Жертвоприношение

Для меня фильмы Тарковского бегают по синусоиде: 'Иваново детство' оставляет равнодушие, 'Зеркало' и 'Рублев' - обожание, а 'Жертвоприношение' оставляет непонимание, немного отличимое от 'Сталкера'. Конечно избежать так много кинонаград было невозможно, я не осуждаю экзальтацию оценщиков над творением смертельно больного авторитетного деятеля. Но я бы на месте режиссера отказался от них, как от фальшивых монет, лицемерно положенных на веки. Мимикрирующий под скандинавский артхаус, если можно так выразиться, снятый с внедрением своего стиля фильм выглядит как видеодневник с аллюзиями. Безусловно роковой момент с телевизионным эфиром, где до него по иронии Александр и все вокруг долго и монотонно рассуждают об эфемерном с такой патетикой биографичен. Поэтому я чувствую, что эта картина не менее откровенна, чем 'Зеркало', но лишена тех творческих сил, как прежде. Спасибо Тарковскому за идею надежды и подаренные эмоции под конец. Далеко не каждый режиссер находясь в таком положении способен 'оставаться живым'. Но я смотрю и вижу смертельно густую и двухкрасочную эмоциональную палитру, что производит (позаимствую фразу Пороховщикова) впечатление красивой фотографии. Нет. Пожалуй Коллажа, но не фильма. Простите за приземлённость, но 5 из 10 Любителей творчества Бела Тарра, Фреда Келемена, и, конечно Бергмана фильм не оставит равнодушным.

Последний фильм Тарковского обычно принято ругать, за что, это уже решают критики, однако, «Жертвоприношение» - не просто дань памяти бергмановскому типу кинематографа, с которым советский постановщик никогда до этого так тесно не взаимодействовал, но чрезвычайно сложно устроенное кино, сложное даже для Тарковского, именно этим, быть может, объясняется его непопулярность среди синефилов. История об Аврааме последних дней, решившемся пойти на безумный, абсурдный поступок, чтобы спасти человечество, рассказана режиссером амбивалентно, то есть, стирая тонкую границу между верой и безумием. Что же все-таки произошло с Александром? Сошел ли он с ума, приснилось ли ему его «жертвоприношение» вместе с концом света? Или он совершил подвиг, поправ законы логики и здравого смысла во имя других людей? Ответов на эти вопросы мы так и не получим, и это хорошо, иначе лента получилась бы прямой аллегорической калькой с ветхозаветного сюжета. В «Жертвоприношении» много, как и в фильмах Бергмана, душераздирающих монологов-самокопаний, этим данная лента и отличается от других картин Тарковского, выбиравшего всегда визуальность в ущерб психологизму. Здесь же соблюден баланс структурных элементов фильма, и это еще одна из причин, почему перед нами – вовсе не худшая лента мастера. Создавая многие свои картины в эпоху, когда была в моде парапсихология, а духовность понималась, как нечто синкретичное, Тарковский и здесь создает противоречивый сюжет о возможности спасения мира от последствий ядерной войны, сюжет, максимально далекий от христианской онтологии, хотя в нем и мерцают ветхозаветные мотивы. «Жертвоприношение», как и «Ностальгия», - о конфликте грубого материализма и эклектично понятой духовности, последний днях мира, погибающего вследствие маргинализации духовности в человеке. По этой причине Александр с его монологами о тупике цивилизации в начале фильма так похож на Доменико из «Ностальгии», потому сила огня в этих двух картинах, стихия пламени будет играть в них доминирующую роль, как сила очищения всего доброго и проклятия всего злого. Много сказано критиками о значении стихии воды в фильмах Тарковского, как воды Крещения, очищающей от греха, для этого режиссеру нужны все эти бесконечные дожди, идущие в его фильмах. Но гораздо меньше написано о стихии огня в его двух последних лентах: здесь пламя духовности, яростной веры, выжигает человека без остатка, превращая его в факел, светящий остальным (как в случае Доменико), в то же время этот огонь уничтожает ветхий мир в конце времен, это огонь Божественной благодати, зажженный Александром, разрушает его дом – по сути, весь старый мир. Такое значение имеет стихия огня в двух последних фильмах Тарковского, не всегда вписываясь в каноническое понимание Бога и человека, принятое христианством, но советский постановщик, одним из первых заговоривших открыто в нашем кино о Боге и вере, никогда не был чисто христианским художником (когда-то он хотел даже экранизировать Кастанеду и Гессе), он нес весь груз ошибок и заблуждений советского верующего интеллигента. По этой причине и «Жертвоприношение» своим основным сюжетом и пафосом вызывает недоумение у христианского зрителя, это выдающееся кино большого художника, финал его жизненного и творческого пути, его личное понимание жертвенного подвига веры. Александра, не вынесший груза своего действия, в итоге увозят в место скорби, но семена веры, посеянные им в душу его сына, все же взойдут: ребенок заговорит и сразу цитатами из Евангелия. Именно постепенный путь веры, медленное движение шаг за шагом надо выбирать перед любыми необдуманными, пусть и кажущимися святыми, но опрометчивыми действиями: Александр сделал, вероятно, неправильный выбор, доведший его до безумия, но зато его сын пошел верным путем. Жертва, которую приносит Александр, быть может, не так очевидна, - это не то, что мы думаем, а жертва во имя сына, его отеческое воспитание. Вот его настоящая жертва, а вовсе не связь с Марией, возможно, именно это хочет сказать своим фильмом Тарковский, не случайно посвятивший его будучи смертельно больным своему сыну.

Очень тяжело даже начать писать обзор на этот фильм, т. к. груз наследия имени режиссёра и статуса культовости фильма уже абсолютно неподъёмны для простого ноунейма, типа меня, но и промолчать я тоже не в силах. Ну что же, начнём, пожалуй, с положительного. В фильме, безусловно, виден цельный авторский визуальный стиль, и на экране мы видим именно то, что хотел показать режиссёр, без компромиссов, что не может не вызывать уважения. Все кадры, все проводки, все мизансцены, декорации, свет - всё выверено до миллиметра, я всё это увидел, впитал и мне понравилось, но с оговоркой, о чём позже. Игра актёров в контексте сценария тоже хорошая. Но лично для меня на этом все плюсы кончились. Дальше я буду высказывать исключительно свою точку зрения, поэтому прошу особо чувствительных заранее приостыть. Насколько я понимаю, фильм 'Жертвоприношение' является некоей 'священной коровой', эдаким 'граалем' мирового кинематографа, и в целом понятно почему. Сюжет фильма полностью открыт для трактовок. Это эдакий чёрный квадрат, сосуд, наполнить который предлагается зрителю. Конечно, это не вина Тарковского, но наследие этого фильма читается во многих работах именитых и не только режиссёров. В каком-то смысле каждый второй арт-хаус режиссёр хочет снять своё 'Жертвоприношение'. И это именно то, что я ненавижу в кино. Форма и содержание. Форма как история, рассказанная в фильме, содержание - метафорическая трактовка, заставляющая зрителя подумать. Лично для меня форма 'Жертвоприношения' - это просто болванчики, ходящие в декорациях и произносящие мысли автора, причём специально максимально открытые для интерпретации. Это не какая-то история, это не настоящие люди, это просто набор мыслей и образов, из-за чего фильм тянется просто бесконечно. 2 с половиной часа абсолютно неинтересного почти бессюжетного синематографа. Лично мне нравится, когда в фильмах бывают длинные шоты, но в 'Жертвоприношении' длинные шоты - это все шоты. Абсолютно любая сцена здесь растянута настолько, что по сути уже не имеет значения 'сколько она длится?', потому что ответ на этот вопрос всегда: 'слишком долго!' Интеллектуалы, конечно же, в этот момент непременно вскрикнут, что так и надо - нужно время, чтобы подумать. Но почему одни фильмы справляются с этой задачей имея складный сюжет, живых людей в кадре, а не марианеток, и вменяемую длительность, а в 'интеллектуальном' кино всё должно быть вот так. Извините, но я этого никогда не пойму. Столько имевших потенциал фильмов уже было загублено из-за желания показать мысли автора через слова и действия героев, а не через саму суть истории, что и не счесть. И, кстати, обратите внимание, что чаще всего творцы обращаются к библейским сюжетам, пытаясь впихнуть их в сюжет. Форма и содержание. Извините, но форма этого фильма для меня была абсолютно невыносима, смотреть это было просто больно, даже на ускорении. Шедевр ли это? Для меня ответ - безусловно нет. Есть ли в фильма какие-то гениальные черты - да. Но в целом, лично мне хотелось бы, чтобы творцы всё же стремились к созданию интересных и визуально провоцирующих на мысли картин, нежели просто оправдывали неинтересность, незаконченность, или неглубокость сюжета тем, что где-то там кто-то что-то сказал, и это можно интерпретировать как что-то 'умное'.

Последний фильм Тарковского. Снятый в Швеции и в основном с шведскими актёрами. Монументальное исследование человеческой психо-философии, в лучших традициях классических русских прото-экзистенциалистов. Исследование несчастья. Всё в фирменной мрачной и апокалиптичной традиции. Бурая меланхолия. Основа это - философские монологи и диалоги, затрагивающие как бытовые аспекты, так и более возвышенные духовные. Реакция умных и утонченных людей, интеллигенции на надвигающийся апокалипсис. Главный герой говорит, что всю жизнь готовил себя для такого, но судя по всему так и не придумал, что делать. Обстоятелтства и окружение, которые помогали справляться с душевными терзаниями, внезапно стали отягощением и тем грузом ответственности, который сводит с ума. В фильме множество взглядов и идей. Например о том, какие слабые люди по своей сущности, перед неотвратимостью рока. И как эта слабость по разному может проявляться у мужчин и женщин. Но Тарковский всё же даёт лучик надежды в финале. Дети - наша надежда. Даже не в конкретном смысле, а в глобальном. Дети - это поколение, а мы - это всё человечество. А по другому - никак. Кино в своей трагичности оказалось отчасти пророческим. На месте съёмок паники толпы перед ядерной катастрофой, позднее был убит Улоф Пальме. Кино хорошее, естественно очень медленное и статичное. Мне не хватило актерской энергетики, которая была например в Сталкере. Но скорее всего, это чисто субъективная реакция. Четыре золотые ветки на Каннском Фестивале, в том числе и Гран-при жюри.

Больше всего я люблю все фильмы Тарковского, после Рублева и Иванова Детства, после которых, как по мнению Кончаловского, он свернул не на ту тропинку самокопаний и рефлексии. Что-то есть общее в юродивом сталкере, в чудаке Доменико и Александере, в последнем его фильме. Всех этих персонажей в нашем современном мире можно принять за чудаков, а то и вовсе избегать стороной, или вообще отправить на лечение. Тарковский опередил время, его киноязык недоступен, а возможно и просто непостижим для многих. Когда мне грустно, и я впадаю в депрессию, я обязательно в 10-й а то и в 20-й раз пересматриваю именно Ностальгию или Жертвоприношение. И в обоих случаях понимаю, что это действительно гениально, но это тупик. Сам киноязык Тарковского многосложен и не раз разбирался в разных изданиях. Его упрекали за самовлюбленность и заигрывание с интеллектуальной вычурностью, но я категорически не согласен. Последний фильм, да и ряд других говорит об обратном. Сама поэзия Тарковского многообразна и трудна, но говорят его герои о простых, но при этом нравственных вещах. Жертвоприношение – особый фильм, хотя бы лишь потому, что, находясь уже в тяжелом эмоциональном состоянии, да и попросту в шаге от смерти, он снял оду жизнелюбию и человечности. Герой Юзефсона как будто перетек из фильма Ностальгия на этот скромный шведский островок. Все те же угрызенья совести, а что самое главное, в том и ином случае автор ставит диагноз человечеству. Тех самых учителей не осталось и подавно разрыв между материальным и духовным перерос в нечто совсем плохое, а человек и вовсе попросту перестал слушать. Талант настоящего художника – не только понимать и давать анализ свой эпохе, но и приглядеться в будущее. К огромному сожалению, таких великих учителей в мировом кино сейчас попросту нет, да и в 20 веке было не так много, способных вывернуть душу внимательному зрителю и изменить его мировоззрение. Принято ругать, а вернее считать, что последний фильм мастера самый спорный. Какие только аргументы не представляли, будто Тарковский представил свой личный апокалипсис за мировой, но стоит оглядеться по сторонам и на происходящее в мире понимаешь, насколько он был прав. Если и не произошло (пока) физического уничтожения человека, то переформатирование в нечто темное идет полным ходом. Жертвоприношение – это фильм завещание всем нам. В фильме есть целый комплект всего символизма, присутствующего во многих работах Тарковского от горящего здания до парящего человека. Спустя 36 лет после смерти Тарковского понимаешь, что все таки он слишком переоценивал людей и его дар это мировое достояние.

Тарковский, будучи верным своим традициям снимать библейские мотивы завершил свой творческий путь сняв современную притчу об Аврааме. Странно что почти никто из рецензентов не посмотрел на фильм под этим углом. Само название фильма явно отсылает к ветхозаветной сцене жертвоприношения Авраамом своего сына. <i>Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе.</i> Александр живет с женой и маленьким сыном на шведском острове Готланд. Жизнь на острове почти замерла. Лишь редкие встречи с почтальоном Отто и врачом дома дают понять, что на острове есть жизнь. Но даже такой тихой размеренной жизни угрожает неведомая угроза ядерной войны, предвестники которой незримо напоминают о том, что скоро мир погибнет. Но на острове живет некая ведьма, встретившись с которой Александр может спасти мир. <i>Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог.</i> Путь Тарковского в кино – это отдельная тема, но главными вехами в его творчестве, пожалуй, будут «Солярис» и «Сталкер» продемонстрировавшие зрителю доселе неизвестные аспекты кино. Кино Тарковского – это застывшие полотна художников, величественные скульптуры, яркие образы. Альбом с фотоснимками картин, которые перелистывает главный герой, музыка которую он ставит – все лишний раз подчеркивает то насколько глубока мысль автора. Забавно что некоторые увидели в этом какую-то простоту. Хотя думаю, что получасовые проезды камеры по Эрмитажу были бы избыточны. <i>И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими. Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо Исаака, сына своего.</i> Этот фильм как я думаю и есть та «жертва», которую принес во имя искусства Мастер. Неважно, является ли он шведским или советским. Хоть и снят в Швеции, но думаю он может заговорить с тобой на любом языке, котором ты захочешь. На языке чувств и образов. 10 из 10

Андрей Тарковский — один из немногих отечественных режиссеров, который был признан за рубежом (если в других странах и вспоминают о советском кино, то только его и Эйзенштейна). За всю свою карьеру он снял всего 7 полнометражных фильмов, прям 7 чудес света. Каждый из них попадает в различные списки величайших фильмов: Андрей Рублёв и Сталкер входят в 250 лучших фильмов на IMDb; последний наряду с Солярисом находятся в 100 величайших научно-фантастических фильмов; Зеркало зачастую становится любимым у значимых режиссеров, например, фильмами Тарковского восторгался Стэнли Кубрик и Акира Куросава, а Ларс Фон Триер вообще считает себя его учеником. Над смыслами фильмов Тарковского размышляет и пытается расшифровать не одно поколение киноведов. Несмотря на затянутость и неторопливость его кинокартин, я восхищаюсь ими за красоту кадров, мастерство операторской работы и актеров, и атмосферы гармонии. Они все являются культурным наследием советского и мирового кино. Из всех произведений Тарковского меньше всего мне нравится Ностальгия, как по мне крайне скучный и безжизненный фильм, в Зеркале и то, тема ностальгии раскрывается во много лучше, но все же и в Ностальгии есть интересные мысли и харизматичный Олег Янковский. Жертвоприношение вызвал не хилый спор и дискуссии, кто-то даже именует его худшим творением у Тарковского и, если честно, есть за что: в фильме очень мало действий, а если и есть, то с непонятной мотивацией, также много таких долгих планов, что даже усыпляет. Когда я посмотрел этот фильм, то даже досмотреть не смог, от неприкрытого наплыва философских монологов главного героя голова кругом. Еще озвучка была настолько монотонной, что даже невозможно слушать или вникнуть. И тут я подумал «Фильм действительно худший и жалко, что последний у великого режиссера». Но все же фильм не выходил из головы. Купив и прочитав книгу «Собиратель снов Андрей Тарковский», очень интересную, искуренную и местами трогательную, я пересмотрел Жертвоприношение, уже в другой озвучке. Книга более менее растолковала многие образы и мотивы фильма и помогла проникнуться картиной и историей её создания. Фильм, действительно, мне понравился со второго просмотра. Много интересных символов и образов. Отличная актерская игра, особенно Эрланда Юзефсона, к главному герою Александеру с одной стороны и проникаешься, а с другой недоумеваешь от его действий во второй половине фильма. Вообще самыми впечатляющими сценами являются молитва Александера к Богу, истерика жены главного героя (особенно впечатляет, что эту тяжелую в эмоциональном плане сцену переснимали аж 10 раз) и, конечно же, финал, один из самых долгих моментов снятых одним дублем в истории. О чем же этот фильм? Об ужасе ядерной войны, о человеческих взаимоотношениях и на что готов пойти человек, чтобы спасти мир. Вообще это мотив всех героев фильмов Тарковского, этаких «юродивых», будь то Иван Бондарев, Андрей Рублёв, Сталкер или Андрей Горчаков, и сам Александер, которые вроде и ничтожны в социальном статусе, но берут на себя всю ответственность за человечество и мир, будто они Иисус Христос воплоти. Обидно, что этот фильм не получил заветной Пальмовой ветви, а ведь это, возможно, лучший фильм 1986 года и вообще является завещанием для человечества и предостережением от ошибок в будущем. И гадко, что фильм полузабытый, а ведь он со смыслом, даже в 250 (что IMDb, что Кинопоиска) не входит. Да, это не тот фильм, на котором можно поплакать или посмеяться, но все же это шедевр авторского кино, который долго не забывается и заставляет о многом задуматься. 8 из 10

Последний фильм Андрея Тарковского, которой служит откровением, ностальгией (не смотря на «Ностальгию» (1983)), отражает жертвенность режиссёра перед своей страной и ставит философские мысли на первый план. Это красивое, это эстетичное, это технически выраженное полотно, но слишком медленное. Не зря Тарковского окрестили самым медленным режиссёром Советского союза, «Жертвоприношение» доказывает это громогласно. Перед нами уже не каст отечественного кинопрома, а шведский контингент, но в этом и прекрасное определение режиссёра – персонажи действуют, думают и философствуют точно также как, к примеру, Анатолий Солоницын, или Николай Бурляев, или Александр Кайдановский, потому что режиссёр демонстрирует образ, позицию героя, и не важно, кто играет этого персонажа, главное – попасть в тон и удовлетворить требования автора. Философские мысли взаимной любви прерываются встречей с главными героями, отсылая к классической литературе и искусству. Нам дают персонажей – отца и сына, чтобы продемонстрировать заботу, озабоченность и любовь. Скрытые чувства, стремление к тому, чтобы обезопасить не только чадо, но и окружающее семейство сеют зерно сомнений в голове главного героя Александра. Сюжет смыкает мрачные тучи над героями, но манера автора оставлять длинные планы, позволяет оценить интерьер, задаться вопросами спасения и в последнюю очередь предложить пути решения задачи. Медленно, с крупными планами, нам открывают декор, персонажей, их действия – обычная бытовуха, которая приобретает определённый оттенок авторского приёма. Даже съёмка, планы передние и задние веют чем-то близким, чем-то родным и своим. Картина медленно, но точно отражает мысли героев, ведь на дворе неспокойное время. Приближающаяся угроза таит в себе не только опасность, но и возможность проявить себя, искупить вину и принести жертву. Сам фильм понятен, но он растянут. Как долго и кропотливо режиссёр боролся со страшной болезнью, так и до главных действий фильма мы доходим спустя 1 час хронометража. Между тем отголоски войны можно уловить во всём: в переживаниях, в спорах, в истериках персонажей, а также в предложениях избежать надвигающейся угрозы. Фильм религиозен, культурно подчёркнутый, но затянутый. Этот замысел режиссёра нужен для передачи эмоций, для того, чтобы зритель на себе почувствовал безысходность, а от того и не удивлялся решениям персонажей. Но такой проникновенный замысел только на поверхности отражает приближающуюся угрозу, пока внутри мы можешь различить откровение режиссёра, его прощание с миром путём прощения. Сильный эмоциональный подъём будет виден только со знанием исторической справки, а неподготовленный зритель не сможет оценить мысль. Если брать данную ленту как просто кино, то, соглашусь, спустя час хронометража начинаются важные действия. Это не фильм под настроение, это фильм-настроение. Выражение не только чувств, но и технических примочек, авторского почерка. Съёмка отражения в зеркале: как что-то подглядывающее, тем более, когда обнажённая женщина в эпизоде, то режиссёр выделяет манеры и этикет. Не передний план, не сам объект в камере, а только отражение в зеркале на фоне пустой, а оттого и холодной, кровати. Снова протекающие крыши, звук капель, который сочетается с медленным повествованием. Жертва героя, которые понимает, что нужно отдать всё ради других, ради мирного неба над головой, сопровождается сильным сравнительным диалогом, понятием близкого и желанного. Также выражался сталкер в одноименной ленте у Тарковского. Нужно быть осторожным в желаниях, понять, что действительно необходимо попросить, что нужно сделать, чтобы твоя жертва не была напрасна. Местами эмоциональной возбуждённости картина переходит на чёрно-белую съёмку, чтобы воплотить на экране грёзы и аллегории. Хочется отметить, что от обычной бытовой и окружающей среды веет чем-то прекрасным: волны в луже, пепел от сгоревшей бумаги, сочетание разных оттенков (в ч/б объективе!) напомнили коричневые оттенки в «Сталкере» и протекающую гостиницу в «Ностальгии». Это великолепно, ты даже не можешь объяснить, чем так притягательна грязная лужа, но она заставляет уделить ей внимание персонально. Что это, если не талант мастера?! Когда нет больше никаких вариантов решения проблемы, стоит прибегать к самым немыслимым предложениям. Странная миссия ложится на плечи героя, приписывая мистические особенности фильма, даря превосходные планы на экране, отсылая к полёту в «Зеркале». Беспорядочное движение частиц, вращение над объектом, центрирование камеры (как у Стэнли Кубрика и Уэса Андерсона). Что хотел доказать главный герой? Напоминает финал фильма Юрия Быкова «Дурак», тем не менее, осмысление действий дарят переживания и осознание всех трудностей по спасению. Забавляет, что сцены с объектом переживаний только в начале ленты и в конце. Сюжетный круг закрывается, отчего понимаешь, что события фильма заняли один день. В итоге, это длинная эпопея великолепна с точки зрения эстетики, культурной значимости и откровения режиссёра. Дар, который напоследок оставил Андрей Арсеньевич. Но... фильм своей монотонностью слишком растянут, так как все ключевые действия можно отразить, затратив в половину меньше хронометража.

1. Общий взгляд. 'Жертвоприношение' – фильм-извинение, фильм-завещание и подытоживание всей режиссёрской деятельности Андрея Арсеньевича. В нём скомпилирована вся суть мироощущения, все идеи и направленности в творчестве автора. В 'Жертвоприношении' буквально затрагиваются все темы из предыдущих фильмов: тема преемственности поколений здесь изображается в сжигании своего собственного дома, как показ невозможности передачи опыта, что имеет параллели с 'Зеркалом'; позиция режиссёра о том, что человечество пошло не по тому пути, затрагивается здесь в монологах Александра, также имеет связь с предыдущими картинами 'Сталкер', 'Ностальгия'; тут же тема отставания духовного развития человека от технического прогресса, от которого впоследствии, мировой дисбаланс и приближение к концу времён, что пересекается с 'Солярисом'; попытка изображения портрета истинного Художника, взаимодействие с внешним миром, его основное предназначение и место в искусстве, объединяет 'Жертвоприношение' с 'Андреем Рублёвым' и 'Ностальгией'; ну и конечно же, нереализованное желание снять 'Идиота', выливается в заложении образа князя Мышкина в основу своих персонажей: некоего 'сумасшедшего', приблизившегося к истине, 'идейного' и нравственно возвысившегося человека. Последние три фильма объединяет именно такой персонаж – Сталкер, Доменико и Александр. 2. Метод. В начальном эпизоде, главный герой ставит сухое дерево в ямку, и говорит сыну о способности метода изменить мир. Метод заключается в регулярном повторении одного действия, совершаемого в определённый период времени, не приносящего сиюминутный результат, но возможный что-то изменить в будущем. Приводится в пример монашеский ученик, поливавший несколько лет сухое дерево, которое, благодаря методу, ожило и дало листья. Данным методом можно охарактеризовать всё творчество Тарковского – посвятив себя полностью кино, и совершая каждым своим фильмом жизненный поступок, направленный на восхождение в духовном и нравственном смысле, имея при этом искренние, благие намерения, он верит в то, что таким образом мир можно изменить. Поступком приношения себя в жертву ради всеобщего благополучия, Александру удаётся повлиять на своего сына как на представителя нового поколения, т. е не напрямую передать личный опыт, а своим действием подтолкнуть на путь продолжения, чтобы всеобщее 'дерево', с помощью таких людей, смогло расцвести, а как известно, в детях будущее. 3. Поклонение волхвов. Начальные титры идут на фоне картины Леонардо Да Винчи, название которого я поставил заглавием абзаца. На ней изображена дева Мария, всем известный божественный младенец, вокруг них паломники, приносящие дары Христу, и простые наблюдатели, на среднем фоне дерево с распустившимися листьями, а на заднем – хаос и разруха. Картина Да Винчи играет большую роль в понимании задумки и мелькает на протяжении всего фильма. В день рождения Александра, в доме оказываются все его друзья, родные и близкие, собравшиеся отмечать событие. Но случается нечто, чего никто не ожидал – начинается война. Как известно, в двадцатом веке, страх третьей мировой войны был повсеместно распространён, т. к. ядерная война фактически ровняется концу света. Выхода нет также, как и спасения, в этом случае, остаётся только надеяться на чудо. Александру, как человеку, которого презирает жена и крутит роман за спиной с его же другом, к тому же как человеку не имеющему успеха в своей работе, и живущего с ощущением одиночества, но при этом дорожившего всем этим, он решает совершить 'поклонение'. Первое действо, совершённое Александром, является принятие на себя ответственности за всё человечество, т. е осознание вины, и искупление в искренней мольбе перед мирозданием. Взамен на мир во всём мире, избавления от войны, Александр обещает принести себя в жертву – '...Я отдаю Тебе всё, что есть у меня: я отдаю свою семью, которую люблю, я уничтожу мой дом, откажусь от сына, я стану немым, я никогда ни с кем не буду говорить, я отказываюсь от всего, что связывает меня с жизнью...' Итак, первым шагом была мольба и осознание ответственности за всё что происходит в мире. Вторым шагом становится надежда на то, что ещё есть шанс, и всё может получиться, главное искренне поверить в эту возможность. Сюжетно же, это обыграно походом к их горничной Марии, которая оказалась ведьмой, способной исполнить это самое чудо. Ведьму не случайно зовут Марией – здесь идёт параллель с картиной Леонардо, где деве Марии поклоняются волхвы. Между Александром и Марией совершается непорочное зачатие, и, таким образом, происходит зарождение 'чуда'. Иными словами, человек должен верить в свою ответственность, а значит и надеяться на то, что его усилия оправданы. Как раз таки здесь демонстрируется 'метод' Александра, символично изображённый в виде сухого дерева в начале картины. 4. Форма и особенности. В 'Жертвоприношении', нет чёткого понимания, была ли на самом деле объявлена война, или главному герою всё это почудилось во сне. Все факты подтверждающие реальность происходящего, могут, напротив, указывать об обратном. Происходит эффект двойственности, работающий только от восприятия главного героя. Такой же эффект был и в 'Сталкере', когда все ловушки, обходные пути, правила поведения, могли быть полностью выдуманы главным героем. Зависимость 'чудес' от Александра, здесь показалась с помощью регулярного направления зеркал в сторону персонажа. Зеркала будто преследуют его, и направляют взглянуть внутрь себя, т. е если соотнести это с идеей, увидеть на себе ответственность, показать то, что судьба мира заложена в каждом из нас. 5.Отношение автора и личная жертва. Тарковский объяснял свой замысел фильма так:'Если мы не хотим жить как паразиты на теле общества, питаясь плодами демократии, если мы не хотим стать конформистами и идиотами потребления, – то мы должны от многого отказаться. И начать мы должны с самих себя. Мы охотно возлагаем вину на других, на общество, на друзей, только не на себя. Лишь когда знаешь, что готов пожертвовать собой, можно добиться воздействия на общий процесс жизни, по-другому не выйдет. Цена – это, как правило, наше материальное благосостояние. Нужно жить так, как говоришь, дабы принципы перестали быть болтовнёй и демагогией'. 6. Подведение итогов. 'Жертвоприношение' – абсолютно прекрасная картина со всех сторон, объединяющая в себе всю вселенную режиссёра, при этом транслирующая уникальную идею о методе, способном изменить мир и личной ответственности каждого человека за всё, что в нём происходит, ко всему этому, картина является предельно откровенной и личной историей своей семьи, в которой все персонажи реальны. После трёх просмотров, отношение к этому фильму невероятно изменились, и сейчас я даже осмелюсь назвать 'Жертвоприношение' вершиной творчества гениального Художника и Поэта от мира кино.

Небазисные заметки в хаотичном режиме. “Жертвоприношение” прошлость по стране с очередным витком показов в кинотеатрах, отчего захотелось взглянуть на ленту по-новому. Это же старинная российская забава - искать что-либо в Тарковском. Однако в данном случае объяснимо - с возрастом абсолютно точно смотришь на мир под другим углом. Данная картина, наверная, самая лёгкая и смотрительная в творчестве российского маэстро. Возможно, частично это связано с её языком, возможно, с локацией, в которой происходит место действия. Также справедливо и мнение, что это самый приземистый фильм Тарковского, в котором практически нет междустрочий и скрытых смыслов, в связи с чем правду смотреть значительно проще. Действительно, “Жертвоприношение” - фильм назидательный, начиная со своего названия. Созданный для разбора себя и для проекции в будущее. Буквально, Тарковский создал длинную лекцию, расписанную на доске в амфитеатральной аудитории, в которой он, держа героев подобно тряпичным куклам, расхаживает от одного фланга до другого и пересказывает выводы из собственных наблюдений. Исходя из этого, всякий, встающий перед данной лентой, задаётся дилеммой, что же приемлемей для творчества - оставлять нити следствия для зрителей или размотать перед ними весь клубок? Столь ревностный позыв говорить в данном фильме превращается в театральную постановку, плохую игру хорошего актёра, вынужденного играть так, поскольку он не был готов к реальности, но был готов к славе, что затмевает попытки вычленить из фильма линию отца с сыном, которая находится в отрыве от спасательного бегства, вызванного семьей, как катастрофой, близкими семьи, как катастрофой и непосредственно самой катастрофой, причиной которого является само “слово”, первоначальный объект, который приводит к назидательной пустоте. Даже картины или музыка, пронизывающие фильм, но молчащие, не имеющие слов, становятся пустыми, если их использовать с такой прямотой, с которой это делал Тарковский. Конечно, нельзя не отметить интерьеры и великолепный операторский мир, создавший бесконечное пространство, пространство художественное, между нескольких стен и площадями, очищенными от вещей и имеющими обстановку только лишь по периметру. К сожалению или к счастью, на данный момент не встречал более художественного и искусного изображения жилых помещений, от которых отдаёт холодной пустотой, зазывающей в свои ледяные сети. То, что этот холод под конец картины вспыхивает огромным неистовым языком пламени под влиянием человека, не сумевшего сограеться, наверно, и есть главная метафора образов, оставленная в этой картине автором, которая слишком хорошо ложиться на память. 29.6.2019