Город потерянных детей
- Рейтинги:
- IMDb: 7.4 (75,000) · Кинопоиск: 7.20 (14,057)
- Слоган:
- «Some people follow their dreams. Others steal them»
- Дата выхода:
- 1995
- Страна:
- Франция, Испания, Германия, Бельгия
- Жанр:
- драма, фантастика, приключения, фэнтези
- Качество:
- FullHD
- Время:
- 112 мин.
- Возраст:
- age18
Про что фильм «Город потерянных детей»:
Город потерянных детей — смотреть онлайн
Похожие фильмы (7)
Показано 5 из 7
Связанные фильмы (42)
Показано 5 из 42
Рецензии зрителей (39)
Положительных: 30 · Отрицательных: 2 · Нейтральных: 7
Французская фантазия на грани реальности
«Город потерянных детей» (1995) — кинематографический эксперимент Марка Каро и Жан-Пьера Жёне, в котором причудливо переплетаются стимпанк, сюрреализм и барочная эстетика. Это не просто эксцентричная сказка, а сложная система образов, где внешняя хаотичность уравновешена почти математической точностью построения — эффект так называемого «упорядоченного безумия». С самого начала фильм погружает зрителя в самобытный мир, где пространство становится полноценным персонажем. Архитектура здесь — не просто фон, а выразительный носитель тревоги. Асимметричные лестницы и коридоры, ведущие в замкнутые круги, подчёркивают ощущение безысходности. Тактильная фактурность окружения — ржавчина на металле, потрескавшаяся штукатурка, вязкая вода в бассейнах — вызывает почти физический дискомфорт. Цветовая палитра, построенная на болотно-зелёных, свинцово-серых и охристых оттенках, усиливает чувство застоя, изредка взрываясь кроваво-красными акцентами. Особенно выразительна лаборатория учёного: её механизмы напоминают органы гигантского организма, а стеклянные колбы с плавающими эмбрионами создают эффект «живой анатомии». Это не образ прогрессивной науки, а её болезненная пародия, где стремление к знанию превращается в форму некрофилии. Персонажи фильма работают как гиперболизированные символы. Учёный (Krank) воплощает одержимость знанием, лишённым этических границ. Его монотонные реплики и механическая жестикуляция превращают его в подобие заводного автомата, а не живого человека. Клонированные братья становятся сатирой на саму идею индивидуальности: их идентичность растворена в коллективном «я», что подчёркивается синхронными движениями и зеркальными диалогами. Циркач Уан выступает антиподом учёного — его сила в спонтанности и телесной свободе, резко контрастирующей с механистичностью антагониста. Даже второстепенные фигуры — слепая предсказательница или дети в клетках — функционируют как визуальные метафоры, чьи молчание и позы напоминают полотна Босха, говоря громче любых слов. Повествование выстроено по законам сновидения, лишая зрителя привычной опоры. Сцены соединяются не причинно-следственными связями, а через образы-рефрены: вода, ключи, глаза. Ритмическая прерывистость — чередование длительных статичных планов с хаотичным монтажом — имитирует скачки сознания. Границы между явью и кошмаром намеренно размыты: например, эпизоды в подводной башне выглядят как застывшие кадры из ночного ужаса. Такой подход превращает историю не в последовательность событий, а в насыщенный эмоциональный опыт, требующий от зрителя отказа от привычных нарративных ожиданий. Ироничный подтекст фильма проявляется в абсурдной «обыденности» чудовищного. Диалоги клонов, где каждый упорно доказывает своё первенство, превращают экзистенциальный кризис в комический фарс. Сцена с гигантским крабом, которого пытаются накормить, становится гротескной пародией на ритуалы заботы. Использование старомодных технических устройств, вроде громоздких телефонов, в футуристическом антураже создаёт эффект «ретро-иронии». Однако этот юмор не разряжает напряжение — напротив, он усиливает тревогу, демонстрируя, как привыкание к аномалии становится новой нормой. На глубинном уровне фильм исследует сложные темы, балансируя между фрейдистскими мотивами и кафкианской абсурдностью. Похищенные дети выступают метафорой утраты невинности, а их сны — последними островками воображения перед лицом рациональной жестокости. Мотив одиночества в толпе раскрывается через изоляцию персонажей: даже в скоплении людей каждый остаётся одиноким — как слепая прорицательница, «видящая» лишь через прикосновение. Кризис авторства проявляется в попытках учёного «создавать» сны: его творения мертвы, что становится метафорой бесплодности чистого рационализма, не питаемого живой фантазией. При всей художественной смелости фильм не лишён слабых сторон. Избыточная визуальность порой подавляет драматургию: некоторые персонажи остаются декоративными элементами, не получая развития. Нелинейность повествования может разочаровать зрителей, ожидающих чёткой интриги. Финал, несмотря на поэтичность, воспринимается скорее как эстетический жест, нежели как разрешение конфликта — он оставляет больше вопросов, чем ответов. В итоге «Город потерянных детей» предстаёт как кинематографический лабиринт, где каждый поворот открывает новый смысловой слой. Это не развлекательное кино, а интеллектуально-эмоциональный вызов, требующий от зрителя готовности отказаться от ожиданий «логичного» повествования и довериться чувственному восприятию. Фильм остаётся актуальным манифестом кинематографического свободомыслия: там, где другие ищут ответы, он предлагает вопросы, облачённые в неповторимую визуальную поэзию. Это кино не для всех — оно требует особого настроя, но тем, кто готов погрузиться в его странную, почти сюрреалистическую реальность, подарит незабываемый опыт встречи с подлинным авторским видением.
Визуально стильная, но довольно пустоватая фантасмагоричная взрослая сказка
Очередная взрослая картина с детским сюжетом про злобного презлобного старика со злыми мыслями и злыми планами, вся цель которого увидеть наконец красивый сон. Для этого он похищает маленьких детей и проникает в их сны, но это не помогает. Постепенно приспешники этого обиженного на жизнь добираются до младшего братика одного циркового силача и надеются с помощью него прекратить мучения злодея. И тут сказку начинает швырять из стороны в сторону. Оказывается тут есть ещё куча своеобразных персонажей на пути силача к спасению братишки. И всё это лишь ради растягивания хронометража. Роста и развития у персонажей толком нет, некоторые вообще только мелькнут в одном эпизоде, чтобы окончательно пропасть из фильма. И это как раз обидно, что при таком колорите персонажей и общего визуального стиля, глубины толком нет. Крошка и силач толком не развиваются, хоть и бредут почему-то вместе. Самая интересная линия здесь лишь про клонов - это самая уморительная и довольно умная часть, где клоны мучаются в распознании оригинала. Также здесь проглядывается сходство с персонажами мультфильмов 'Гадкий я' с тамошними миньонами. Доминик Пинон буквально из кожи лез, чтобы наполнить свои эпизоды кучей юмора. Очень колоритный актёр, появление которого в кадре очень часто оживляет фильм. Рон Перлман тоже колоритен в дуэте с Жюдит Витте, но из-за языкового барьера было видна сложность взаимодействия между персонажами. Могли бы взять на роль силача того же Депардье, который уж точно смог бы оживить этот вялотекущий фильм. По итогу остались неприятные эмоции от фильма. Финал получился каким-то смазанным, сюжета интересного обнаружено не было, а одним визуалом с колоритными персонажами сыт не будешь. Нужен более глубокий сюжет, где будет ясна суть этого мира и взаимодействие в нём. Увы, но смотреть было очень утомительно, не смотря на энергичного Пинона. Также слишком много взрослых тем и устрашающих образов для просмотра с детьми.
Дети как взрослые и взрослые как дети
Иногда хочется посмотреть какого-то крышесноса, чтобы переломать шаблоны в труху. Разобрать себя полностью и собрать заново! Встряхнуться чтоб! Безо всякого вашего алкоголя. И сильвупле. Всегда помните о фильмах, рекомендованных ВГИКом, пожалуйста. Не знаю, как там поживает моя психика после всяко-разного увиденного за жизнь, но вот случился со мной “Город потерянных детей” (1995), после которого сомневаюсь, существую ли я как таковое в принципе... Ещё бы! <i>В фильме жуткий учёный ворует маленьких деток, чтобы с помощью спец устройства воровать их сны, ведь сам он стремительно стареет именно потому, что сны не видит. Но однажды он похищает братика циркового силача, и тот вместе с девочкой, похожей на юную Амели, спешат ему на выручку.</i> Возможно, из моих уст это звучит просто, но по факту мы получаем <b>мозговыедательную сказку не то для детей, не то для взрослых</b> с уймой фриковых персонажей и чумачечих декораций, от которых любой художник-постановщик придёт в пищащий восторг. Каждый кадр я бы повесила на стену в Музей современного искусства. Атмосфера дождливого нуара, красно-зелёная цветокоррекция, как предвестник блистательной Амели (тот же режиссёр, если это кому-то важно!), куча хитропридуманных зданий, комнат, локаций – тесных, детально заставленных побрякушками, от которых можно свихнуться, что я, собственно, спустя два часа по просмотру и сделала. <i><b>Силач с душой ребёнка и девочка с душой рассудительной женщины встречаются и…</b> </i>Чёрт, это странно и захватывающе! Создаётся ощущение, что история про то, как взрослые с инфантильными воззрениями превозносят детство, но в то же время и жёстко его эксплуатируют, а дети в свою очередь в этом мире абсолютно не защищены. Да в любое время так, что в сказке, что в реальности... Признаюсь сразу. На фильме я засыпала два раза (примерно как на всех фильмах Джармуша, да простит меня Господь), но каждый раз, когда просыпалась, хотела выключить и включить обратно, словно неотработанный проклятый гештальт. <i><b>Что-то в нём есть притягательное, физиологическое и жизненно важное!</b></i> Только счастливые дети видят хорошие сны, а кошмарами не продлить своё жалкое существование, каким бы гениальным учёным ты ни был. Если тебя никто не любит и не дорожит тобой, то какова цена твоим изобретениям? Я не разгадала смысла этого дикого фильма, виновата! Помню, что после у меня болела голова, и два часа я бегала по квартире-карантине с воплями: “На буя я это посмотрела? Мир не будет прежним!” Но он в любом случае прежним не будет. Надо слезть с потолка и это принять. В общем, смысл такой. Режиссёр этого безумия снял “Амели” и “Деликатесы”, оператор сотворил “Семь”, “Пляж”, “Ускользающую красоту” и полсотни других хитов, музыку к фильму написал Анджело Бадаламенти (это к Линчу), а костюмы от Жана-Поля Готье... Время требует нашей полной разобранности и собранности обратно, иначе никак. <b>6</b> из <b>10</b>
Мрачная красота стимпанка
В туманном и мрачном городе живет злой ученый Кранк, быстро стареющий, не имея возможности спать. Группа его помощников клонов похищает детей, сны которых Кранк превращает в свои. Вот только из-за того, что дети его очень боятся, он видит только кошмары. Одним из пропавших детей становится брат Одина, силача из цирка, который готов пойти на все, лишь бы найти братишку. Истинный предмет искусства созданный дуэтом французских режиссеров. Взрослая сказка, где прекрасны костюмы, выполненные в стиле стимпанка, музыка, игра актеров, мрачная, запоминающаяся атмосфера. Да, это удивительный фильм полный образов и аллегорий на жизнь, который можно посоветовать всем любителям «другого» кино.
И не пойму, плыву ли я по небу или иду по океану...
«В некотором царстве, в некотором государстве...» - это про фильмы Жан-Пьера Жене. В его волшебных историях не определить ни время, ни место действия, не понять в них ни начала, ни конца. Там, как в любой сказке, есть плохие и хорошие; впрочем, иногда хорошие могут оказаться совсем не хорошими, а плохие вдруг оказываются не такими уж гадкими...в общем, все перемешано. Ах да, а еще в этом разноцветном и многоголосом пудинге не бывает морали. Вот нет ее, и не ищите. Все это на сто процентов относится и к «Городу Потерянных детей». Ломтик истории про секту (в данном случае условных Циклопов), к какой не примерь - ко всем подойдёт; ломтик про то, что нужно нести ответственность за созданное и содеянное (учёный, спрятавшийся от тех, кого сам насоздавал); все это щедро приправлено полубезумной и почти атональной музыкой, полито сиропом из костюмов Готье и лежит на большом корже из того, как взрослые любят использовать детей...любыми способами, от втягивания в совершение преступлений до использования для опытов (да хотя бы со сновидениями) И больше ничего. Фильм ни к чему не призывает, не пытается ничему учить и более того - не пытается притворяться, что он это делает. Становится ли он от этого плохим? Нет. Наслаждаться чем угодно можно и без поисков смысла: какая мораль в том, что вы едите шоколад, катаетесь на карусели или загораете на пляже? Думаю, Жан-Пьер Жене снимает свои восхитительные и пугающие сказки для взрослых именно для этого - чтобы их просто смотрели. И получали удовольствие, своё от каждого фильма. Необъяснимое - и не требующее объяснений 10 из 10
У этого тандема работы всегда на редкость красочные и, безусловно, красивы, но конкретно 'Город потерянных детей', на наш сугубо личный взгляд, ещё и сюжетом наикрутейшим обладает попросту. В чём суть: всё по стандарту старинных и всем известных сказок - в городе начинают похищать детей. Неизвестно (ну, некоторым известно, конечно, но далеко не всем) кто и неизвестно - зачем именно. Более того, похищают детей настолько прям бесхитростно, что действительно кажется, что заботиться о них вообще некому. Да, и о главной героине тоже, несмотря на то, что семья у неё есть, хоть и нельзя сказать, что прям такая уж любящая. И всё бы шло своим чередом, и дети бы продолжали похищаться, и главный злодей был бы, наверное, абсолютно счастлив, но в какой-то момент всё пошло немного не так, как планировалось его наисветлейшей головушкой. Да, мы понимаем Кранка - когда тебе ни черта не снится, чего только не удумаешь, дабы хоть что-то, да видеть. Да и вообще - сложно человеку живётся. Но план его заведомо провальным был, потому как - ну приходилось ему, бедолаженьке, смотреть все на свете детские страшилки, потому как кроме страшилок, детям ничего и не снилось. Устал Кранк, измучился весь совсем. Ну, тоже же логично - похищаешь их, похищаешь, а толку, что называется, ноль. А тут ещё и охоту на него объявили. Грустно. Печально. Обидно. И вообще никто его не понимает. Да - это сказка. Взрослая, на самом деле. Очень хорошо вписывающаяся в нынешнюю социально-политическую ситуацию. Так что вы её посмотрите, даже если вам по возрасту и не полагается. Найдёте, над чем поразмыслить.
Страшные сказки
Ночь перед Рождеством. На подоконнике, на фоне стекла, украшенного морозными узорами, сидит старинная кукла и смотрит в никуда пустым взглядом грубо намалёванных голубых глаз. Открыты глаза и у маленького хозяина комнаты – он встал в своей кроватке в полный рост, чтобы лучше видеть камин, из которого обязательно должен появиться Санта Клаус. Белобородый волшебник не заставляет себя долго ждать, и вот он уже поднимается, отряхивает колени от золы, подходит к кроватке, протягивает леденец… Но что это? Рядом появляется второй Санта Клаус, третий, четвёртый, пятый. В комнате становится тесно, от обилия красного и белого начинает болеть голова, окружающая реальность идёт волнами, клоны символа добрых чудес всё прибывают и прибывают, малыш плачет, а вместе с ним и тощий старый мальчик в странном шлеме на голове. Бедняга никогда не видел снов, а значит, ни разу не испытывал волшебного ощущения полёта, не путешествовал по никогда не существующим, и оттого таким прекрасным странам, не разговаривал со зверями, не видел китов, вальяжно плывущих по облакам. Без фантазий ребёнок стремительно стареет, а Кранк никогда не мог похвастаться наличием воображения. Всё, на что его хватило – это похищать маленьких детей, подключаться к их сознанию с помощью чуда собственной изобретательской мысли и пытаться подглядывать за их грёзами. Но отчего-то пленникам снятся только кошмары. Всегда одни кошмары. Идея противостояния обиженного когда-то взрослого, годами пестовавшего свои комплексы, и маленьких героев не нова. В конце концов, все мы родом из детства, а незакрытие гештальтов чревато. Ещё одной популярной темой в литературе и кинематографе является взаимодействие детей со сверхъестественным, что тоже неудивительно – в силу гибкости воображения и отсутствия жизненного опыта познавание мира становится занятием весьма увлекательным и непредсказуемым, а если добавить щепотку саспенса и сделать акцент на страхе неизвестности, то на выходе можно получить не самый плохой ужастик. Марк Каро и Жан-Пьер Жёне психологами не являлись, но в модных тенденциях ориентировались весьма и весьма прилично, читали много сказок – от Джамбаттисты Базиле до Клайва Льюиса, от Эдгара По до Ганса Христиана Андерсена, да и воображением обижены не были. Результатом стал замечательно придуманный мир, в котором персонажи Пикассо пробираются сквозь паноптикум в декорациях стимпанка, чтобы победить прячущегося на нарнийском острове сбывшихся сновидений постаревшего Яльмара, который, очевидно, был слишком злым мальчиком, и поэтому Оле-Лукойе постоянно держит над ним свой самый обыкновенный зонтик. Датская атмосферность сливается с итальянской страстностью, на фоне мрачности вечных туманов Города потерянных детей красный сарафанчик девочки на шаре и зелёный свитер силача выделяются особенно ярко, сюрреализм правит балом, и какой-нибудь «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения» уже кажется лишь неумелым наброском начинающего рисовальщика. Да, не зря Жан-Поль Готе трудился на созданием оригинальных костюмов, неспроста в кадре суетился размноженный на семь клонов Доминик Пинон, недаром Дариус Хонджи смотрел на происходящее «рыбьим глазом» - визуал фильма выглядит свежо и оригинально и в двадцать первом веке. Однако кропотливость работы над картинкой сыграла злую шутку с создателями ленты – то ли креативность кончилась, то ли фантазия иссякла, но богатство и разнообразие выбранной формы оказалось прямо пропорционально предсказуемости сюжета. Возможно, дело в том, что двухчасовой хронометраж слишком велик для одного кошмара, однако Каро и Жёне решили ограничиться лишь парой сюрреалистичных сновидений главного героя, а остальную, большую часть картины пустили по стандартным рельсам не самой оригинальной детской сказки. Пропп был бы пьян от счастья при виде такой концентрации шаблонов на квадратный сантиметр плёнки, однако обычному зрителю, далёкому от вскрытий и препарирований, становится просто откровенно скучно. Конечно, при желании можно было бы заняться поиском глубинного смысла, например, в склоке между сиамскими близнецами, или в привязанности одного из героев к своим дрессированным блохам, однако режиссёры старательно отодвигают историю на второй план, делая своих героев лишь фоном для торжества визуала. Сосредоточившись на внешних признаках кошмарного сна, режиссёры делают сюжет слишком логичным для сюрреалистического мира, в результате чего «Город потерянных детей» становится похож на банальную раскраску-антистресс: владелец может выбрать любые сочетания цветов, но основа так и останется лишь набором стандартных чёрно-белых паттернов. Французкий драматург Андре Бирабо как-то сказал, что настоящая любовь начинается со вздоха и заканчивается зевком. Творение Марка Каро и Жана-Пьера Жёне, пожалуй, и есть такая любовь – восхищённо открывший рот, с первых кадров забывший, как дышать, зритель, в финале лишь устало зевнёт вместе с – о, спойлер! – спасённым братом главного героя. И, возможно, где-то внутри шевельнётся чувство разочарования и обиды, ведь режиссёры так и не смогли сделать выбор между ужасным концом и ужасом без конца. А что может быть губительнее для детского кошмара, чем взрослый, сознательный, разумный компромисс.
Фильм, который заранее назвали 'Шедевром'
Творческий дуэт французских режиссёров и сценаристов Жана-Пьера Жёне и Марка Каро некоторое время набивал руку, снимая короткометражные фильмы, но их же дебютный полнометражный проект - 'Деликатесы' (1990-й год) - сделал их знаменитыми, да так, что некоторые критики даже поспешили их назвать представителями новой европейской волны в кинематографе, которая должна была бы составить достойную конкуренцию американцам. И вот были розданы такие сладкозвучные авансы, а тандем...исчезает из поля зрения на целых пять лет, пока им не предлагают снять фэнтези-сказу 'Город потерянных детей'. Для этого выделяется огромный для того времени бюджет в 18 миллионов долларов и полная свобода в творческом подходе. Многие европейские кинокомпании решили предоставить свою помощь, дабы не оказаться вне лодки под названием 'Лучший европейский фильм'. Увы, многим надеждам сбыться так и не удалось. И вроде бы в плане оформления, визуального изображения, декораций, гриме, подборке света и цвета (надо сказать, что один из режиссёров пристроил в фильм свою излюбленную манеру светокоррекции) всё в 'Городе потерянных детей' в порядке, но по отзывам зрителей, в том числе и европейских, лента вызвала противоречивую реакцию, но, если честно, то в большинстве своём положительной она, увы, не была. Красивая, изящная сказка, в которой проглядывается влияние культового 'Метрополиса', встроенная для взрослой аудитории 'Города...', и страшных сказок от братьев Гримм и Шарля Перро (естественно, это было сделано специально для детей), никак не мотивирует по совокупности для захватывающего или же вдумчивого просмотра - кроме оформления, работы художников, костюмеров и гримёров, а также музыки от самого Анджело Бадаламенти в картине ничему зацепиться. А вроде бы же есть такие харизматичные персонажи: добрый силач Ун (в других переводах - Один), сумасшедший учёный Кранк, похищающий детей, чтобы видеть их сны, две злобных близняшки, компания его карликов-клонов вместе с такой же малорослой 'мамашей', ещё есть похожие на ведьму из 'Ганзель и Гретель', и смелая не по годам девочка Миетт. Но опять все они разом как-то сосуществуют гармонично в визуальной картинке фильма, но интерес подогревать у них не выходит, причём это касается каждого из отдельно взятого персонажа. Сложилось такое чувство, что Каро и Жёне так сильно старались создать настоящий шедевр, что эти старания вышли им боком. Сделай что-то несколько проще, так и смотреть было бы легче, а тут целое нагромождение всего и ото всюду, что никак не позволяет увидеть фильм в его единстве, всё как-то в нём существует отдельно, а кому же вдруг захочется разбираться в каждом нюансе картины? Это только для искушённых, а обычный зритель требует цельного и захватывающего зрелища и вот зрелище есть, но никакое оно не цельное и не захватывающее. К актёрам, как и технической команде 'Города потерянных детей', претензии предъявлять нет никакого смыла - актёры действительно старались, вот именно они погрузились в атмосферу сказки Жёне и Каро, но их сняли так выпукло, что их было даже по-своему жаль, ведь они, повторюсь, так старались. Особенно хочется отметить высококлассную игру Рона Перлмана. Добрый, косноязычный циркач Ун, любящий своего младшего брата всем сердцем, которого похитили прислужники Кранка, в исполнении Перлмана так приходится по душе, что даже прямо-таки хочется сорваться с места и прийти к этому добряку на помощь. Кстати, Перлман был единственным англоязычным актёрам в 'Городе...', но он добросовестно отнёсся к работе и не допустил ни единой ошибки в произношении текста. Маленькая Жюдит Витте (Миетт) поражает своей отвагой, что явно указывает на достойное исполнение роли юной актрисой. Кранк, которого играл Даниель Эмильфорк, подобран был от души, он вообще способен испугать, когда в первом же эпизоде фильма он истошно кричит. В общем, актёры молодцы. <b>И не вина актёров 'Города потерянных детей', что всё получилось не так удачно, как задумывалось, они свою работу делали честно и не халтурили. В ногу с актёрами работал технический состав фильма и, конечно же, как всегда божественную музыку написал Анджело Бадаламенти. Но только вот триумфа у фильма не получилось - это неплохая сказка, доступная, с интересной цветовой гаммой, но ожидания были больше. 7 из 10</b>
От себя куда деваться? Бить себя в горячий лоб и по улицам шататься как разбуженный циклоп (с)
Первое, с чего необходимо начинать разговор о фильме 'Город потерянных детей' - это не фильм для детей. Жан-Пьер Жёне и Марк Каро пытались зачем-то уверить публику в обратном, но это тот редкий случай, когда режиссёрам верить нельзя. Не показывайте этот фильм детям, и все будет хорошо. 'Город потерянных детей' начинается кошмарным сном, и это не только задает основную тему и конфликт фильма, - фактически, сложно сказать, кончается ли этот кошмар вообще, или все происходящее - вязкий сон во сне (один такой в фильме определенно есть). Мир сюрреалистичен, но не настолько, чтоб восприниматься вполне автономно - напротив, это некая искаженная и нарочито странная копия нашего мира. Многие его элементы остаются непроясненными, но при этом - по логике сна! - не выглядят нарочитыми сюжетными дырами. Фактически, мы имеем дело скорее с чередой образов, связанных эмоционально и тематически, чем с логически выверенной последовательностью событий. Все персонажи так или иначе одиноки, брошены и оторваны от мира, это изгои, люммпены, уроды или отшельники. Жёне и Каро проводят, в сущности, очень простую демаркационную линию между условно-положительными и условно-отрицательными персонажами своего фильма: заботятся ли эти изгои о ком-то, кроме себя. Фактически, главная мысль 'Города потерянных детей' в том и состоит, что заботиться только о себе невозможно: все такие персонажи заканчивают буквальным саморазрушением. Образы фильма броские и запоминающиеся, они оставляют очень сильное впечатление - и большей частью впечатление крайне неуютное. Уродцы в духе Броунинга, секта стимпанковых киборгов (явно пришедших из раннего фильма Жёне 'Бункер последнего выстрела', мутно-зелёные - то ли гнилая ряска, то ли кислота - воды... Есть настоящие шедевры образности - как переподключение 'искусственного глаза' сектанта, чтоб он видел собственную агонию, есть и традиционные, легко считываемые архетипы, вроде дуэта прекрасной маленькой Жюдит Витте и низколобого гиганта Рона Перлмана. И, конечно, цветовая гамма, напоминающая выцветшие фото столетней давности, только с нарочито сбитым балансом цветов, из-за которого любой кадр пугает и вызывает неуютные ощущения независимо от его содержания. Именно актерской работой, а не типажностью, запоминается в первую очередь Доминик Пинон - что неудивительно, он исполняет в этом фильме так много ролей! Впрочем, Дваниэль Эмильфорк, несмотря на свою впечатляющую внешность, демонстрирует также и вполне яркую игру. 'Город потерянных детей' - одна из самых жутких, сюрреалистических и броских кинокартин девяностых (это - по меньшей мере). Думаю, она входит в число обязательных для понимания киноискусства вещей... Только детям не показывайте. Не надо. 8 из 10
Пусть кто-нибудь найдет это послание чтобы покончить со всем этим…
История, что будет рассказана в данном фильме, разворачивается в другом мире, который одновременно и похож и не похож на наш собственный. Это мир, где гениальный ученый решил бросить вызов Господу Богу и создать новую жизнь. Опережая ваш вопрос отвечу – да, он ее создал, но как это обычно и бывает, не обошлось без легких казусов. Девушка, которая должна была стать женой ученого ростом была едва ли с метр. Дети, которых создавал ученый по своему образу и подобию оказались в целом добрыми, но глупыми людьми, страдающими от «сонной болезнью». Мудрым наставником и учителем стал говорящий мозг страдающий от приступов мигрени. Ну а идеальный человек оказался не таким уж идеальным, да и человеком его назвать можно лишь с большим трудом. А все дело в том, что «идеальный человек» Кранк был лишен воображения, а вместе с тем и души. Стоит ли удивляться что «благодарные» творения высказали ученому свое категорическое фи и сбросили последнего в пучину морскую? Думаю, что не стоит, итак очевидно. Вот только Кранк решил воплотить замысел своего творца и стать наконец идеальным человеком, а потому он заставляет своих «братьев» фантазировать за него, а маленьких детей видеть за него прекрасные сны, но те видят лишь жуткие кошмары. В то же время в городе находящемся неподалеку, культ, что был основан Кранком, похищают маленького ребенка прямо из дома и его названый брат, чье имя можно перевести и как Один и как Единственный, отправляется в погоню за сумасшедшими культистами. По пути наш герой столкнется с маленькой девочкой Миетт/Крошкой, что сбежала из жуткого приюта, с циркачом у которого доброе сердце, но который не в силах ни покинуть этот мир ни изменить его, а так же со многими другими не менее странными личностями, что живут и выживают в «Городе потерянных детей». Не смотря на то что в картине присутствуют самые разные жанры и не смотря на то что сюжет в целом наводит на мысли о том, что где-то я такое уже слышал, данный фильм является одиночным продуктом и ни на что не похож. Хотя нет, вру. Данный фильм мне отчетливо напоминает картины Сальвадора Дали и кинокартину Терри Гиллиама – «Бразилия». Почему именно их? Ответ чуть ниже. Во-первых, «Город потерянных детей» наполнен до отказа разного рода образами и аллегориями. Я не стану углубляться далеко и приведу примеры из самого начала картины, дабы не портить вам, уважаемый зритель, впечатление от просмотра. Так вот в самом начале мы видим малыша, сидящего у рождественской елки и ожидающий чуда и это самое чудо в лице Санта Клауса не заставляет себя долго ждать и появляется из каминной трубы. Вот только взгляд старца совсем недобрый и вскоре появляются другие Санта Клаусы, что заполоняют дом маленького мальчика. Тем самым мы видим как с легкой руки сказка была опошлена, ну а в следующей момент будет показана сцена, как у маленького ребенка отбирают плюшевого медведя и бросают последнего в воду и эта сцена демонстрирует отнятое детство. Дальше подобных сцен будет больше и если вглядываться да вдумываться в происходящее, то можно увидеть много чего интересного. Во-вторых, сам мир является гротескной пародией на наш собственный. Серый город. Люди, что влачат жалкое существование и все что их заботит, так это как бы заработать денег чтобы не умереть с голоду. Жуткий культ, похищающий детей и промывающий людям голову на тему того, что если у вас будет третий глаз, то вы станете лучше и выше простых людей, но на деле же «Подслеповатые братья» полностью оправдывают свое название – это слепцы которые смотрят, но не видят. Или владелицы детского дома – сиамские близнецы, носящие прозвище «Гидра». Злые и коварные женщины, которые запугивают детей и в наглую пользуются своим авторитетом, чтобы те выполняли то что хочется им. В-третьих, это идея, которую пытались донести и Сальвадор Дали и Терри Гиллиам до остального человечества – смотреть и видеть. Именно этим и отличаются главные герои картины, к которым можно отнести Ван, Миетт и как это не странно - живой мозг «дядю Ирвина», от остальных персонажей фильма. Так вот, не смотрите на то что герой Рона Перлмана взрослый он смотрит на мир глазами ребенка. А вот Миетт пришлось стать гораздо старше своего возраста, но пусть она пытается выглядеть и рассуждать как взрослая, она все еще ребенок, а как известно дети замечают то что порой ускользает от нас с вами дорогие друзья. Дети видят мир в более ярких тонах и потому лишь дети смогут бросить вызов Кранку и попытаться изменить этот мир к лучшему. А что до «дяди Ирвина», то чего вы от него хотите? Мозг был создан по образу и подобию человека, но так как у него нет физического тела он сам может быть как ребенком, так и умудренным старцем, мечтающим изменить этот мир. Так что да, это удивительный фильм. Это фильм-сказка, но сказка эта не для детей, она для взрослых, которые когда-то были детьми. Так же эта кинокартина для взрослых детей, которые не перестали верить в чудеса даже не смотря на почтительный возраст. Этот фильм был снят людьми и для людей, и я в свою очередь рекомендую его всем присутствующими. 10 из 10
Меня усыпили сказкой… а был я разбужен сном (с)
Последняя работа режиссерского дуэта Марка Каро и Жан-Пьера Жёне. На мой взгляд, вершина их совместного творчества, впрочем, оставшаяся в своем время недооцененной. Фильм номинировался на несколько престижных премий, но в итоге получил лишь одну – «Сезар» за лучшую работу художника. Публика, положительно отреагировавшая на их предыдущую ленту «Деликатесы», на этот раз также встретила новое творение без особого восторга. Причина такого прохладного приема, как мне кажется, заключалась не только в эстетике, явно рассчитанной на любителя, но и в том, что фильм несколько не вписывался в кинематограф эпохи 90-х. Сейчас, когда зрители с бОльшим интересом ожидают выхода фантасмагорий вроде гиллиамовского «Воображариума», а стиль стимпанк популярен как никогда, красивая сюрреалистическая сказка для взрослых от Каро и Жёне была бы очень актуальна. Точнее, даже не сказка, а <i>сказки</i>, мастерски сплетенные в одну причудливую историю. В качестве основных можно выделить три сюжетных линии: Первая – кошмарная сказочка о страшном профессоре Кранке, похищающем детей в надежде, что после своих научных экспериментов он научится видеть их сны. Вторая – история в духе поэтического реализма, повествующая о трогательной дружбе добродушного силача Уана (в др. вариантах перевода «Один» или «Одиночка»), отправившегося на поиски похищенного братишки, и маленькой, но не по годам серьезной Миетт («Крошки»), девочки из странного «воровского» интерната. И третья – драма обезумевшего творца-перфекциониста и его оживших ущербных творений. Философский конфликт, вокруг которого, собственно, и формируется сюжет фильма. Добавьте сюда стимпанковский антураж и умопомрачительный паноптикум персонажей (чего стоит один дядюшка-мозг, живущий в аквариуме), и получится божественный винегрет, в котором прекрасно уживаются сатира и возвышенная поэтичность, балаганное представление и философская притча. В адрес режиссеров-визионеров сейчас сыплется немало едкой, но обоснованной критики. Фильмы с «красивой картинкой», нашпигованные спецэффектами, громкими именами, роскошными костюмами и символикой, оказываются довольно убогими в плане сюжета (вспомнить хотя бы недавнюю 'Войну Богов' Тарсема). Этакие прекрасные титаны с разумом уэллсовских элоев. Это я к тому яд пускаю, что «Город потерянных детей» – прекрасный пример того, как фильм аж двух визионеров может отличаться не только изысканным видеорядом, но и интересным содержанием. И гм… некоторым талантливым режиссерам неплохо бы было его пересмотреть. ^^ Здесь тоже в обилии и символов, и аллюзий, только вот они не кажутся притянутыми за уши для залатывания дыр в сценарии. Особо хотелось бы отметить саундтрек Анджело Бадаламенти. Я надеялась, что фильм от режиссера «Амели» не останется без достойного музыкального сопровождения, но не ожидала, что оно будет настолько красивым. Яркая и эмоциональная музыка с запоминающимися лейтмотивами отлично дополняет атмосферу фильма. Интересный момент: песня «Who Will Take My Dreams Away», более известная у нас по фильму «Девушка на мосту», на самом деле была создана для именно «Города потерянных детей» (сама песня звучит в титрах, а ее мелодия в фильме является темой Миетт). И конечно же, актеры: <b>Даниэль Эмильфорк</b>, прекрасно исполнивший роль Кранка, жуткого и комичного монстра. <b>Рон Перлман</b>, которого до этого я знала лишь по ролям каких-то злодеев, здесь предстал в образе такого трогательного персонажа, что лишь диву даешься, как дядьке с такой э-э-э... необычной внешностью это удалось. Маленькая <b>Жюдит Витте</b>, очень убедительная в роли Миетт – ребенка с душой взрослого человека. Иногда даже пугающе убедительная. <b>Доминик Пинон</b>, колоритный и очень одаренный актер, которому в этом фильме пришлось отдуваться за пятерых. Сам фильм, несмотря на мрачную атмосферу и неоднозначность финала, как ни странно, оставил после себя светлые чувства. Сумеречный мирок с причудливыми персонажами, отталкивающий и пугающий поначалу, к концу фильма становится почти родным. Как сон, который вроде бы был страшным, но в который очень хочется вернуться, чтобы досмотреть его до самого конца. Ну что же, в заключение каркну для порядка: «На любителя!», как и сотни зрителей до меня, и порекомендую к просмотру поклонникам страшных сказок, странных снов, цирка Дю Солей, стимпанка и всевозможных воображариумов. И лучше, конечно, смотреть в оригинале 10 из 10
City of lost children
«<b>Город потерянных детей</b>» — это фильм, которым мог бы стать недавний «<b>Воображариум доктора Парнаса</b>», не увлекайся так Терри Гиллиам компьютерной графикой и приглашенными звездами. Страшный, рано постаревший от недосыпа ученый Кранк похищает маленьких детей, чтобы забирать их сны, но все равно видит только кошмары, ведь для детей он сам — кошмар. В это время в город приезжает громила-циркач — он ищет пропавшего брата, а помогает ему маленькая девочка Миэтт, с которой они по ходу дела ведут долгие, задушевные беседы о разном. Весь фильм — это сказочное визуальное пиршество (чего стоит только говорящий мозг с проводами и трубками, помещенный внутрь аквариума). Оно претворяет сложный, многослойный сюжет, который с одинаковым успехом может показаться как бредом сумасшедшего, так и гениальной метафорой. Вопросов тут больше, чем ответов, но когда узнаешь, что музыку для фильма писал Анджело Бадаламенти — композитор Дэвида Линча, — все становится на свои места. 9 из 10
И был город. Не сказка и не мечта. Безрадостная, мрачная, безнадежная обитель греха и вечного тумана. В городе орудовала шайка малолетних беспризорных воришек, крышуемая двумя стервозными сиамскими близнецами. И была крепость, она же старая буровая вышка, подходы к которой были тщательно защищены морскими минами. В бастилии той квартировал некто Кранк – лицо, возраст которого невозможно определить в силу ускоренного процесса старения, вызванного неспособностью видеть сны. Дабы избежать скоропостижной гибели этот внешне смахивающий на Носферату и такой же одинокий индивидуум, вступив в предварительный сговор со своей мамашей-карлицей и шестью одинаковыми с лица клонированными братьями, придумал преступную киднеппинговую схему, целью которой было присвоение цветных детских сновидений. За творящимся беспределом наблюдал дядюшка главного злодея, он же Ирвин, он же страдающий мигренями мозг, живущий в аквариуме. Создал весь этот панопкикум фриков некий чудаковатый профессор, который, как водится, сделать хотел идеальную семью, а получил компанию цирковых уродцев. Но о нем – потом. Пособниками преступления выступала неофашистская секта циклопов, вместо единственного глаза снабженных камерами ночного видения с USB-входами, за счет чего смахивавших на полчище терминаторов. Протагонистами же стали не по годам умная девочка Миетт с серьезным, недетским взглядом и слабоумный силач Один, страдающего булимией братишку которого похитила банда Кранка… Идейный компонент фильма, находящийся в плену у причудливой картинки, кокетливо подмигивает зрителю и украдкой, с помощью симоволов и аллюзий, указывает на заботливо разложенные по кадрам золотые ключики понимания. Вот чокнутый профессор, гениальный изобретатель мечтает о семье, которая избавила бы его от одиночества. Но любовь, взаимопонимание, уважение, тепло домашнего очага невозможно описать формулами, отобразить в виде графика и собрать, как многофункциональную машину. Неосторожная попытка подчинить человеческие отношения научно-техническому прогрессу окажется губительной. Клон никогда не будет абсолютно идентичен оригиналу, а искусственно созданный организм никогда не узнает, что такое душа. Будет страдать создатель, Прометей техногенного века, который примет наказание из своих собственных рук. Будут страдать его творения, жертвы математической ошибки, вынужденные томиться в безобразных оболочках. Будет страдать тот, кто должен был в обход законов эволюции стать идеальным человеческим существом, но стал лишь духовным калекой, моральным уродом, осознающим свою ущербность, но не способным ничего изменить. И никогда не будет ничего более ценного, чем надежное дружеское плечо, способность к состраданию, честность и отвага, бескорыстное желание помочь и, конечно, возможность любить. Искренние платонические отношения главных героев, не лишенные, правда, невинно-сексуального фрейдистского налета, станут их совершенным оружием в борьбе с теми, кто стремится узурпировать чужие мечты, а одна слезинка ребенка сможет спровоцировать эффект бабочки, остановив, казалось бы, неизбежно приближающуюся трагедию. Такова визионерская фантазия Марка Каро и Жан-Пьера Жёне. Это стимпанковый мир ржаво-коричневых металлоконструкций, покоящихся на берегах мутно-зеленого моря. Это сюрреалистический бред, мрачная сказка для взрослых, психоделическое послание, наполненное символами. Это мир, населенный инфантильными взрослыми и утратившими иллюзии потерянными детьми, искусственно созданными фриками и духовными инвалидами. Картина изобилует необычными ракурсами и искаженными перспективами, которые, наряду с нагнетающей атмосферу музыкой Анджело Бадаламенти и костюмами, созданными хулиганом от высокой моды Жан-Полем Готье, усиливают ощущение нереальности происходящего и позволяют ощутить себя частью чьего-то болезненного кошмарного сна. Визуальная составляющая «Города потерянных детей» полностью компенсирует линейность и бесхитростность сюжета, а игра с создателями фильма в ассоциации позволяет отвлечься от скрупулезного поиска глубокого философского смысла в этой завораживающей фантасмагории.
'Город потерянных детей' Жан-Пьер Жёне
Жан-Пьер Жёне (фр. Jean-Pierre Jeunet) как кинематографический самоучка привнес в массовое кино ту дозу авантюризма, маргинальности, неформатности, в конечном счете, дюжей изобретательности. Француз оказался современным продолжателем декорированного британского кинонарратива Т. Гиллиама. Жёне подошел к кинопроизводству не с позиции инновационных, сугубо кинематографических, техник отображения, но с точки зрения специфической «контекстуальной» мифологемы. В «Городе потерянных детей» (La cite des enfants perdus) Жёне пошел в сторону конструирования ретро-футуристического, странно функционирующего и предельно стилизованного, «механистического универсума» («механика» контекста, окружения, среды, ведь декорации здесь живут, экзистируют). Поиски вышли за рамки киноязыка, и пристальный взгляд сконцентрировался на самом объекте изображения, на его изначальных эстетических качествах. Режиссер восторгается повседневным окружением, пытаясь привнести в детали будничной среды аспекты сверхъестественного, необычного, возвышенного. Изображаемые предметы персонализируются, принимают уникальные черты; режиссера интересует единичная обыденность, - та, что не «запачкана» властными дискурсами, государственнической патетикой, реальной сферой «официального». В каждом компоненте обывательского бытия посредством ракурсов кинокамеры, декорирования и стилизации, Жёне находит специфически эстетские черты. Так в циклический, скучнейший сегмент жизни врывается «божественное». Каждый кадр стилизован, ироничен, инфантилен, а иногда грубоват. Кредо: «соригинальничать!», ограничиваясь рамками искренней любви к недавнему французскому прошлому. Все без исключения персонажи намеренно индивидуализируются не только посредством нарочитого подбора внешне неказистых, «характерных» актеров, но и с помощью наделения второстепенными поведенческими маркерами, характерологическими признаками «из ряда вон…» (оригинальными привычками, почти бунтарскими «коллекционерством», социопатичными склонностями). Чего стоит вездесущая «муза» француза – страшноватый и харизматичный Доминик Пинон, не говоря уже о голливудском «франкенштейне» Р. Перлмане; и лишь дети прекрасны. Ни один персонаж или предмет не могут быть проходными элементами, промежуточными точками в сцеплении сюжета. В кадре существуют лишь самоценные предметы, отсылающие в большей степени не к сценарной канве, но к общей мифологеме, к авторской Системе. У Ж.-П. Жёне мы наблюдаем внутреннюю ненависть, доходящую до полного сатирического неприятия, к главному симптому консюмеристского общества – к безликим и серийным потребительским товарам (являющимися в большей степени референтом Класса, а не полезными предметами как таковыми). Французский режиссер – лучший в своей ироничности «оппозиционер» консюмеризма; более показательный в этом смысле, чем заведомо патетичные «бойцовские клубы» или «матрицы». Но это, конечно, внутрисистемная критика человека, жаждущего успеха в системе. Неприятие режиссером модной постиндустриальной «серийности», камуфлирующейся под индивидуальность и персональность, вполне объясняет экранное буйство рухляди, самоделок, устаревших вещей, стилизованных и неоптимизированных механических конструкций. Для режиссера неприемлемы серийные формализованные кинообразы, а также идентичные в своем «нуминозном» совершенстве телесности актеров, делающими последних безликими экспонатами абстрактной Красоты и т.д. Серийность у Ж.-П. Жёне подменена архаичным коллекционированием – маниакальным собирательством рецитированных образов, использованных вещей, громоздких конструкций, неформатных уродцев. Совершенство «серийных» лишает здешние предметы материальности, срывает с них овеществление, ограничивая лишь знаковыми функциями (к примеру, демонстрация классового престижа). У Жёне «постиндустриальная серийная вещь» исцеляется временем, дефектами, гибридизацией, позволяя ей вернуть себе хоть долю вещественности, наметить крепкую связь с Реальным. В этом, вероятно, бессознательное ядро творческих замыслов французского кинематографиста. Кроме того, «потаенное» заключается в чрезмерном нарративе, кривляющемся в сторону эклектичной ретеро-футурологии, и пикантном декоре, покрывающем собой всю здешнюю визуализацию (мизансцены, антураж, персонажи). В Жёне говорит амбициозный старьевщик-изобретатель, верстающий из случайного окружения неповторимые универсумы (мясная лавка, лаборатория, отель, канализация). Французский режиссер в соавторстве с Каро выработал собственную кинематографическую технему, посредством которой непрерывно поэтизируется феномен «механизма во времени». Жёне возносит визуальные панегирики вещным артефактам индустриализма; проржавевшие заклепки, пожелтевшие фотоснимки, винтажные детские игрушки являются главенствующими субъектами наряду с живо кривляющимися актерами. Он пытается всячески индивидуализировать индустриальный мир, наделяя его замысловатыми электромеханическими аппаратами. И в изображении героев Жёне боится современной зачарованности совершенной красотой и телесной идеальностью; в таковом культурологическом образце утрачивается Реальное. Поэтому в людских лицах и телах маэстро ищет нестандартные планы, демонстрирующие складки, морщины… особую фактуру, что позволяет конструировать своеобразный мифопоэтический мир и апеллировать к Реальному одновременно. Мифологема Жёне эклектична: это – повседневный мирок французских пролетарских улочек, оппозиция старины и футуристичности, ситуационный юмор, отвращение к серийности Вещи…
В темном-темном городе...
Позволю себе предисловие: Мне была по душе эта картина, т. к. большую часть детства я питала пугающую тягу к темным подвалам, вечерним дворам старых улиц, полуразрушенным или строящимся домам… Я слушала от сверстников страшилки о реальных и мнимых персонажах, и все это дорабатывалось детской фантазией до пугающих неповторимых образов. А в более старшем возрасте приключения и фантазии детства мне заменили мрачные квесты, и одной из впечатливших меня игр стала «Город пропавших детей». И спасибо создателям данного фильма за то, что не разочаровали и я ощутила тот же душевный трепет, что и в детстве. А теперь по существу: Сюжет – для данного произведения – условность, просто он должен был быть, чтобы снять кино, но роль у него последняя. Ученый Кранк (как выясниться позже – сам созданный талантливым ученым-неудачником) пытаясь побороть ускоренное старение с помощью «циклопов» ворует детей, чтобы красть их сны, но его методы «общения» с детьми вызывают у них только кошмары. Очередной похищенный ребенок втягивает в эту историю своего брата - недалекого добрейшего силача Уана, который готов на все, чтобы найти братишку. Ему помогает смышленая девятилетняя девочка Миэтт, мозг местной банды детишек-воришек. Актеры подобраны хорошо, все по-моему прекрасно вошли в образ. Миээт восхищает своим бесстрашием, своей детской (в хорошем смысле) любовью к великану Уану. Рон Перлман хорошо изобразил неловкого здоровяка с ограниченным словарным запасом. Остальным актерам тоже прекрасно удались странные оригинальные образы. Музыка замечательная, погружает глубже в происходящее на экране! Главная изюминка этого сюрреалистичного кино – атмосфера! Мрачный город, почти ощутимая сырость, серое небо, грязные дома, отягощающие данную мрачность – бутылки, железки, коробки… А персонажи! Каждый образ останется в голове на долго: старухи сиамские близнецы, добряк Уан, шарманщик Марчелло с дрессированными блохами, тупые суетливые клоны, меланхоличный горе-ученый, создавший весь этот цирк уродов. Ну и зачет – мозг страдающий мигренью! Такое ощущение, что я вернулась в какой-то страшный сон далекого детства. То время, когда пугали не столько поступки, сколько картины и образы. Смотреть ли? Если ваш мозг не противится, не крутится мысль – «какой бред!», то вы втянитесь. 9 из 10
Живописный сюрреализм
Удивительный фильм! С одной стороны, он, казалось бы, напичкан разнообразным символизмом, аллюзиями и референциями под завязку, его собственное символическое пространство крайне насыщено, практически непрерывно. С другой стороны, это не мешает ему рассказывать свою историю, полноценно функционировать в качестве самостоятельного знака в символическом пространстве киноискусства. Он настолько красив в эстетском смысле, так вкусно сделан визуально, что смотрится единым живописным полотном, напоминая этим ленты Питера Гринуэя. При этом не пострадала и семантика картины: она настолько глубока, что заслуживает целого исследования. Но, как и любой другой сюрреалистический фильм, «Город потерянных детей», не рассчитан на всякого зрителя. Кстати, в нем уже видится будущий шедевр Жан-Пьера Жене – «Чужой – 4. Воскрешение».
Пиршество стиля.
О фильме «Город потерянных детей» я узнал из журнала «Если» еще в конце 90-х, как об одном из самых заметных фантастических фильмов последнего десятилетия 20 века, но только с появлением HDTV рипа я все же удосужился его посмотреть. На мой взгляд, с точки зрения визуального ряда эта сказка снята наиболее безупречно. При просмотре буквально хотелось ловить каждый кадр и красоту пейзажей таинственного города, который стал пристанищем кучки маргинальных личностей. Где-то в середине фильма ты начинаешь ждать появления очередной. Сюжет достаточно прост, и можно сказать клиширован. Также нельзя сказать о его логической безупречности. Он похож на череду матрешек, и каждый раз ты гадаешь, какое неожиданное событие приведет к замысловатому повороту сюжета. Здесь есть безумный ученый (Доминик Пинон),армия его генетических клонов, его творение самый умный человек на земле, который никогда не видит сны (Даниэль Эмильфорк) и похищает маленьких детей, для того чтобы украсть у них сновидения, заклинатель блох (Жан-Клод Дрейфус), и пара сиамских близнецов злых и меркантильных смотрительниц сиротского приюта. Также имеется некая секта паропанковского пошиба с фашистскими замашками, адепты которой выкалывают себе глаза и ходят с миниатюрной камерой словно терминаторы. Фильм начинается с того, что у простодушного ярмарочного силача Вана в блистательном исполнении Рона Перлмана одноглазые похищают маленького брата, для транспортировки созданию безумного профессора. Догоняя посетителей Ван знакомится с бандой уличных воришек под предводительством маленькой Миэтт (Жюдит Витте).Ее маленькая банда грабит жителей города и передает выручку держательнице сиротского приюта. Должен все-таки сделать лирическое отступление и сказать, что образ Миэтт совершенно великолепен и в данном фильме декораторы и костюмеры не даром едят свой хлеб. Музыка Анджело Бадаламенти также создает ощущение мрачности и безнадежности. Дальше между Ванном и Миэтт возникает дружба и в результате квеста и при помощи пары-тройки маргинальных личностей, спасают бедного ребенка и остальных детей из рук похитителя снов. При великолепии видеоряда, декораций, костюмов и актерских работ безупречной сюжетной и смысловой композиции как в том же «Лабиринте фавна» я все же не видел. Сюжет подобен фокуснику и шляпе где режиссеры-фокусники неведомо, что вынут из шляпы в следующий момент. Да это безумно красиво, да каждый кадр радует глаз, да Миэтт просто очаровательна, да Ван добр и мил но такое ощущение что при написании сценария авторы прокурили марихуаны или по крайней мере были изрядно под шафе. По абсурдности происходящего мне этот фильм напомнил роман «Жизнь насекомых» Виктора Пелевина, хотя в данном случае я вполне допускаю, что я чего-то там не понял в этом каскаде абсурда и стиля. Также мне понравилась платоническая линия между Миэтт и Ваном, что греха таить такая младшая сестренка это очень даже хорошо, ибо сестра это в большей степени духовное состояние, чем кровное родство. Если бы не некая хаотичность и простоватость сюжета, и отсутствие какого либо скрытого смысла был бы высший бал, а так<b> 9 из 10</b>,и поверьте пару баллов этот фильм получил исключительно за стиль и визуальную эстетику.
Эта <b>сюрреалистическая антиутопия</b> гениально иллюстрирует собой все больше обретающий всемирное признание научно-фантастический стиль <b>'стимпанк'</b>. Режиссерами ее являются <b>Марк Каро и Жан-Пьер Жене</b>, снявший 'Амели' и 'Чужой 4'. Мне не приходилось сталкиваться до этого с их творчеством, поскольку недолюбливаю французские фильмы. Но кажется, сегодняшнее знакомство оказалось для меня выгодным, и я не пожалел о просмотре их странного фильма. Нужно отметить, что даже не видя никогда эту ленту, иногда может показаться что кадры из нее ты где-то уже видел - быть может в глубоком детстве, а может и вовсе в прошлой жизни. По крайней мере шипастые шары в темно-зеленой воде на фоне луны вызывали у меня чувство ностальгии. Также это может объяснять и то, что фильм, в котором затронута тема сновидений, сам напоминает чей-то сюрреалистический сон. Именно поэтому с первых же минут он кажется каким-то тоскливым и скучным, но приковывающим внимание зрителя своим мрачным сумасшествием и абсурдом. Первые полчаса смотреть на кривляния и безумие здешних героев крайне утомительно, а ты как бы внутренне обещаешь себе досмотреть все это из-за уникальной картинки. Но ровно на половине фильма все меняется - из жуткого гротеска общее настроение перетекает в проникновенную и простую драму о человеческих ценностях. Посыл ее понятен конечно не сразу, для этого нужно наблюдать за каждым из героев. Первая проблема предстает нам в облике эксцентричного ученого Кранка, который в силу своей искусственности не способен видеть сны, и ворует их с помощью ужасных машин у детей. Однако из-за страха маленьких созданий перед ним, он видит только бессмысленные кошмары и безвозвратно стареет от горя и собственной злобы. Его окружение еще более странно, как и он, все они - неудачные эксперименты: хитрая карлица, плавающий в аквариуме говорящий мозг и несколько слабоумных клонов, страдающих сонной болезнью. Весь этот 'зверинец', обитает посреди моря в темной и одинокой башне, обособившись от не менее мрачного 'города потерянных детей', пропахшего индустриальным пеклом и нищетой. Однако проблемы там все те же. Как продолжение идейной линии клонирования вытекает новая проблема. Появляется другой главный герой - здоровяк Уан с интеллектом ребенка, сыгранный Роном Перлманом. Потеряв маленького 'братишку', его герой путешествует через самые дебри безнравственности. На своем пути он встречает с храброй девочкой Миетт, шайку юных воров поневоле, жестоких 'людей-циклопов', хозяина блох, подводника-отшельника и стервозных сиамских близнецов с наружностью тюремных надзирательниц. Таким образом, авторы подводят нас к теме родных и близких, как основе доброты - мы увидим искреннюю дружбу, братскую привязанность между Миетт и Уаном, бессмысленную конкуренцию между глупыми клонами и мнимое сотрудничество между сросшимися тираншами. В итоге нетрудно предсказать основную мораль этого сравнения, но по-моему впервые она выражена так интересно. А финальная сцена-аллюзия с прикованным 'создателем' и сидящим возле орлом вообще в комментариях я думаю не нуждается. Для авторского кино бюджет в 18 млн.$ кажется огромным, и безусловно авторы 'Города потерянных детей' вложили их с толком: глядя на все эти сложные механизмы и масштабные декорации, кажется что над фильмом работала не одна тысяча людей. Потрясающая проработанная до мельчайших картинка даже сегодня поражает зрителя своей стилистической безупречностью и неповторимостью: оранжевые и коричневые, зеленые, синие тона, ржавый металл, паровые машины, мутное небо, затянутое заводскими выхлопами... Но пусть термин 'стимпанк' вас не пугает: романтика Викторианской эпохи и промышленной революции все еще в моде. Усиливают меланхолическое, упадническое настроение и минималистическая, пронизывающая музыка<b> Анджело Бадаламенти</b>, и невероятные костюмы <b>Жана-Поля Готье</b>. Редко встретишь такое идеальное сочетание технической и художественной составляющих, способное при этом обрести и скрытый смысл. Ну и конечно же нельзя не сказать об актерах - малоизвестные лицедеи продемонстрировали поистине феноменальную мимику и практически театральное мастерство, а выделить кого-то лучшего из них я не возьмусь, хотя очень зацепила игра <b>Рона Перлмана</b> и юной красавицы <b>Жюдит Витте</b>. Пусть описание и название вас не обманывают: фильм совсем не детский, а его жанр маячит от <b>трагикомической пародии</b> до холодящего кровь <b>триллера</b>. Одновременно это и яркое <b>мистическое фэнтези</b>, и одна из лучших антиутопий, и одна из самых стилеобразующих лент 90-х годов: ее следы можно заметить и сейчас, например в не так давно вышедшей игре 'BIOSHOCK'. И если из похожих стилистически фильмов можно назвать разве что 'Темный Город' и 'Бразилия', то по духу 'Город потерянных детей' все же ближе к 'Лабиринту Фавна'. Торжество воображения и замысла оправдывает многие недостатки этого творения. Нельзя рекомендовать его каждому, но если вы давно ищете независимое и интеллектуальное, и в то же время зрелищное и искреннее кино, то чугунные двери города, созданного фантазией Жене и Каро будут открыты и для вас. <b>Интерес — 7,5/10, Сюжет — 9/10, Зрелищность — 10/10, Актерская игра — 9/10, Стиль/атмосфера — 10/10, Идея — 9/10, Звук и музыка — 9/10</b>,
Dors, dors, dors, dors…
«Город потерянных детей» - это сказка. Это не конфетный безобидный мультик, не адаптированная Диснеем очередная сказка братьев Гримм, не по-голливудски прилизанная история для маленьких детей. Это сюрреализм и психодел в чистом виде, и эти слова применимы к фильму во всех аспектах, будь то сюжет, персонажи либо общая визуализация. Это настоящая сказка без пушистых гирлянд и сглаживания углов. Немного мрачная, порой жутковатая, но никак не страшная. И я не могу сказать, что это зрелище только для взрослых, нет. Этот замечательный фильм, как и любая настоящая сказка в своей фантастичности и сумрачности не теряет некой доли детскости, отчего темно-зеленая картинка вовсе не выглядит угнетающе, а фантасмагория, творящаяся на экране естественна и интересна. Этот «Город…» - своеобразный, ни на что не похожий мир. Там свои порядки и законы, там и циркачи, и великаны, и сиамские близнецы, и отдельная каста механических людей. Есть и простые обыватели и, конечно же, потерянные и бездомные дети. Иногда так и хочется назвать всех этих персонажей «Цирком Уродов», особенно учитывая также наличие главного злодея в обрамлении целой кучи клонов, мозга в аквариуме и карлицы. Но это будет сказано без злости, страха, отвращения или презрения – это просто как констатация факта. Из перечисления действующих лиц может показаться, что зрителя ожидает первоклассный фриковый винегрет, но фантасмагория на то и фантасмагория, чтобы в ее рамках все, даже чересчур харизматичные и необычные персонажи смотрелись уместно и гармонично. Мне кажется, что фильм вполне можно сопоставить с таким определением как «сон», он также символичен, немного расплывчат, и описать ту атмосферу, которая правит в «Городе потерянных детей» по-другому я не могу, в нее буквально погружаешься и плаваешь, а из-за каждого угла тебе на встречу выплывают все более причудливые создания с не менее причудливыми историями, и все это воспринимается как само собой разумеющаяся, но и не без некой доли восторга. Отдельно хочется остановиться на внешней картинке. Меня, как чуть ли не стопроцентного визуала, грамотно и с душой сделанная визуальная часть фильма всегда подкупает, даже если у оного и присутствуют серьезные недостатки. Но «Город потерянных детей» тот случай, когда под изумительной оберткой видно очень вкусную конфетку с не менее замечательной начинкой. Внешняя составляющая только еще один повод восхититься картиной, очень хорошо выдержана цветовая гамма, такие сочетания не везде увидишь. Сам сюрреалистичный мир и персонажи его населяющие – все это цельное произведение не только по сюжетным связкам, но и по визуальной стороне. И работа камеры… некоторыми кадрами так и тянет полюбоваться. «Город потерянных детей» - это не сюр ради сюра, если есть желание покопаться в предложенной нам истории, то можно обнаружить достаточно аналогий на наши реалии. А если отбросить всю эту давайте-копнем-глубже-и-отыщем-скрытый-смысл манию, то можно просто насладиться неординарной сказкой, а это не составит никакого труда, так как там нет ни приторности, ни слащавости, ни пафоса, зато есть необычная история в весьма французской манере, не лишенная юмора. Да, иной раз, все это фрик-шоу может смутить и оставить неподготовленного зрителя хлопать глазами, но это действительно стоящее зрелище. <b>9 из 10 </b> <i>- Маменька, вам не больно?? - Больно. У меня аллергия на железо.</i>
Авторский блокбастер
Находка для киномана, любящего зрелищное, но странное кино. Как правило, фильмы с большим бюджетом почти не бывают авторскими, потому что такими фильмами правят продюсеры, которые хотят гарантированной прибыли со своих вложений, а авторские фильмы прибыли почти никогда не приносят. Поэтому артхаусные фильмы снимаются с маленькими бюджетами, отчего страдает зрелищность. Получается замкнутый круг. Терри Гиллиам, например, всегда пенял на недостаток бюджета, и я представляю, что он снял бы, если бы ему дали миллионов 150 и полную творческую свободу. Миллионы-то ему давали ('Братья Гримм'), но свободу при этом отбирали. 'Приключения барона Мюнхгаузена' и 'Бразилия' - редкие исключения, и то битва Гиллиама с продюсерами за 'Бразилию' уже давно вошла в легенду. 'Город потерянных детей' - тоже редкое исключение из правила, так как в нем имеется относительно большой бюджет и при этом фильм совершенно авторский. Он довольно медленный и очень сюрреалистический, но совершенно уникальный по картинке, а спецэффекты в нем такие волшебные, что они сполна искупают его темп. Если вам понравилось это кино, рекомендую ту же 'Бразилию', а также 'Темный город', 'Лабиринт Фавна', 'Другие ипостаси' и 'Начало' (последний хотя бы из-за спецэффектов).
Страница 1 из 2