Не болит голова у дятла

1974 год. у многих моих ровесников тогда только-только появились на свет родители, а фильм уже рассказывает о подростках - обычных советских школьниках, недавно перешагнувших грань между детством и юностью. Из года в год у каждого поколения наступает этот момент - момент, когда судьба преподносит тебе новые чувства и переживания: непонимание со стороны родителей и учителей, настоящая дружба, знакомство с внутренним «я», отстаивание своих прав и желаний… и, наконец, первая любовь и первое расставание. Фильм очень короткий по нынешним меркам - всего 75 минут. Но эти 75 минут окунают тебя в прошлое, в один из самых запоминающихся периодов жизни - в юность. От начала и до самого конца, а ещё долго после просмотра, на груди лежит тяжкий груз - груз печали и ностальгии по тем чувствам, по тем мгновениям, по тем любимым и недостижимым. Режиссёр Динара Асанова с первых минут, с первых нот саундтрека и с первых слов героев берёт тебя за руку и ведёт в твоё прошлое, в твои юные годы. Она становится проводником. А каких прекрасных, невероятно красивых актёров она подобрала. Чего стоит только одна Елена Цыплакова... В 2015 году вышел фильм Андрея Зайцева «14+» - аналогичная картина, с теми же проблемами, героями, мотивами и повесткой. Я смотрел его как раз в возрасте 14+, и моя юность словно выстраивалась параллельно сюжету. До сих пор помню ощущения, которые накатывали во время просмотра. И вот сейчас, в голове Дятла, которая совсем не болит, бурлит пучина забытых юношеских чувств и эмоций. Муха, главный герой картины, переживает целый водоворот новых для себя ощущений. У него есть родители (отец и бабушка), брат, лучший друг, адекватный учитель в школе и, конечно, она - его подруга или возлюбленная. Казалось бы, чего ещё желать? Какие могут быть проблемы? Но для Мухи всё это - бетонная стена, встающая в конце его беззаботной поездки на велосипеде по дороге без рук. На такие фильмы невозможно написать отрицательную рецензию. Разве что юность прошла иначе и не довелось испытать на себе все её уроки и дары. Сюжет нелинейный, эпизодический. И в этом его сила: мы упускаем второстепенные детали, чтобы полностью погрузиться в самые яркие и трогательные моменты. Этот фильм - не просто история о советских подростках. Это разговор о светлых и хрупких моментах нашего прошлого, а для кого-то - о настоящем и даже будущем. Смотрим, наслаждаемся простым и понятным сюжетом - и ни в коем случае не забываем: все взрослые когда-то были детьми.

И даже сама это признала. Письменно! «И на дерзкий побег, и на дерзкий побег он пошел в ту же ночь!» (с) И… «Тут у меня как бы обрывается…» (с) Впрочем, фильм не об этом вовсе. Он вообще ни о чем. Конкретном, я имею в виду. И, может быть, именно поэтому столь эффектная развязка, вообще никоим образом из сюжета не вытекающая (ну, если не скатываться в банальное «что имеем, не храним…»), вызывает ощущение какой-то глубины, надрыва, трагедии, если хотите. Но это, на мой взгляд, скорее ложное впечатление. Обманчивое. Эмоции улягутся, и что останется в памяти? Успешный брат-баскетболист, невнятный отец и невразумительная учительница (эти ее «А кого мне еще спрашивать?!» – что-то с чем-то, конечно), паскудный сосед, друг-приятель, влюбленный в ту же девчонку, и барабаны. Главный герой по идее должен как-то связывать всё это воедино, но… Этого, к сожалению, не происходит. Мне не хватило раскрытия персонажа. Каких-то переходов от одной части его жизни к другой, обусловленности поведения, скажем, дома событиями в школе и (или) наоборот, пересечения (или противостояния) музыкальных и «личных» пристрастий. Вот, например, у В. Меньшова в «Розыгрыше» «нерв» главного героя вычерчен не в пример четче. Там и семейная драма, и влюбленность, и конфликт с «конкурентом», и то же самое увлечение музыкой переплетены гораздо теснее. Взрыв неизбежен! И потому смотрится история совсем иначе. А здесь… «Несколько дней из жизни…» (с) Причем жизни в параллельных плоскостях. Поочередно. Этажи, образно говоря. И персональный лифт для главного героя (ну, может, еще нескольких человек, иной раз/периодически его «сопровождающих», но, что называется, без права голоса). Вот он в школе. События, окружение, проблемы. «Осторожно, двери закрываются!» Дома. С чистого листа. «Следующая станция…» Мелодии и ритмы. Абсолютно обособленное «измерение». Еще перегон. «Еще раз о любви». Конечная. Выходим-заходим заново и движемся в обратном направлении. Да, на каждом уровне что-то происходит. Забавное и не очень, интересное и постольку-поскольку. Но каждая смена декораций вытесняет из памяти предшествующие события. Как в сеансе одновременной игры: одна партия никак не связана с другой. В итоге фильм распадается на эпизоды. Как повлияет финал картины (читай, событие на одном этаже) на дальнейшую жизнь главного героя и его «соседей» (по иным этажам), непонятно… И получается, что и плохой картину не назовешь – простые, понятные вещи, проблемы, знакомая атмосфера – всё это ценно и близко. Но и сквозной мысли как таковой, общей связующей идеи все-таки ощутимо не хватает. И поэтому – только 6 из 10

Смотрю фильм 1974 года 'Не болит голова у дятла'. Хорошо обучали школьников через этот фильм как следует баловаться и плохо себя вести на уроках, как грубить учителям и как вредить друг другу. Качественно всё снято. И сняли снизу школьницу в ярко-красной миниюбке на лестнице. А потом твердят про разврат. Сами все показали, сами потом с телевизоров 'возмущались'. И поведение хулиганистое показали как норму. Просто капец. Советские фильмы самые лучшие! Можно не учиться. Главное хотеть играть джаз с музыкантами в ресторане. Один баскетболист-звезда, второй хочет стать музыкантом. Про рабочие специальности и про инженеров с высшим образованием ничего не сказали. Но много играют на барабанах. В детском фильме, для подростков, показывают как военные хлопают себя по карманам, достают сигареты и закуривают. Очень нужное вставили в фильм. Никакой высокой мысли этот фильм не несёт. Бедлам в головах у подростков показал как норму. Описание фильма на Кинопоиске: В школе его прозвали Мухой. А он и был похож на муху. Невзрачный, взъерошенный и настырный. Муха позволял себе быть самим собой, стоять на голове в подъезде, раскачивать на кованных воротах и отчаянно любить тоненькую девочку с черными косичками. И остервенело выколачивать из барабанов ритмы вышедшего из моды джаза. Отчаянно любить - это ссориться с ней и мириться, снова ссориться и снова мириться. Прекрасная любовь с экрана она такая.

Благодаря тому, что картина поднимает фундаментальные проблемы взросления, за 40 лет, она нисколько не утратила актуальности. В центре сюжета 14-ти летний подросток, в жизни которого происходят по истине революционные изменения, причем происходят настолько быстро, что он буквально сам себе не может сформулировать свои осознанные желания, а уж о понимании существования неосознанных пока даже нет речи, из-за чего он постоянно находится в некой суперпозиции, когда кажется, что срочно надо что-то делать, но что именно и главное зачем категорически не понятно. В виду полной неопределенности, он постоянно мечется между крайностями, в надежде что вот-вот найдется новая точка равновесия, в которой опять будет тепло и сухо, но в этом возрасте это чистой воды иллюзия, ибо для принятия себя и своего места в жизни предстоит еще очень долгий путь. Отдельного внимания заслуживает то, как реализовано отношение окружающих (как сверстников, так и взрослых), к протагонисту. Никто из них не является его откровенным врагом, но при этом каждый в той или иной мере является антагонистом, на активном конфликте с которым стоится эволюция главного героя. Тут ровно как в жизни – каждый в меру своих сил пытается сформировать свою зону комфорта, а сепарационный кризис, запрограммированный природой, цель которого формирование новой самостоятельной личности, заставляет протагониста вступать в противостояния разной степени интенсивности буквально с каждым. В этой части аллегория с дятлом, подходит как нельзя лучше. Как дятел не виноват, что следуя зову природы может кого-то раздражать, так и подросток, следуя ровно такому-же зову, совершенно не обязан быть кому-то удобным. Особенно хорошо получилось реализовать, назовем это так, «перспективу» восприятия, в которой чем дальше находится персонаж от протагониста, тем более «объективно», как ему кажется, он может оценивать ситуацию, что отлично продемонстрировано в сцене диалога, когда учительница, которая имеет опыт общения с подростками, только в формате педагогического процесса, но даже в нем толком не понимает, как надо правильно себя вести, в разговоре с отцом, который худо бедно воспитал двоих, по полочкам раскладывает, как по ее субъективному мнению, основанному на ни на чем, надо вести себя с подростками. В результате получилась по истине фундаментальная работа, которой удалось разложить на относительно простые составляющие очень сложную тему, что зрителю в любом возрасте позволит посмотреть на ситуацию под относительно (на сколько это возможно) объективным углом и сделать соответствующие выводы. 9 из 10

Фильм на, самом деле, весь его сюжет строится на простой истории — мальчику-семикласснику нравится его одноклассница Ира; даже самая главная проблема фильма — отца-военного переводят на другое место службы настолько проста, что, наверное, сценаристу даже не пришлось долго задумываться о том, как бы разлучить героев. Об этой, казалось бы, простой и обычной ситуации Динара Асанова смогла снять очень трогательный фильм. Но при всём этом первая, детская любовь показана на столько простой и искренней (что не всегда встретишь у современных детей), что невольно начинаешь её сравнивать с взрослой любовью, вспоминаешь Чеховское «Мы же, русские, украшаем нашу любовь этими роковыми вопросами, и притом выбираем из них самые неинтересные.», что вспоминаешь свои детские годы, понимаешь насколько чиста и проста(хотя никому тогда так ни казалось) была та, детская, первая любовь, в которой многие из нас, как и Муха, остались несчастливы. Повторюсь, Динара Асанова этом фильме блестяще показала всю искренность и чистоту детских любящих душ. В то же время, как и в фильме «Ключ без права передачи» Асанова показывает, всё существующие и в наше время, проблемы подростков и их родителей, их недопонимания и несогласия, их вечные споры и конфликты. И нельзя не сказать о центральной роли учителя (или даже наставника) в фильмах Асановой, как и в том же «Ключе…» или фильме «Пацаны». Асанова блестяще могла снять фильм о подростках, показать, что они тоже умные люди, но со своими переживаниями, проблемами и «тараканами в голове».

Детство - это солнечные косые лучи сквозь окно, полупрозрачные занавески и много зелени. И здесь много солнца и зелени - в каждом-каждом кадре. Муха - стержень, он выбивается из стандартов советского быта и потому не воспринимается взрослыми всерьез. Он смешной, немного наивный, но при этом чутко чувствующий, что такое добро и внимание к миру. За всё живое против всего мертвого. Под его руками старые ржавые ворота начинают издавать гаммы, барабаны - музыку, а взрослые становятся детьми - правда, не все, до некоторых, кто созидает мертвое (отрезает волосы и клеит чучел), детская чуткость не доходит и не может дойти по определению. Удивительное соединение множества разных людей и персонажей - учительница, Муха, Батон, Ира, отец, брат, маленький ребенок со скрипкой - верный Санчо Пансо с велосипедом, - бабушка, семья Иры - ты про всех них что-то понимаешь к концу фильма. Через слова, через отдельные сцены. У фильма нелинейное повествование, оно идет эпизодами, фрагментами, но эти фрагменты складываются в единую линию конфликта, идеи и сквозного действия, которое тут определенно есть. Конфликт - живое и неживое, детство и взрослость, честность и бесчестность - всё вокруг вот этого 'добра' и 'зла' в отдельно взятой дятловской системе координат. Любовь, признание, обиды и примирение, борьба с непробиваемыми взрослыми и постоянный поиск ответа на вопрос, что есть я - такое только в подростковом возрасте бывает, и с годами быстро забывается. Асанова же почему-то помнит.

Не так давно в России отмечали 80-летие со дня рождения Динары Асановой, удивительного режиссера, своими картинами обновившего облик советского кино для детей. Однако, новаторство подхода Асановой к детской теме заключалось в том, что постановщица снимала кино о подростках, как о взрослых существах со взрослыми же проблемами. В этой связи его первая лента «Не болит голова у дятла» очень показательна. История семиклассника, мечтающего стать джазовым барабанщиком, переплетается с повествованием о первой любви сложного подростка Севы Мухина к первой красавице класса Ире Федоровой. Однако, при всем новаторстве подхода Асановой это вполне советский фильм, лишенных даже признаков диссидентского бунтарства, ведь главный герой ищет понимания во взрослом окружении и жаждет признания, не желая оставаться в тени прославленного брата-спортсмена, а не протестует против всего строя советской жизни. Незатейливость истории о школьниках, ищущих себя во взрослом, чуждом им мире, рассказана обманчиво безыскусно, на деле сочетая импровизированные диалоги, раскованность актерского существования в кадре (почти неореализм), полное погружение в подростковые мечты о самореализации и любви. О любви, тем более первой, так уже в наше время никто не снимает: целомудренно, тактично, без вспышек пубертантной сексуальности (как в «Классе коррекции» Твердовского, например). При этом Ира, героиня Цыплаковой, щеголяет в мини-юбке и просто сногсшибательна даже для своего возраста. Нежным душам детей, ищущим себя в мире, противостоит не система воспитания и образования (как в сегодняшних фильмах Германики и Твердовского), а косность и мещанство отдельных взрослых, не способных педагогически понять детей. Ярким пятном на этом сером фоне взрослой грубости выглядит школьный педагог Татьяна Петровна в исполнении Екатерины Васильевой: ее отношения со школьниками еще не в центре конфликта картины, как в последующей ленте Асановой «Ключ без права передачи», но уже обозначают возможность чуткого и корректного подхода взрослого к детям. В «Не болит голова у дятла» нет также острой педагогической конфликтности позднего фильма Асановой «Пацаны», это во многом эскизная зарисовка из жизни подростков, уже озабоченных взрослыми проблемами. Тем не менее, это, прежде всего фильм о любви, взаимной и счастливой, которой обстоятельства так и не дадут ходу. Удивительно нежным получился диалог Севы и Иры о смерти и будущем, после него язык не повернется называть молодых героев фильма несознательными детьми. «Не болит голова у дятла» - замечательный пример чуткого и доброго кино, кино глубоко человечного и педагогически глубокого, это попытка понять мир детства и отрочества во всей его сложности, это отсутствие желания отмахнуться от детских и подростковых проблем, это помещение ребенка на одну ступень со взрослым, попытка осознать трудный возраст как стихийный поиск маленьким человеком себя и смысла своего бытия. Всю свою жизнь Асанова снимала кино о подростках, лишь дважды отойдя от своей основной темы (в лентах «Беда» и «Жена ушла»), во всей своих картинах она показала себя режиссером-«ювелиром» в психологическом исследовании людей и жизненных конфликтов. Повзрослевшие герои «Дятла…» и его зрители сами стали родителями, а сейчас уже бабушками и дедушками, но то семя добра, которое заронил в них этот неординарный фильм, надеюсь, спустя годы дало свои плоды в воспитании их собственных детей и внуков.

Хотела показать этот фильм дочке (12 лет), но так вышло, что посмотрела (из любопытства) без неё. Почему-то не обратила внимание, что фильм музыкальный. Во время долгих соло на барабанах, думаю, современный подросток потянулся бы за смартфоном. В целом показалось, что данный фильм лишен целостности. Перескоки кадров и повествования. Общее впечатление, что это кино ближе к артхаусу. Игра актеров. Главный герой - Муха - страдает на 7 из 10. За исключением последних сцен. Возможно, была задача показать среднестатистического неартистичного подростка. А вот увлеченность музыкой (когда он смотрит на игру музыкантов) ему не удалась, на мой взгляд. Считаю эти сцены слабым местом фильма. Понравилась учительница в исполнении Екатерины Васильевой, с ежедневным равнодушием к учебному процессу и несколько формальным отношением к выбранной работе, однако, в конце фильма она приходит поговорить с папой Мухи и прямо-таки блещет тонкими педагогическими и психологическими талантами, и даже с некоторым упреком отцу, что тот не так обращается с ребенком. Интересно - это непоследовательность сценария или тонкий сценарный ход? Елена Цыплакова прекрасна, обожаю её, свою роль здесь она исполнила замечательно (сдержанно-нежная красота распускающегося бутона). Вообще, такое впечатление, что из большого и богатого сценария было нахватано кусков. Возможно, я не понимаю в колбасных обрезках. Думаю, моя дочь этим фильмом не заинтересуется именно из-за странности и отсутствия целостности повествования в привычном для детей понимании. Однако, в конце фильма я плакала. Конечно, беспроигрышный слезоточивый финал - уходящий поезд и бегущий, но не успевающий к Ней Ромео. Если бы моя дочь в свои 12 была более вдумчивой и усидчивой, показала бы ей этот фильм. А так, полагаю, соцсети и блоги покажутся ей на сегодняшний день интереснее.

Если не знать, что это всего лишь полнометражный дебют молодой постановщицы (впоследствии главного «подросткового» режиссёра СССР), запросто можно подумать, что это работа зрелого мастера, с вполне сформировавшимися художественным вИдением и оригинальными творческими методами. Методы эти, прежде всего, заключались в неординарном подходе к работе с детьми, актёрами-непрофессионалами. Асанова старалась выявить характерные черты личности самого подростка и затем дать им органично проявится в своём персонаже. Иногда это приводило к настоящим открытиям, как в этом фильме. Юная Елена Цыплакова поразительно киногенична и притягательна той особой эротичностью, которая не осознается её обладательницей. Она очень естественна и создается впечатление, что она просто проживает кусочек жизни в кадре – в её игре нет ни театральной мелодраматичности, ни выверенного академизма. Благодаря этому и первая любовь выглядит такой, какой она и бывает, чаще всего, на самом деле: неумелой, слегка бестолковой, спрятанной за пустой болтовнёй и невзаимной. Девочка весьма неглупа и рассудительна для своего возраста, она уже набросала общий план своей жизни, и места в нём для мальчика она определённо не видит. А ему, скорее всего, предстоит всю жизнь безнадёжно гнаться за своими несбыточными мечтами, как за уходящим поездом в финале картины.

Хочется смотреть этот фильм. Прошло несколько часов после просмотра, а купание в образах, эмоциях, разыгрывание игр «а если бы», продление историй дальше случившегося в фильме — осталось. Желание уединится, закрыть глаза и сплести свои прожитые чувства с чувствами из этого мира чужих грез… Признак искусства. Настоящего. *** Мы народ, который наплевательски относится к драгоценностям, которые сам же и создает. Если не оценил кто-то где-то <i>там</i> наш фильм, роман, песню, картину — значит и ну их. Сотворили и сотворили. У нас их много. Все не отреставрируешь, про все дифирамбы петь не будешь… Вот и смотрим мы, если смотрим, наши фильмы уже даже и 70-х в убогом качестве — видим тень того, что было — нет у нас для наших же сокровищ нашего кино желания, да и умения нет, придать им вид им подобающий, чтобы увидеть их во всём их чуде. США, Европа, Азия — уже давно оцифровали в HD/4K и отреставрировали все свои мало-мальски заметные фильмы, а заодно и наши фильмы-лауреаты Канн-Венеций-Оскаров + наши фильмы-признанные-ими-мировыми-шедеврами… Мы же сами, не считая оцифрованных ими, только-только до своих топ-50 по просмотрам на ТВ добрались… Вот и фильмы навсегда не постаревшей <b><i>Динары Асановой</i></b> ждут своей очереди. Дай Бог, дождутся — дай Бог, ждут пленки — чтобы смогли мы увидеть её фильмы в том качестве, которого они заслуживают. *** «Не болит голова у дятла» — длится всего час и пятнадцать минут, а как прожил половину лета в 1974. Ни одного пустого кадра, ни одного персонажа без своего характера и истории, даже второстепенного, даже мимолетного. Каждый дом, подъезд, квартира, комната, каждая улица, набережная, мост, железнодорожный путь… пруд, балкон, чердак, лестничная клетка, скрипящие ворота, заброшенный сад — все говорит в фильме. На все хочется смотреть и быть там. Смотреть не только как нам, но главное — видеть всё глазами героев — тех, кто живет на экране и которые впустили к себе в души нас — мы видим их вселенную — их улицы, дома, комнаты, вещи… которые для них и есть их целый мир — и мы в него допущены стараниями авторов фильма… Фильм не заканчивается после просмотра — он остается в тебе как почти-почти твоё воспоминание — это случилось с тобой и <i>ты</i> помнишь эту девочку, это мороженное, эту билетершу, этот дождь, этот бег, это опоздание навсегда… Это <i>твоё</i> прикосновение к безмерно важному, открытому тобой в музыке/тексте/картине/фильме и страх, что ты так и останешься навсегда отдельным от этого… Это <i>твоё</i> желание, чтобы тебе помогли и это <i>твой</i> протест, что кто-то покушается на твой шанс сделать что-то настоящие и твоё… И фильм не оставляет только одну перспективу вживления в себя — без всякого усилия ты видишь мир и глазами главного героя, и его друга, и девочки и, даже, его учительницы, его отца, его соседа-скрипача и соседа-парикмахера… тебе открыты мысли, чувства, страхи и надежды каждого в отдельности и в их сплетениях… Пронзающая острота истории первой Встречи и Расставания… Высота трагедии неболтливого благородства дружбы… Искреннее переживание ею влечения быть рядом с ним, любование собой в его глазах, первые шаги полуосознанных каприз-манипуляций и боль от понимания, что в чистоту отношений без твоего желания втекает взгляд других на него, на его семью, на вас вместе… Обыденная горечь прожитой жизни тех, кто рядом, утешение их помощью другим… Бессильная злоба ненавидящего весь мир мелкого человечка, не получившего от жизни ничего из мечтавшегося… <i>Юность чувств</i>. Важнейший суд над самим собой — «Что ты из себя представляешь?». И суд глазами других, который ты тоже разыгрываешь в себе сам и только сам — «Кем тебя ценят?»… Жгучесть влюбленности, непередаваемая никакими словами теплота нахождения рядом и невозможность быть вместе, завороженность и страх пробудившейся сексуальности. Жизнь в полную силу. Жизнь, которая не знает, что это только начало — потому что все, что происходит — происходит здесь и сейчас, впервые и навсегда. Жизнь, у которой еще не было повторов, и она еще не попала в трясину пустоты слов о «типичности», «как у всех», «все через это проходили». <i>Жизнь впервые и набело</i>…