций или ее «эмоциональный арсенал» гораздо более обширный и утонченный? Хочет ли она, чтобы мы почувствовали ее и на ее уровне восприятия нас самих? И является ли языком общения с Ней та самая Любовь, которую люди «вроде бы» должны дарить друг другу? И таков ли язык общения не только между собой, но и с самой Жизнью? Возможно, Жизнь достаточно коварна, чтобы не предъявлять открыто нам свою мораль на этот счет. Но при этом достаточно жестоко наказывает за ее нарушение. Остается гадать. И, пожалуй, единственный «прок» от просмотра «Магнолии» – это невозможность вернуться в замкнутость своей жизни, выйти на более обширное «гадальное поле», которому не видно «края и конца». Невозможно закрыть глаза, уже открыв их шире. Потому что закрывать станет слишком больно. Зритель (как и персонажи друг с другом) уже связан такой же прочной нитью с Фатумом. Ему ничего не остается, как в осознании неизбежности учиться с Ним говорить – на Его языке. Весь фильм если не задуман, то смотрится как колоссальный трансцендентальный задел. Но, наверное, самая незамысловатая мораль фильма в следующем. Невозможно осознать весь трагично-чудесный, вообразить себе необъятный объем жизни без взрыва наших повседневных рутинных «нервных пузырей». Этому, можно предположить, он и посвящен. Дорога очищена, мусор убран. Остается только идти – навстречу себе, своим людям и Жизни. И испытать себя на прочность в диалоге и в схватке с Судьбой. <b>10 из 10</b>

Хотелось бы сразу отметить, что в отличие от Олтменовского мордоворота в «Коротком монтаже» вышедшего годами ранее, склейка кадров в Магнолии доведена чуть ли не до совершенства, комканный нарратив которой позволяет не только сильнее проникнуться судьбами представленных персонажей, но и взглянуть на мир людей в совершенно ином свете. В третьей по счёту, действительно большой киноленте Пола Томаса Андерсона заметны не только работа над ошибками из прошлых его фильмов, не только идеально переосмысленный сюжетный фундамент, вечно странствующий из одного сносного сериала в другой в поисках понимания, но и сокрушение четвёртой стены вовсе. Давайте будем честными, у каждого из нас порой бывало такое чувство, что хотелось понаблюдать за абсолютно незнакомыми людьми, и с каждой минутой такого 'безучастия' в маленьких, но событиях этих незнакомцев, все больше хотелось принять участие. Также и Пи. Ти. Андерсон, сродни Творцу, как хочет играется судьбами своих персонажей, каждый из которых, превосходно обыгранный актерским ансамблем, являет собой образы так знакомые нам в повседневности, и от части напоминающие нас. Андерсон играется со зрителем, и в тоже время восхищается всеми теми событиями, что позволяет ему родить Кинематограф, он ходит по той грани, что только позволяет Кино. Поэтому якобы выпадающий из этой трагикомедии элемент мюзикла с песней 'Save Me', иронично попавший в настроенческую волну всех тех героев, тут же нивелируется аутентично переданной Томом Крузом детской истерикой 'на Оскар', передающей то ли ненависть, то ли любовь к умирающему отцу. Все эти противоречивые, местами даже утомительные (так что порой хотелось даже выключить) пердюманокли, Андерсону, так же как и его однофамильцу-сказочнику, удалось сплести в единый клубок многочисленных эмоций и сгусток мультивариативной энергии. Искусно преправленный, не утихающей ни на минуту проникновенной и в то же время несколько комедийной музыкой, этот ком - есть не что иное, как наша с вами жизнь, которая подобно магнолии казалось бы будет цвести вечно. И только на мгновение вся эта суета, бесконечная людская кутерьма приостанавливается и замирает, — буквально размазывается в лепёшку, перед лицом феномена, свидетельствующего о том, что за всем этим 'безобразием' действительно кто-то может наблюдать И разрази меня гром, я вовсе не хочу сравнивать «Магнолию» с недавно просмотренным «Антихристом» Триера, где автор, также как и природа, бескомпромиссны со зрителем. Я всего лишь хочу сказать, что мистеру Андерсону! удалось создать нечто большее, чем просто аттракцион для развлечений

К просмотру данного фильма я настраивала себя дней 5. Во-первых, длинный хронометраж (3 часа, это вам не хухры-мухры). Во-вторых, неоднозначные отзывы. Собрала волю в кулак, я села к просмотру. Фильм начинается с интригующей сцены самоубийства/убийства некоего парня. В основу этого небольшого сюжета Пол Т. Андерсен вложил городскую легенду. Парень сбрасывается с крыши и где-то между этажами его настигает шальная пуля дробовика. Вся мистика данной ситуации в том, что стрелявшая была его мать, а внизу на уровне первого этажа несколькими днями ранее над магазином рабочие застелили тент. Невероятная цепочка совпадений привела к гибели горе самоубийцы, и, если бы не роковой выстрел, всё могло бы быть иначе. В фильме несколько сюжетных линий показывающих героев, членов их семей и знакомых. С примерно 15-й. минуты сюжет заиграл динамическими красками. Каждый персонаж связан, так или иначе друг с другом. Френк Мэки (Том Круз) – популярный гуру мужского движения втирающий, и не плохо зарабатывающий на этом, о величии мужского пола над женским. Он учит мужчин психологически повелевать над женщинами. Его девиз «Покори и уничтожь!». Что скрывается за этой граничащей с шизофренией самоуверенностью? Что скрывается за его агрессивной и вызывающей манерой держаться и общаться с женским полом? Боль и обида на отца, который бросил их с матерью тогда, когда они остро нуждались в его поддержке. В тот момент, когда мать умирала на его глазах от рака, а ему пришлось заботиться о ней, они не получили отцовской и мужниной помощи. В реале я встречала в сети подобных индивидов. Теперь я понимаю их ненависть к женскому полу. Получая от отцов подобного рода детские психологические травмы, по всей видимости, они от обиды за то, что их матери страдали, считают, что другие женщины не имеют права быть счастливыми, любимыми и обласканными мужчиной. Игра Тома Круза восхитительна. Он прекрасно передал то состояние сломленного психологически человека, который оказался на грани неадекватного поведения и неспособности нормально влиться в социум. Несущего на своих плечах гору детской обиды и ненависти на отца и женщин. И в то же время, в самом конце, он нам показывает ту любовь, которая, пусть и глубоко внутри теплится по отношению к умирающему родителю. Что это, как не прощение? В общем, не просто так Круза номинировали на «Оскар». Эрл Патридж (Джейсон Робардс) – умирающий от рака старик умоляющий своего сиделку Фила (Филип Сеймур Хоффман) разыскать своего сына. Кого б вы думали? Того самого Френка Мэки. Старик Эрл и есть тот самый отец, который бросил жену и сына на произвол судьбы в тот момент, когда они так остро в нём нуждались. Перед ожидающей вечностью он раскаивается в своих грехах и жаждет увидеть сына, чтобы попросить прощение. Фил находит Френка. Но Френк не сразу желает приехать к одру умирающего отца. Тем не менее, он находит в себе силы простить старика и даже, если думать в позитивном ключе, примиряется с мачехой Линдой Патридж (Джулиана Мур), которая пыталась покончить с собой из-за чувства вины по отношению к мужу за измены ему. Она единственны й персонаж наличие которого я не поняла зачем она нужна была в фильме. Игра Филипа Сеймура Хоффмана тоже была удивительной. Он достойно передал сострадание к человеку. Джимми Гейтор – несменный, вот уже как 30 лет, ведущий игры приходит к дочери наркоманке поговорить и понять за что она его так ненавидит. Оказывается, дочь обвиняет его в домогательствах, правда он сам толком не помнит, было такое или нет. Жена, всю жизнь преданная бросает его, когда узнает правду (у меня было такое ощущение, что мать догадывалась). Ну а дочь, будучи слабой и инфантильной, грех же не воспользоваться трагичным прошлым и не превратиться в наркоманку, чуть ли не питающуюся наркотиком. Хм… от таких доз скопытиться можно, а ей хоть бы хны. И вот надо же, именно такой непутёвой особе встречается набожный, правильный полицейский Джимми. Он, как свет в конце туннеля для Розы, но воспользуется ли она его помощью? Это остаётся за кадром. Кстати, Джимми единственный персонаж, который не вызывает негативных эмоций. Донни Смит - вундеркинд, который в 60-х. годах играл на той самой игре. Недолюбленный, недопонятый, во взрослой жизни он превратился в неудачника, которого выгнали с самой простой работы продавца. При лучшем раскладе и при помощи родителей, он смог бы использовать свой умственный потенциал в другом ключе и добиться успехов в жизни и карьере. Стенли Спектор – мальчик вундеркинд, так же, как и Смит наделён завидным умом и эрудицией. Отец использует его способности на приумножение благосостояния. Остаётся надеяться, что что судьба будет более благосклонна к нему и он употребит свои способности в нужном направлении. Какой смысл я вынесла из фильма? Ну, во-первых, затронута тема отцов и детей. Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Детьми нужно заниматься, воспитывать и главное не предавать. Во-вторых, из темы мистического, как ожидалось с первых кадров, для меня очевидно, если человеку суждено погибнуть, он погибнет, если суждено выжить, он выживет несмотря ни на что. Разочарована тем, что тема «случайности не случайны» не раскрыта в фильме. И помните, господа, «Мы можем забыть о прошлом, но прошлое о нас не забыло». 7 из 10

«Грехи отцов падут на головы их детей», - «Магнолия» сама приводит наиболее точную цитату, обозначающую её стержневую идею, на которую намотана бОльшая часть историй киноальманаха. Лишь линия офицера полиции Джима здесь идёт особняком – аляповатость Джона Си Райли очевидно должна была хоть как-то уравновешивать всю трагедийную тяжесть остальных частей и вносить необходимую дольку юмора. В остальном же, если отбросить шелуху в виде бесконечной череды общих слов, которыми обычно принято рецензировать этот фильм, и выделить корневое, то «Магнолия» предстаёт попыткой исследования на тему американских отцов и детей на рубеже веков. И в каждой из историй, происходящих в долине Сан-Фернандо, вектор мысли автора сценария и режиссёра Пола Томаса Андерсона направлен в одну сторону: у отцов-извращенцев вырастают дети-извращенцы, у отцов-изменщиков вырастают дети-изменщики и так далее и тому подобное. Всё правда и всё из жизни. Старина Фрейд не даст соврать: из плохого зерна не вырастет прекрасная магнолия, а вырастет урод, состоящий из одной боли. Подавление воли ребёнка, и, если брать обобщение, отсутствие настоящей родительской любви, может сломать ему всю дальнейшую жизнь. Кино Андерсона – это вообще какой-то альманах человеческой боли: боли по недостающей любви, боли от раскаяния за содеянное, боли от непринятия тебя окружающим миром. Всё это правдиво показано и рассказано достаточно сильными актёрами. Есть, однако, три проблемы. Первая проблема как раз в том, что у Андерсона на почти все истории не только одна тема, но и идея. Она становится понятной тебе довольно рано, но автор продолжает её обсасывать с разных сторон, почти без сюрпризов для зрителя. Более того, на большинство сюжетных линий у него ещё и один ход – самый что ни на есть прямой. «Магнолия» - это не кино полутонов и намёков. В ходе просмотра зрителю думать придётся самый минимум – почти всё расскажут и домыслят за него в бесконечных монологах и исповедях, в очень схожих сценах истерик и обвинений, где автора совершенно не волнует такая категория, как экранное время. О да, вот и вторая проблема, проблема формы: хоть и в разных историях, но одну и ту же тему и одну и ту же идею того, что у уродов-родителей рождаются уроды-дети, нам разжёвывают и кладут в рот три часа! При всех недостатках века продюсерского кино, сериалов и всяких рамок на примере «Магнолии» начинаешь понимать, что опьянённого свободой автора иногда всё же неплохо останавливать трезвой рукой начальника. Один из явных негативных признаков любой ленты - когда у зрителя возникает ощущение, что от сокращения хронометража она бы только выиграла. Но Андерсон будто бы возжелал преподнести каждого из героев во всех задуманных изначально подробностях, пусть даже многие из этих подробностей совершенно не интересны. Возжелал вложить каждому в уста ровно то количество слов, какое и было изначально задумано, и не звуком меньше! Но тут он забывает про известную любому студенту режиссёрского факультета истину – старайся больше показать, чем рассказать. Кино – это искусство показывать, не держи зрителя за идиота, дай ему простор для воображения. Проблема не только в том, что Андерсон слишком прямолинеен. Проблема и в следующем: его стремление решать 95% сцен через диалоги или монологи приводит к тому, что уже после 1/3 картины, где она ещё и набирает довольно быстрый темп, от бесконечного «бла-бла-бла» просто устаёшь. Здесь спасает только некое замедление общего темпа ко второй части. Но в этой второй части возникает ещё один отрицательный признак для любого кино. «Магнолия» становится нарочито сентиментальной и нарочито нравоучительной. Андерсон будто бы чувствует, что выбил из зрителя слишком мало слёз и поэтому, например, в клиповой нарезке пускает всех героев под тоскливую музыку или под бесконечное «Что я наделал?!» персонажа, умирающего от рака. А третья проблема в том, что даже имеющиеся интересные идеи и задумки «Магнолия» либо не раскрывает, либо раскрывает не полностью. В прологе Андерсон демонстрирует, какие невероятные совпадения подстерегают нас в жизни повсюду – в параде сценок есть даже известнейшая мистификация самоубийства Роналда Опуса. Именно она, придуманная явно не заурядным умом история, и есть самое интересное в этом фильме. Слоган «Магнолии» звучит как ««Безжалостная форма невероятных совпадений», но никаких невероятных совпадений в самом фильме нет. Да к финалу герои некоторым образом друг с другом пересекаются, но в этом нет никакого сюрприза и изюминки. Или, к примеру, чернокожий мальчик, читающий иносказательный пророческий рэп – интересная задумка, но брошенная на полуслове. Обещанный им дождь, как оказывается, дождь из лягушек (здесь видится явная аллюзия на казни египетские из Пятикнижия) – зрелище мерзкое, но всё же эффектное. Занесём его фильму в актив. Как и, безусловно, «роль с развитием» Тома Круза, проходящего путь от брызжущего самоуверенностью эгоцентричного коуча по соблазнению девушек до разбитого детской травмой сына, выплёскивающего наружу всю свою боль. А вот Джулианна Мур здесь сыграла, пожалуй, свою самую скучную, однообразную и противную роль. И не только она. <b>7 из 10</b>

Крепкая взрослая драма с хорошей игрой актёров, о том что нужно ценить как никак каждый момент в своей жизни и каждый шаг, ошибка-влияет на будущее. Отличная игра актёров, не ожидал такой потрясающей игры от Тома Круза, а то засиделся в боевичках он что-то, порой уже надоедает смотреть его в боевиках, а тут он блестнул талантом, сопереживал его герою, т. к. с виду он такой весёлый, а внутри оказывается поломанный человек, как и все мы. Все мы не идеал как никак! Филипп Сеймур Хоффман хорошо отыграл, хороший был актёр на самом деле, очень жаль что больше нет его на нашем свете!(. Остальные персонажи мне неочень запомнились, потому что им не так много времени уделено, разве что бывшему ТВ звезде, который не можешь даже на пластинку для зубов заработать, все таки иногда маленькие ошибки меняют наше будущие, даже самые незначительные для нас! Фильм понравится не многим из-за своей затянутости(аж целых 3 часа),да и данное кино больше для истинных Киноманов, а не для обычного зрителя, воспитанном на Marvel блокбастерах и всяких боевичках, но поверьте-посмотрите этот фильм обязательно, уж лучше потратить время на Магнолию, чем просто упустить время впустую, а если не понравится-ну ничего страшного,3 часа хоть и время и за это время происходит очень много событий, но посмотреть фильм ничего плохого, я понимаю смотреть какой-нибудь Трэш 2х часовый, но данное кино как Магнолия обязательно к просмотру, потому что оно оригинальное. Конец увы не приходит к логическому завершению, потому что после такого конца стоит подумать, поразмышлять, но зато рёжиссер подкинул своих фишек в фильм, чего стоит только финальная сцена с лягушками, ну это очень оригинально! Но фильм всё таки не прям идеален, минусы всё таки есть: Некоторые актёры видно переигрывают или играют, ,Ай иди от меня зритель, я кривляю лицо в камеру',но всё таки простительно, потому что сценарий фильма очень и очень грамотный, всё очень продумано до мельчайших деталей, что не отпускает глаза от экрана и заставляет на протяжении 3х часов наблюдать жизни наших героев. Музыка сделана потрясающе, без неё бы многое фильм потерял всё таки, всё так гармонично! Всё таки ливень из лягушек дал всем героям второй шанс прожить свою жизнь по новому, а нам стоит жить одну единственную жизнь и не допускать глупых ошибок, как допускали герои данного фильма. «Магнолия»-сильная драма с сильным актёрским составом и очень грамотным сценарием, даже если он вам не понравится, то уж равнодушным фильм вас не оставит уж точно, потому что он раскрывает нам очень жизненную тему и научит многому! 8 из 10

В последнее время мне часто попадаются фильмы, о которых можно сказать «замах на рубль, удар на копейку». Вот и <b>«Магнолия»</b> из их числа. Повествует кинокартина об одном дне из жизни нескольких человек, так, или иначе связанных с некоей телеигрой. Одни эту передачу делают, другие в ней играют, третьи приходятся им родственниками, четвертые – знакомые этих родственников. Начинается все очень драйвово, оригинально. С места в карьер – мелькают персонажи сцены, декорации, завязки сюжетов, лица, судьбы. Заявленная тема – «невероятные совпадения». ОК, смотрим. И где-то на третьем часу картины темп снижается. Диалоги начинают провисать, а действие – топтаться на месте. И заканчивается все очень невнятно. Столько интриг, сюжетных линий, вопросов – и очень мало ответов и настоящих развязок. Такое ощущение, что авторы фильма испугались. Потому, что на распутывание всех узлов, что они навязали в его начале, понадобилось бы гораздо больше времени, чем три часа. Но уже это – больше того хронометража, который способен вытерпеть среднестатистический зритель. И вот одни узлы разрубили, а другие – спрятали от греха подальше. <b>Самое печальное – заявленная тема не раскрыта. Где здесь невероятные совпадения? Что связало всех героев и все сюжеты? Ничто.</b> Они были связаны изначально, это было сложно не заметить. А единственное совпадение – редкое природное явление, свидетелями которого стали все персонажи, но, учитывая, что все события фильма происходят в одном городе, это неудивительно. Ну и тема темой, а какова идея картины? И есть ли она вообще? Да, в отдельных сюжетах, она, вроде бы, присутствует – «научитесь прощать», «принимайте близких такими, какие они есть», «человек имеет право на ошибку»; и совсем банальные прописные истины: «наркотики вредны», «суицид – не выход», «месть – это плохо» и т.д. Но одной большой, базовой идеи, которая увенчала бы это произведение, не хватает. Вот и стоит оно отдельно, монументально, как недостроенный храм непонятно какой религии. И еще: почему – <b>«Магнолия</b>»? Видимо, «потому что гладиолус». <i><b>Итог: несуразный фильм, эпичный и фундаментальный по замыслу настолько, что не хватило даже трех часов на полное раскрытие темы и сюжета. Создателям его надо было понять, что, конечно, лиха беда – начало, но и заканчивать работу надо тоже качественно и с пониманием того, что хочешь видеть в итоге. А здесь остается ощущение, что все решили: «А вот давайте будем снимать в таком ключе, а финал как-нибудь сам образуется». Не образовался. В целом – посмотреть «Магнолию» вполне даже можно, если нравятся оригинально и нешаблонно сделанные фильмы и при этом не жалко времени; но откровений не ждите.</b></i> <i><b>6 из 10</b></i>